Леонид Тележинский, актер: «Уральские парни быстро взрослеют»

Исполнитель роли Николая Кабанова в новом успешном проекте СТС «Физика или химия» Леонид Тележинский оказался весьма серьезным, семейным и счастливым человеком. Хотя в трех школах, которые помнят его в родном Челябинске, слыл хулиганом. То ли воздух на Урале такой, то ли особая магическая атмосфера единения Европы и Азии, но как-то правильно и не по-юношески фундаментально и основательно рассуждает молодой актер.

Вот и его Николай в сериале на первый взгляд неприятный тип – унижает одноклассника-китайца, грубит учителям, попросту игнорирует школьные порядки... Но Леониду его герой очень даже нравится. Мы решили узнать почему.

– Леонид, как ты попал в сериал?

– Абсолютно рабочий момент. Пригласили на пробы, мы с Рамилем (режиссер сериала Рамиль Сабитов. – Прим. авт.) сразу поняли друг друга, и все как-то само собой сложилось.

– Твой герой, мягко говоря, неоднозначный... Весь класс в страхе держит...

– А мне кажется Коля Кабанов очень хороший человек. Да-да! По его поступкам мы видим, что он, может, плохой, порой даже жестокий, легко попадает под чужое влияние... Но кто в школе таким не был?

И я в 10-м классе и курил, и пиво пил в туалете, и дрались мы без конца... Но в душе Коля очень порядочный человек.

– Ага. И расист при этом...

– Это такой период в его жизни. Он не расист по определению.. Мне кажется, Коля из тех, кто в жизни попробует все. И вот сейчас, в этот момент ,он расист, да.

– Правда, что интереснее играть отрицательных персонажей?

– Нельзя сказать, кого играть интереснее – плохого или хорошего. Интереснее играть плохого, который в итоге становится хорошим.

– Из других персонажей «Физики или химии» кто тебе ближе?

– Горка и Рик. Это близкие мне образы. Они, как и мой герой Кабанов, не зациклены на чем-то одном, про них нельзя сказать однозначно «плохой» или «хороший». Это многогранные образы.

– У вас довольно жесткий получился сериал, эпатажный...

– Скорее, провокационный. Это безусловно не предел жесткости и эпатажности. Многие вещи мы не показываем, стараемся обходить некоторые острые углы. Я учился в нескольких школах в Челябинске и знаю, что на самом деле все гораздо жестче. Но с художественной точки зрения снять это невозможно, это будет уже скорее документальное кино. Наш сериал, все же – художественный продукт, и обязательно должна присутствовать своя поэзия. Пусть даже в жестокости, в эпатажности, в провокационности...

– Вопросы расизма, гомофобии, неразделенной любви на самом деле так актуальны в школе?

– Конечно! Но только в той или иной степени. Само собой, не все у нас в школе были расистами. Или гомосексуалистами... (Смеется.) Вернее, гомосексуалистами не были. Или были... Но гомофобов очень много было, это точно. Ну и любовь-морковь, само собой, была. Как же иначе.

– Хулиганы были в классе?

– Были. И я был одним из них.

– Ты совершал поступки, о которых сейчас жалеешь?

– Ну да, есть такие поступки. Наверное не стоило чего-то делать... Но как раз поэтому рассказывать о них я бы не хотел.

– С одноклассниками продолжаешь общаться?

– Из разных школ у меня осталось несколько близких друзей, и мы общаемся, тут даже расстояния значения не имеют. Но сказать, что я общаюсь со всем классом, не могу. Да это и неправильно бы было.

– Ты сказал, что учился в нескольких школах. Как это вышло?

– Все очень просто. Из первой школы мы перешли с другом. Вернее, он решил перейти, а я не захотел его бросать. Да, и потом, новая школа была рядом с театральной студией, где я параллельно занимался. Это было удобно. Но из этой школы меня, к сожалению, в девятом классе выгнали... Пришлось перейти в третью...

– Почему – не скажешь?

– Ну... Не за хорошее поведение. (Смеется.)

– С учителями не сложилось?

– Можно и так сказать... Хотя там были и замечательные учителя. С нашей классной руководительницей Еленой Алексеевной мы до сих пор общаемся, она сыграла огромную роль в моей судьбе. Она влюблена в театр, хоть и преподавала биологию. Мы ее, кстати, называли Ёлкой... Но были учителя, которые никак меня не воспринимали, наверное, они и сыграли ключевую роль в том, что меня выгнали.

– Как родные-близкие оценивают сериал и твою роль в нем?

– Не слушаю их и слушать не хочу! Даже не цифрую эту информацию! Потому что это, скорее, необъективно. Но им всем безумно нравится, они ждут новых серий и постоянно пытают меня, что будет дальше. Приходится замыкаться и молчать, как партизан.

