Судьба Городищенского лога, вырубка деревьев, колейности на дорогах: что сказал мэр Тюмени Афанасьев — интервью

Публикуем вторую часть нашего большого интервью с мэром Тюмени Максимом Афанасьевым. Если вы по какой-то причине пропустили начало разговора, то прочитать его можно вот по этой ссылке. Там обсуждали общественный транспорт и реновацию.

Теперь говорим о других важных вещах. Во второй части интервью мы подняли темы благоустройства, озеленения, качества дорог, вспомнили про уборку снега зимой, услышали мнение про статус города-миллионника и об амбициозной цели Афанасьева.

Если кратко:

• Городищенский лог преобразуют, но потребуется время;

• В бюджете нет денег на благоустройство лесопарков, но у властей есть идея для партнерства с бизнесом. И это не строительство многоэтажек рядом;

• Текутьевское и Парфеновское кладбища хотят открыть для туристов;

• Озеленение. Власти разработали принцип — вместо одного дерева сажать два. В качестве примера следим за Червишевским трактом;

• Афанасьев считает, что зимой с уборкой справились хорошо. Снега было слишком много, поэтому работы велись круглосуточно;

• Мэр объяснил, почему на дорогах появляются колейности;

• Денег на расширение Старотобольского тракта пока что нет;

• Мосты в Зареке будут, но позже;

• Город-миллионник — не цель, власти не собираются для этого прикладывать усилия;

• Афанасьев мечтает возродить Городище и Городищенский лог — это его амбициозная цель.

— Давайте вернемся в Городище, в Городищенский лог. Когда тюменцы пойдут гулять по этой зоне? И как вы видите, как она должна выглядеть?

— Я уже не раз озвучивал, в своих социальных сетях отмечал, что мы рассматриваем его как место природно-рекреационного назначения и для себя определяем его в ближайшей перспективе. Это очень важное решение, которое снимает все вопросы у многих наших жителей о перспективе этого места.

По социологии видим, что самым высоким запросом у тюменцев является вопрос создания зоны отдыха, озелененных территорий, преимущественно в шаговой доступности в центре города. Не вижу, почему Городищенский лог не может стать такой альтернативой, как, скажем, экотропы дендропарка. Лог имеет самое главное преимущество — это речка Тюменка. Водный объект и ландшафтный рельеф, который дает возможность разными способами обустроить пешеходные дорожки, какие-то фотозоны, зоны отдыха.

Сегодня мы видим уже два возможных сценария преобразования Городищенского лога от представителей института генплана Москвы.

— Именно они занимаются разработкой мастер-плана в центральной части города.

— Да. На последней стратегической сессии, которая проходила пару недель назад, много поступило дополнений, предложений.

Мы на все встречи приглашаем не только бизнес, общественников, экологов, краеведов, но и зовем людей, которые имеют узкие компетенции. Мы для всех открыты. На сессиях обсуждаем [все предложения].

Нет никакой спешки в том, чтобы в сжатые сроки окончательно принять решение, сказать: «Вот это будет так, и всё». Пока я лично сам не почувствую, что исчерпался объем креатива, объем предложений, возможных замечаний к образу Городищенского лога как природно-рекреационного объекта, мы эту работу не остановим.

Полагаю, что полгода нам достаточно будет для того, чтобы прийти к какому-то финишному значению. Поэтому это тот случай, когда нужно семь раз отмерить, один раз отрезать.

Учитывая, что эта территория, которая входит в зону охраны культурного наследия, потребуется проводить еще и археологию. Это тоже немаленький период времени у нас займет.

Поэтому я сразу наперед хотел сказать, что нас ждет большая археологическая история. И кого-то это настораживает, кто-то говорит: «Так вы начнете, пока оно пройдет». Но это история, и ее нельзя закапывать в землю и закрываться от нее. Наоборот, всё, что мы найдем, будет уникально, интересно и может даже стать настоящим музеем под открытым небом, в том же природном объекте «Городищенский лог».

— А что будет с Тюменкой?

