У тюменского священнослужителя забирают ребенка по решению суда. Он с ним не согласен и просит помощи у Путина

Мужчина развелся и теперь отстаивает право жить с сыном

Лев Тояров со старшим сыном

Лев Тояров со старшим сыном

Поделиться

Тюменский священнослужитель борется за право жить с собственным ребенком. Сын Льва Тоярова по решению суда должен быть с матерью. Но сам мужчина с этим не согласен и хочет всё изменить. И хотя ребенок уже должен был уехать в другой регион — к братику и маме — сейчас он находится с отцом. Сам священнослужитель говорит, что таково желание сына.

В уведомлениях от приставов, которые приходят Льву Тоярову, говорится, что решение суда нужно исполнить непременно. Но мужчина продолжает утверждать, что лишь пытается защитить сына, которого якобы против его воли хотят увезти от отца. Диакон даже обратился за помощью к Путину, записав видеообращение. В ролике он заявляет, что из-за споров и жестких методов попыток «передачи ребенка» его сын страдает.

За мальчиком уже неоднократно приходили приставы и мама, но эти встречи заканчивались истерикой и громкими выяснениями отношений. Лев Тояров обращался в прокуратуру, к детскому омбудсмену, в департамент соцзащиты и даже УФСПП, чтобы поскорее разрешить эту ситуацию, но пока ничего у него не вышло.

Кто прав в этой непростой истории? И учитывается ли мнение самого ребенка в вопросе, с кем он хочет жить — с папой или мамой? Разбиралась Юля Мальцева.

Трагедия семьи Тояровых

Внимание на себя семья Тояровых обратила после того, как в интернете появился ролик с просьбой о помощи. В нем глава семьи — Лев Тояров, не так давно переживший развод с женой. Разрыв не закончился простым разъездом, а, как это часто бывает, вылился в дележку детей.

В браке Льва с его возлюбленной родились два сына. Младший — 3-летний Коля — живет сейчас с мамой. Старший — 7-летний Ваня — находится у папы, но должен быть передан маме. Вокруг этого ребенка и развернулась настоящая драма. Мальчик, со слов отца, ни в какую не хочет уезжать из Тюмени на север к маме. Он уже долгое время общается с ней по видеосвязи. Их последняя очная встреча обернулась скандалом — тогда женщина приезжала, чтобы забрать сына себе. Случилось это за месяц до Нового года.

Мужчина рассказал, что в их с сыном квартиру приехали спецслужбы и мама Вани. Ребенка пытались уговорить переехать в другой дом, но он отказывался. Говорил, что любит маму, но жить хочет с папой. Тащить из дома ребенка силой никто не стал. А через день бывших супругов с ребенком вызвали в центр «Семья» для «диагностики и восстановления детско-родительских отношений» между сыном и матерью. Здесь и разгорелся скандал с криками и детскими слезами.

— После того, как мы с сыном приехали в центр «Семья», старший сын тут же был забран психологом, где находился сначала без матери. Когда в кабинет зашла мать, я обратил внимание, что верхняя одежда ребенка, которую я оставил в коридоре, исчезла. Перед тем, как зайти в кабинет для «восстановления детско-родительских отношений», моя бывшая жена сказала, что «сегодня без ребенка она не уйдет». На мой вопрос судебному приставу о том, что означает эта фраза матери и что будет, если мать будет силой, против желания ребенка его забирать — судебный пристав ответил, что это будет делать мать, и они не имеют права ей мешать, — рассказал Лев Тояров. — После нескольких минут нахождения моего сына вместе с мамой и психологом в кабинете, последняя вышла и позвала меня в отдельный кабинет для разговора. Там она начала задавать мне вопросы, которые никоим образом не относились к делу. Поняв, что меня просто пытаются отвлечь, я попросил ее выйти обратно в коридор перед тем кабинетом, где находились мать с сыном. Оказавшись в коридоре, я практически сразу услышал крики сына, он звал меня на помощь.

Мужчина утверждает, что мама мальчика пыталась его насильно одеть и увезти. Но ребенок сопротивлялся. Отец прорывался в кабинет, но его не пускали. Дальше, со слов отца, началось страшное: ребенок хватался за папу и другие предметы, чтобы его не смогли вынести из помещения. Но мальчика всё же вывели. Спустя время тюменец вышел на улицу и услышал крики сына — по словам Льва, тот сидел в машине с мамой и всё так же пытался вырваться.