– «Физика или химия» снят для подростков?

– Мне кажется, он для всех поколений. Это абсолютно художественный проект, поднимающий серьезные темы, актуальные во все времена. И подросткам его стоит смотреть обязательно. С восьмого класса – точно. Все это, так или иначе, не зависимо от нашего желания происходит в жизни. Все с этим сталкиваются. И лучше уж увидеть все это со стороны, дать оценку и сделать правильный вывод, чем самому набивать шишки.

– Был такой сериал «Школа», так его ругали за то, что в фильме нет оценки, что хорошо, что плохо...

– Ну да! Жесть ради жести! А зачем это, если можно выйти на улицу и все это увидеть вживую. Я хочу найти выход или как минимум задаться вопросом – как должно быть. А не вариться в этом ужасе 24 часа в сутки и в жизни, и в телевизоре.

– Но однозначных ответов нет и в «Физике или химии»...

– Но есть намек на то, что правильно. Мне кажется, этот фильм все-таки воспитывает. Если всегда показывать ребенку лютики-ромашки или наоборот всю изнанку жизни, ничего не объясняя, это неверно. В «Физике или химии» проблема ставится ребром, и даются варианты решения.

– Ты приехал в Москву сразу после школы. А по родному Челябинску скучаешь?

– Очень. Именно по самому городу, по его улицам, с которыми у меня столько всего связано. Ну и по друзьям, конечно... Я очень редко там бываю, к сожалению. За шесть лет всего два раза.

– А здесь в свободное время чем занимаешься?

– Семьей. Сыну год и восемь месяцев...

– Ничего себе...

– Да, челябинские парни быстро взрослеют. (Смеется.)

– Жена случайно не актриса?

– Актриса, ее зовут Надежда.

– А как в Челябинске относятся к тому, что символами города стали Дулин и Михалыч?

– С юмором относятся. Смешно же! У нас люди адекватные. И даже адекватнее, наверное, чем в Москве...

– Как ты решил стать актером, ведь «челябинские мужики настолько суровы»?

– В третьем классе пришел к нам в школу дядечка с усами, спросил: «Кто у вас тут главный раздолбай?» Показали на меня. Он попросил почитать стихи, а я заикался и вместо этого дал ему почитать стихи собственного сочинения.. Он пригласил меня в театральную школу. Мама потом ругалась, что я незнакомому усатому дяде дал наш номер телефона, но он перезвонил, и я оказался в студии... Учиться, правда, с тех пор стал все хуже, покатился по наклонной и вот прикатился туда, где я сейчас...

– Ну весьма хороший наклон получился... А если бы не актером, то кем бы ты стал?

– Спортсменом или музыкантом. Вариантов не много. (Смеется.) Мне нравится бокс, и я играю на флейте. У нас с друзьями даже есть группа «Z.I.-Band». Играем «джаз-шансон». Это не тюремный шансон про нары, скорее, классический городской романс: лирические стихи, не тексты песен, а именно стихи. И все это в джазовой гармонии. Рано или поздно, уверен, выйдет наш диск.

– В РАТИ ты поступил без проблем?

– Был конфуз при сочинении... Я же круглый двоечник... Пришлось взять в Челябинске липовую справку о том, что я из-за травм не могу писать сочинение, меня загримировали, синяки нарисовали, ссадины... Прокатило... (Смеется.)

– Ты же служишь в Театре на Малой Бронной. В театре работа интереснее, чем кино?

– Абсолютно две разные вещи. Два разных ремесла. Везде интересно... В театре ты видишь глаза – онлайн, здесь и сейчас.

– Есть роль-мечта?

Есть даже роли, о которых мечтал, и которые сбылись: сыграл одного из персонажей Чехова в «Палате №6». Была мечта поработать над современной драматургией, и случилось – сыграл Павлика Морозова.

– Его по разному воспринимали в разные годы.

– У меня есть личное отношение к этому. Это 13-летний мальчик, которого вместе с братом убили родственники, когда он пошел в тайгу собирать клюкву. Когда посадили отца, Павлик Морозов стал владельцем всего немалого состояния. А родню это не устраивало, и проблема была решена вот так. А на трагедии 13-летнего мальчика, который еще ничего не успел и ничего не понял в этой жизни, сделали PR-кампанию.

– Каким ты видишь себя через 10 лет?

– Дочку хочу к этому времени.

Ты часто чувствуешь себя счастливым?

– Наверное часто... Даже очень часто... Самое больше счастье – рождение сына. А так – каждый спектакль я счастлив, а их, слава богу, много. Так что счастье бывает через день.

Более подробно о сериале можно узнать в специальном разделе на сайте СТС.