— Мы точно понимаем, что мы будем восстанавливать и очищать реку для того, чтобы, как это мы сделали в Гилевской роще, использовать потенциал этого объекта.

Были предложения. Возможно, на стадии проектирования получится применить каскадный способ речки Тюменка, чтобы в каких-то местах дать возможность ей чуть-чуть пошире стать, поглубже. Всё для того, чтобы объем этот был более ощутим для посетителей. Мы точно понимаем, что это место будет соединяться своим пешеходным маршрутом с набережной реки Тура под Никольским взвозом.

Соответственно, если так смотреть здраво и трезво на сроки, о которых всем хочется знать, то этот год — это у нас завершение обсуждения и согласование с жителями визуального смыслового содержания лога.

— Когда же мы пройдем по логу?

— На следующий год мы при хорошем стечении финансовых наших возможностей зайдем с вопросом проведения археологических и инженерных исследований. Поэтому, наверное, 2030-й год — тот период, когда надо ориентироваться уже на какой-то промежуточный первый этап быстрых побед.

Точно скажу, что до 2030 года весь лог физически нам не осилить. Это работа не одного десятилетия. У нас набережная, видим, сколько строилась. Понятно, что там много было мероприятий, основанных на применении камня, а здесь этого не будет. В Логе будет всё преимущественно из природных материалов. Та предпроектная работа, о которой я говорил, будет требовать большого количества времени.

— По Городищенскому логу понятна перспектива. Вы сказали, что есть запрос на новые парки и большие лесные территории внутри города. Появляются скверы в разных районах. Что с парками? Будут ли они?

— Мы проанализировали Тюмень, градостроительную документацию и на картографии для себя определили потенциал лесных территорий, которые могли бы быть приспособлены под лесопарки по примеру Гилевской рощи.

Таких территорий оказалось немало — порядка десяти. Они, с одной стороны, хорошо, что закрывают контур Тюмени. Если последовательно их развивать, то где бы ты ни проживал, получается, в небольшой удаленности есть потенциальная территория, которая будет работать на человека.

Но надо признать, что эти лесопарки у нас не получится благоустроить за счет бюджета. Мы решили проработать это на условиях муниципально-частного партнерства.

Как правило, рядом с лесопарком есть территория, которая могла бы включать возможность размещения туристической базы, общественного питания — кафе. Если инвестор будет готов создать этот объект на прилегающей территории и выполнить благоустройство внутри парка для города, то мы с бизнесом готовы идти в таком направлении.

В завершающей стадии сейчас идет разработка публичной — не бюджетной — программы развития водно-рекреационного каркаса, на карте которой обозначены водные объекты, таких у нас для развития с бизнесом порядка семи, и лесопарки, чтобы не кто-то через какие-то двери заходил в администрацию и спрашивал, что можно, что нельзя.

Мы хотим публично презентовать, провести открытую ярмарку возможностей и выдать инструмент сопровождения, позволяющий быть уверенным, что здесь можно сообща создать продукт. Сегодня — то время, когда в одиночку точно ничего не сделать, либо это будет откладываться в долгий-долгий период, а мы живем здесь и сейчас.

На наш взгляд, один из ярких примеров, который может показать реалистичность такой модели — это территория пруда Оловянникова и 40 гектаров территории, прилегающей к экопарку «Затюменский». Мы определили потенциальных заинтересованных предпринимателей, которые готовы сделать для города под ключ благоустройство 40 гектар с условием, что там будет расположено кафе семейного типа.

Мы сами видим, что посетители приходят в экопарк «Затюменский» и им не хватает мест для отдыха. Второй инвестор предлагает на свободной территории разместить многофункциональный объект спорта. Мы против того, чтобы там появлялись объекты, кроме как спортивных, досуговых, культурных, общественных.

— Многоэтажка там не появится?

— Не то что многоэтажка, даже другой объект коммерческого назначения не может, кроме всего того, что связано с привычным поведением человека в парке.

Каждый из нас рано или поздно побывал в парке Горького. Там есть один ресторан, второй. Почему мы, например, не можем сделать на границе между «Затюменским» и прудом Оловянникова, на месте бывшего магазинчика? Может, у кого-то будут другие предложения по коллаборации бизнеса и власти. Мы открыты к диалогу. Готов сам лично встречаться, проговаривать. Точно говорю — один в поле не воин, только вместе мы можем решить важные стратегические вопросы.

— К Парфеновскому и Текутьевскому кладбищам есть интерес у тюменцев для посещения. Бизнесмены не могут зайти в такую коллаборацию, там невозможно будет поставить никаких объектов. Как их вписать и будет ли это в перспективе?

— В нашем городе есть два объекта культурного наследия — исторические кладбища Текутьевское и Парфеновское. Полностью согласен с тем, что их нужно использовать для просветительских, туристических целей. Ведь на них захоронены известные общественные деятели, управленцы, врачи, педагоги, которые давали возможность развитию нашего города и прославляли его на протяжении многих лет за пределами нашей тюменской земли. Память о таких людях должна всегда быть доступна, открыта и понятна.

Как это сделать? В первую очередь принято решение о приспособлении для туристской направленности. Остается вопрос — с кем это сделать? Такая же задача стояла, когда я был главой Тобольска. Там есть Завальное кладбище, где захоронены много исторических личностей, связанных с фамилиями Менделеев и Ершов. На протяжении многих десятилетий эту задачу пытались решить.

Для начала мы съездили, посмотрели все исторические кладбища Москвы и Питера, чтобы понять, как там устроена жизнь с точки зрения подачи информации и объема внимания для благоустройства. В дальнейшем мы понимали, что нужна партнерская поддержка. Благодаря программе «Тобольск настоящий» компания СИБУР поддержала эту идею и дала возможность благоустроить территорию.

У нас есть возможность, в том числе и предложить эту территорию, может быть, поэтапно к реализации в рамках национального проекта «Комфортная городская среда».

Мы каждый год с вами голосуем за те или иные территории, и мы только с вами как жители вольны в определении приоритетов, которые позволили бы выполнить эту задачу.

Поэтому мы на себя берем обязательства сделать проектную документацию и уже под нее, под понятные объемы финансирования, наверное, будем предлагать на голосование жителям поддержать в тот или иной период преобразовать эти территории. Другого механизма на сегодняшний день нет. У нас СИБУРА в Тюмени нет.

— Первое — это воля жителей и второе — компания, которая должна быть заинтересована?

— Да.

— От читателей поступил вопрос про Гагаринский парк. Мнения разделились. Одни спрашивают, когда там уберут поваленные деревья. Другие переживают, что при реконструкции Алебашевского озера так сильно затянут в проект Гагаринский, что от него ничего не останется. Как будет с этим?

— Надо признать, что в парке Гагарина нет ненормативного состояния деревьев, которые создают угрозу. Это субъективное мнение, когда ставят вопрос об уборке поваленных деревьев. Лес — это естественная среда, а не сквер и не городской парк, где всё создано искусственно. И даже нахождение валежника — это нормальное состояние.

Нужно очень сбалансированно подходить к оценке такого состояния. Если мы будем максимально внедряться и всё, как в городском парке, скверике, вычищать, то мы его физически выведем из статуса леса. Поэтому там своя экосистема, которую нельзя нарушать.

Я полностью разделяю позицию тех тюменцев, которые считают, что нужно минимизировать человеческое вмешательство в парк Гагарина.

На протяжении многих лет посетители успешно используют созданную велопешеходную беговую дорожку по периметру парка. А внутри, где преимущественно сосновый лес, есть возможность пройти по твердому покрытию, посмотреть курганы.

Хотя у нас проект и концепция разработаны на Парк Гагарина, но мы видим, что это не приоритетно с точки зрения вмешательства в эту среду. Пусть пока идет своим чередом. Наша задача — лучше позаниматься озерами Алебашево, Круглое, пляжем. Есть куда приложить усилия.