— Матери удалось оторвать от меня вцепившегося сына и убежать вместе с ним. При всех этих действиях я стоял фактически с поднятыми руками, чтобы было отчетливо видно, что я не препятствую исполнительным действиям. Хотя мы были вызваны только для «диагностики и восстановления детско-родительских отношений», а не процесса передачи ребенка матери согласно решению суда, — добавил Лев Тояров. — Необходимо отметить, что сотрудниками ФССП была прямо нарушена статья 109.3 «Исполнение содержащихся в исполнительных документах требований об отобрании или о передаче ребенка, порядке общения с ребенком». В момент совершения исполнительных действий представитель органов опеки и попечительства отсутствовал. Тем не менее в акте о совершении исполнительных действий стоит подпись специалиста органов опеки и попечительства.

Священнослужитель обвинил приставов в нарушениях


7-летний Ваня тогда всё же остался с отцом. А сам Лев Тояров продолжил бороться за сына. Он вновь обратился в УФССП, чтобы заявить о правонарушениях со стороны их сотрудников. Написал журналистам и снял ролик для президента. Но отклика пока так и не нашел.

К примеру, в пресс-службе УФССП сообщили, что в поведении своих сотрудников они не нашли противоправных действий. А тот факт, что передача ребенка могла проходить с нарушениями, опровергают. В центре «Семья» тоже не заметили насильственных действий в отношении мальчика.

— С запросом на проведение психологической диагностики ребенка, направленной на определение его актуального эмоционального состояния и личностных особенностей, в центр «Семья» обратилась мама мальчика. На консультирование к психологу ребенка привел отец. О том, что во время психологической диагностики будут проведены исполнительные действия по передаче ребенка от отца к законному представителю, матери, не упоминалось. Насильственные действия в присутствии психолога или иных участников встречи к мальчику не применялись. Очень жаль, когда в семейных конфликтах страдают дети и родители не задумываются о последствиях своих действий для детской психики, — прокомментировали в региональном центре «Семья».

Детский омбудсмен Андрей Степанов, к которому мы обратились за комментарием, высказался по этой ситуации кратко.

— Мы в контакте с этой семьей. Есть решение суда, при котором решено, что дети должны жить с мамой. Решение суда должен исполнять любой гражданин. Это закон. Есть возможность двигаться в правовом русле в каждой конкретной ситуации. Если гражданин считает, что решение суда необоснованно и построено не на тех принципах, по его мнению, то это дело оспаривается в суде. Никому не дано отменять решение суда, — заявил Андрей Эдуардович. — В любом случае надо исходить из интересов ребенка. Сложность в том, что каждый родитель их видит по-своему.

Он также добавил, что при решении, с кем останется ребенок, должно учитываться и его собственное мнение. Но при условии, что ему уже есть 10 лет. А Ване — всего 7.

Узнать мнение матери, которая так отстаивает свое право забрать сына жить к себе, журналисту 72.RU не удалось. Она не отвечает на телефонные звонки и СМС-сообщения.

Священнослужитель добавил, что намерен делать дальше:

— В плане действий в правовом поле я согласен с омбудсменом, но в данной ситуации этого мало, так как действия в рамках этого правового поля не помешали произойти тому, что произошло. Обращение к омбудсмену священнослужителя не было для отмены судебного решения, я сам делаю для этого всё, что нужно. Обращение же в СМИ и к президенту связано именно с тем, чтобы предотвратить подобные жесткие методы по передаче ребенка, — пояснил Лев Тояров.

Что еще мы писали о разводах тюменцев?

Напомним, ранее мы рассказывали про развод, последствия которого прогремели на всю область. На опубликованных в сети кадрах ребенка забирали от бабушки с дедушкой (девочка громко рыдала, ее окружали вооруженные люди). Со слов омбудсмена, семейная разборка началась давно: мать девочки умерла при родах. В этом трагическом обстоятельстве пожилая пара сначала обвиняла зятя. Потом родственники договорились о том, что малютка останется с бабушкой и дедушкой. Отец согласился, написал доверенность, но от дочери не отказывался. А спустя время, как рассказывает уполномоченный по правам ребенка, пожилая пара и вовсе перестала давать возможность отцу общаться с родным ребенком. Всё переросло в войну. Суд оказался на стороне отца девочки, а бабушка с дедушкой не могут с этим смириться до сих пор.

Ранее о тяжелых разводах и войнах за ребенка высказался Андрей Степанов, детский омбудсмен. Он заявил, что развод не в интересах ребенка, и предложил пересмотреть бракоразводный процесс.

Напомним, ранее мы уже публиковали статистику по разводам в области (благодаря ковиду цифры стали меньше).

  • ЛАЙК5
  • СМЕХ9
  • УДИВЛЕНИЕ3
  • ГНЕВ12
  • ПЕЧАЛЬ7
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter