«Сашу избили, Яну насиловали»: как в 90-х тюменец вступился за чужих детей и оказался за решеткой

Осень, ноябрь 1992-го. В квартиру обычного тюменца Игоря Р. прибежал напуганный соседский мальчишка по имени Саша. Вытирая с лица слезы вперемешку с кровью, он рассказал, что какие-то пьяные дяди в магазине ударили его по голове бутылкой, а осколками ткнули в лицо за то, что он не пускал их без очереди купить водки. Игорь решил отыскать и пристыдить обидчиков этого мальчика. Череда последовавших за этим событий привела к тому, что он оказался под арестом, причем дважды. Вот как всё было.

Соседскому Сашке было 13. Жил он с мамой, хлебнувшей в жизни немало горя. Отца своего он не знал. Заступиться за мальчика было некому, и Игорь это знал. Не раздумывая решил, что защитником будет именно он. Довольно скоро нашел Сашиных обидчиков, ими оказались два брата. Одному чуть за 30, второму — около.

— Я разыскал их и, прижав к стенке, поставил условие: чтобы в течение суток явились к матери мальчика, извинились и всё уладили. Пригрозил, что, если они этого не сделают, я сам их обоих изуродую — так же, как они пацана. Братья были очень пьяны, но поняли, что с ними не шутят. Они поклялись приложить максимум усилий, чтобы загладить свою вину, — начал рассказ Игорь.

Два дня спустя в его квартире раздался звонок. Игорь в это время кормил своего годовалого сына, его жена готовила что-то вкусное. Открыв дверь, он увидел на пороге Сашку и его подругу-ровесницу Яну, оба плакали. Но сумели рассказать о событиях прошлого вечера.

— Братья приехали просить у Сашиной мамы прощения. На столе появилась бутылка водки, которую они с мамой и выпили. Потом в знак примирения пригласили Сашу и Яну к себе в гости, а те по глупости согласились. Там шла гулянка. Подростков усадили за стол. Саше льстило, что взрослые мужчины уделяют ему время как равному. Вскоре он уснул пьяным. Один из братьев силой затащил Яну в другую комнату, бросил на койку и изнасиловал. Утром она рассказала об этом Саше и его маме, — продолжил автор письма.

Вскоре к нему стянулись соседи со всего района — Лесобазы. Мужчины эти желали только одного: устроить самосуд.

— Наш район — одна большая деревня, и любая новость распространяется со скоростью света. <…> Взял у знакомого легковую машину, посадил в нее Сашу с Яной, брата своей жены и соседа, поехал в Парфеново искать тот дом, где всё произошло. После скитаний по поселку мы, наконец, нашли его. Дверь нараспашку, дым коромыслом. Обширная пьяная компания достигла пика своего загула. В момент, как мы вошли, наступила звенящая тишина, — продолжил Игорь.

Выяснив, кто надругался над беззащитной Яной, он схватил Владимира (так звали мужчину) и потащил на улицу. В моменте он еще не знал, что с ним сделает. Мог бы и избить сильно, но вмешался случай.

— Вдруг из соседней комнаты выбегает мальчик лет четырех-пяти, подбегает к Владимиру, хватает его руками за штаны и спрашивает: «Ты куда, папа?» Какая-то сила сковала мои движения. Я смотрел на этого ребенка, на его грязное, заплаканное лицо, и понимал, что не смогу поднять руку на его отца. Нашел силы взять себя в руки. Владимир понял, что близок момент расплаты, упал на колени и запричитал: «Мужики! Помилуйте! Всё по пьянке! Я всё улажу! Я заплачу, сколько хотите! Клянусь!» — вспоминает он.

Братьям поставили условие: или на следующий день они приедут к матерям подростков и лично извинятся, или пусть потом не жалуются. Но ни на следующий день, ни через день обидчики Саши и Яны на Лесобазе так и не появились.

Соседи Игоря по району рвались поехать и кулаками объяснить братьям, что поступать так с детьми нельзя. Он объяснил им, что хватит пятерых человек, чтобы поехали с ними. Приехав, Игорь вышел из машины первым, остальные — за ним. В доме оказались только жена Владимира и его мать: на кухне пили водку.

— Спросил у жены, почему братья всё не уладили, на что она язвительно ответила: «А они ложили на вас… Как только вы позавчера уехали, так и они. Так что ищи-свищи». Кто-то из мужиков заявил, что не надо бегать за этими ублюдками. Вот стоят несколько свернутых ковров, телевизор, на вешалке — шуба: «Давайте заберем, а когда братья уладят все вопросы, получат эти вещи обратно в целости и сохранности». Жену Владимира заверил, что с вещами ничего не случится. После мы уехали, — продолжил Игорь.

