Пуповина дважды обвилась вокруг шеи. Тюменский фельдшер спасла ребенка во время родов

О том, как неожиданно счастливый момент рождения ребенка может перерасти в тревожную борьбу за жизнь, снято немало историй. Такое может случиться и в больнице, и во время домашних родов, и по дороге в роддом.

Как раз в последнюю ситуация попала фельдшер Оксана, которая работала в одном из районов Тюменской области. О том, как удалось спасти маленького тюменца, она рассказала старшему фельдшеру сектора по профилактике и эпидемиологической безопасности Ларисе Массон. Подробности истории — от лица автора.

Смена выдалась на удивление спокойной. Такое, конечно, случается, но очень редко. Вызовов было немного. Наступил вечер. Потом — поздний вечер. Оксана, фельдшер районной скорой помощи, решила подремать на диванчике. Проваливаясь в сон, она подумала: «Затишье перед бурей».

На работе лучше любого будильника действует планшет.

— Сколько там времени? — спросила я саму себя, резко переходя в вертикальное положение от его крика. Я глянула на монитор планшета. Почти 4:00. Вот и утро доброе настало.

— Ну, что там у нас случилось?

А случиться соизволили роды в одной из ближайших к райцентру деревень. Кстати, пятые по счету.

— Друзья, — сказала я бригаде, — однако нам стоит поторопиться, а то могут начать и без нас.

Водитель завел машину и резко взял с места. Вот за что я люблю утренние ранние вызовы на сельской скорой? За природу, за пробуждение нового дня, за пение проснувшихся птиц, за росу на ногах и за солнышко, медленно и торжественно поднимающееся из-за горизонта.

Дорога шла через лес. Но в сторону лирику. Минут через пятнадцать с хорошо асфальтированной дороги свернули на грунтовку. Побултыхавшись на ней некоторое время, въехали в деревню. Адрес нашли быстро, благо улицы и дома подписаны.

В доме рядом с беременной уже находилась местный фельдшер. Она еще раз проинформировала о пятых родах, сообщила цифры давления, пульса, температуры — всё было в норме. Мы дополнительно осмотрели женщину, перемерили гемодинамику — так полагается делать, ведь за время, прошедшее с момента осмотра беременной медиком, состояние женщины могло измениться.

Не теряя времени, решили ехать в роддом, до которого, в принципе, было не так далеко — 25 километров. Хотя иногда, знаете, время доезда измеряется не километрами и минутами, а событиями, произошедшими за это время.

Схватки шли через пять-семь минут, и, со слов женщины, до родов было еще далеко.

— Прошлые-то разы сильней хватало, — говорила она, укладываясь на носилки в машину.

Двинулись в путь. Но то ли мы растрясли ее на грунтовой дороге, то ли ребенку пришло время родиться, а только минут через десять нашего пути я услышала:

— Лезет.

Я посмотрела на нее, а она, утвердительно кивнув головой, повторила: «Лезет». В мгновение надев стерильные перчатки из заранее приготовленного акушерского набора, я приступила к осмотру женщины. И только успела подложить одноразовые пеленки, как действительно «полезло».

И вот из родовых путей показалась — нет, не головка, — попа ребенка!

Столкнуться со всем этим в лесу, с замолчавшими рацией и телефонами, было еще то приключение. На первой потуге женщина родила попу и ноги, а на второй — всё остальное тело. Ребёнок родился синеньким, с двойным обвитием пуповины вокруг шеи. Девочка.

Я сняла пуповину, удалила околоплодные воды из носика и ротика, растерла ребенка. Первый крик ушел в утреннюю тишину. Перерезала пуповину между наложенных сразу после рождения скобок.

При рождении мы измеряем рост, считаем число сердечных сокращений и дыхательных движений.

Новорожденная лежала у меня на руках, и я прямо сквозь кожу ребенка своей рукой чувствовала, как бьется ее сердце и как она дышит. Это были такие эмоции, что у меня даже дыхание перехватило на мгновение.

Я запеленала крошку в имевшиеся одноразовые пеленки и одеяльце. Но, видимо, следуя своему материнскому инстинкту, решила, что ей недостаточно тепло, и закутала девочку еще в одно одеяло и передала матери.

Стали ждать отхождения последа.

Мать с нежностью смотрела на дочь, прижимая ее к себе. Та, согревшись и успокоившись, лежала тихо и смотрела на свою родительницу.

Послед отошел, роды закончились, и мы продолжили путь в роддом. Там, где стала брать рация, я отзвонилась диспетчерам, что везу мать и дитя после родов в машине.

— Вас как зовут, доктор? — вдруг спросила женщина.

— Оксана, — ответила я.

— Красивое, редкое имя. Я дочь в вашу честь назову.

А у меня вместо «спасибо» — ком в горле и слезы в глазах.

И всё же я нашла силы поблагодарить женщину за такое решение.

В роддоме я передала врачам маму с ее дочерью Оксаной. Моей тезкой.

Рассказ создан по воспоминаниям фельдшера общепрофильной бригады скорой медицинской помощи Оксаны Фалалеевой. Приводимый случай произошел в прошлом.

Ранее мы рассказывали тяжелую историю, которая тоже случилась с Оксаной Фалалеевой. Однажды она приехала на осмотр к ребенку из-за внезапных судорог. Вскоре выяснилось, что у мальчика рак мозга.