Спустя трое суток за вещами братья так и не приехали. Зато нагрянули сотрудники ОМОНа. Кого-кого, а их визита точно никто не ожидал.

— Меня окружили ребята с автоматами. Предложили выгнать машину из гаража и поехать туда, куда они укажут. Я без лишних слов подчинился и в сопровождении трех автоматчиков поехал к РОВД. В дежурной части стояли шесть-семь мужчин с Лесобазы с явными следами свежих побоев. Меня сразу завели к себе в кабинет дознаватели и заявили, что к этой акции ОМОНа не имеют никакого отношения: всё исходит от братьев, — рассказывал в письме Игорь.

На следующий день жена Игоря попросила районного прокурора выпустить его из-под стражи, но получила категоричный отказ. Более того, в отношении заступника Саши и Яны возбудили уголовное дело по статье «Разбой».

— С первых дней следователь РОВД взял за основу только факт моего посещения дома братьев. Всё, что предшествовало этому, следователя не интересовало. Меня посадили в СИЗО, и на два месяца про меня забыли все. Меня не вызывали на допросы или очные ставки. Пока я был в изоляторе, семья братьев регулярно приезжала ко мне домой и терроризировала мою супругу, вымогая 500 тысяч рублей для погашения убытка за иск. Ей приходилось уходить ночевать к родственникам и друзьям, — отметил он.

Санкция на арест борца за справедливость, выданная прокурором, закончилась 10 января 1993 года. Администрация изолятора тихо, без лишних разговоров, выпустила его на свободу. У ворот его встретила жена с сыном на руках и адвокат. Последний посоветовал лично уточнить у следователя, как продвигается расследование и что делать дальше.

— Следователь, ничего не объяснив, взял с меня подписку о невыезде и отдал мне все мои документы. Я еще не знал, что в кулуарах прокуратуры лежит новая утвержденная санкция на мой арест. Именно в эти дни в «Тюменских ведомостях» вышла статья обо мне. После публикации к нам приходили друзья, товарищи, сослуживцы, знакомые и незнакомые люди. Предлагали свою помощь. Я и супруга были искренне благодарны, но от помощи отказывались, так как считали, что пришел конец всем неприятностям, — продолжал свой рассказ Игорь Р.

И на продолжительное время действительно всё затихло. Но одним поздним вечером, когда он возвращался домой от знакомых, в него начали стрелять из припаркованного уазика. От пуль Игорь спрятался за ближайшими постройками, оставшись цел и невредим.

— На следующий день уехал из Тюмени [в другой город]. Через две недели, оставив квартиру под присмотром родственников и соседей, жена с сыном переехала ко мне. Я понял, что на меня открыли охоту… Спокойно жил и работал до июля 1994 года, пока не прибыл конвой из Тюмени. Меня вновь арестовали. Тот же самый следователь в барском тоне заявил: «Надеешься добиться справедливости с помощью газеты? Ты ее получишь! В полном комплекте, чтобы другим неповадно было!» — рассказывает Игорь.

Так всё и случилось. В октябре 94-го шло судебное разбирательство по материалам уголовного дела, возбужденного в ноябре 92-го. Список вещей, якобы похищенных у потерпевших, состоял уже из 60 пунктов. В материалах уголовного дела было указано, что не было ни предварительного сговора, ни цели наживы, ни оружия. Адвокат просила вынести оправдательный приговор, но суд решил иначе: 8 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

— Сразу всё стало ясно. На стороне братьев — родственники и связи. На моей — только людское сочувствие. На моем примере сотни людей сделали вывод, что, став случайным очевидцем насилия, надо пройти мимо. В УК РФ нет статьи за то, что ты ничего не видел и не слышал. Не знаю, что ждет меня впереди. Душа моя болит за сына и жену. Кто их защитит, накормит, оденет? Кто поможет больной матери-пенсионерке и престарелой бабушке? Чем прогневил я Бога и вас, люди? — так завершил Игорь Р. свое письмо.

Дальнейшая его судьба, как и то, как сложилась жизнь у Саши, Яны и тех самых братьев, остаются тайной.

Другие рассказы о громких преступлениях из прошлого вы найдете в рубрике «Криминальная Тюмень». Например:

• «Трупы засыпал щебенкой»: за что тюменский силовик в 90-х застрелил двоих братьев из служебного «макара»;

• Тюменский театр смерти: банда 20 лет устраивала инсценировки убийств и похищала бизнесменов;

• Всё, что осталось: куртка, кейс и кровь. Похищенного в Тюмени депутата не могут найти 25 лет.