— Как жительница Тюмени, смотрю старые фотографии и плачу — вырубка деревьев. У нас обрезка: иду на работу по Максима Горького — спилили все тополя и старые березки. Я понимаю, что чаще всего для этого есть порубочные билеты, но как будто бы нам в Тюмени не хватает зеленых зон или возрождения деревьев на месте срубленных или выкорчеванных. Будет ли Тюмень зеленая?

— Мы в это очень верим, к этому стремимся и делаем всевозможные действия.

Чтобы исключить субъективность восприятия того, что власть говорит, мы в прошлом году создали специальный общественный совет при департаменте городского хозяйства по озеленению города.

В него включили представителей экологов, науки, депутатов городской думы, общественности, чтобы обсуждать любые решения перед тем, как они будут иметь юридическую силу, связанную с управлением зеленым фондом, в том числе и с вырубками, с содержанием, с обрезкой, с обновлением старых деревьев на новые. Ряд решений уже через этот совет получили свое продолжение.

В частности, мы приняли поправки, которые предусматривают возможность в случае необходимости не только сносить с денежной компенсацией деревья, но и производить пересадку.

До прошлого года такого решения не было. Поэтому для деревьев с большим сроком жизни мы такую возможность закрепили. Особенно это на новых территориях. Когда свободные территории имели самостоятельную растительность, которая сформировалась, есть возможность ее пересадить. Принцип — за одно дерево, которое требуется пересадить, должно быть посажено два.

Что касается содержания зеленых насаждений. Мы понимаем, что был этап, когда где-то могли какие-то быть отклонения от технологии по санитарной обрезке. Но сегодня уже компетенции настолько высоки у специалистов и требования прописаны в муниципальных контрактах, которые исключают какие-то возможные отклонения от нормы.

Но так или иначе, мы видим, что, как и всё в жизни, есть деревья, которые приходят с учетом их срока эксплуатации в состояние усталости, в состояние, требующего внимания с точки зрения их обновления.

Преимущественно на этом совете обсуждался такой видовой состав, как тополя и клены. Те деревья, которые имеют менее продолжительный период жизни. У всего есть отведенный свой срок.

Что с ними делать, как быть? Было принято решение, чтобы, когда идет комплексное изменение территории, — будь то благоустройство двора в многоквартирном доме либо строительство улицы — эти два вида деревьев оцениваются с точки зрения их состояния. Если они подтверждают свои возрастные параметры — внешний вид и состояние, то вместо одного высаживается два дерева другой породы, но обязательно крупномерные, не меньше шести метров в высоту.

Таким образом, в случае замены деревьев мы будем видеть не точечно, а комплексно, чтобы началась новая страница жизни у той улицы либо двора с учетом одномоментного обновления зеленых насаждений.

— За какой улицей прямо сейчас следить, чтобы увидеть?

— Червишевский тракт, где раньше был рынок. Там завершается строительство домов. Вдоль него пять или семь тополей, которые, по мнению представителей общественного совета, требуют комплекса. Поэтому вместо них должны появиться не меньше х2 и не меньше шести метров. Давайте вместе понаблюдаем за этим объектом. Мне самому очень интересно.

Мы приняли поправки в нашу нормативку, которые дают возможность жителям многоквартирных домов рассчитывать на субсидию из бюджета города на посадку деревьев и на уход за ними. Мы понимаем, что это недешевая услуга и при всем желании собственники не готовы взять, из кармана достать. А там тоже выходят из жизни те или иные деревья.

Чтобы этих вот выпаданий не было, о которых вы говорили, — раньше было зеленее, сейчас стало меньше, — мы находим рычаги, позволяющие на обремененных и муниципальных территориях иметь возможность влиять на обновление и дополнение.

По итогам 2025 года мы высадили, если не ошибаюсь, порядка 8000 деревьев. Это немалое количество для нашего города.

— Видимо, им надо подрасти, чтобы мы их увидели и всё заколосилось.

— Давайте тогда перейдем к дорогам. Вернемся немного в зиму, про лето еще поговорим. Что в этом году было с уборкой города? Этот вопрос, судя по комментариям на нашем сайте и обращениям, назрел у многих граждан.

— Давайте признаем тот факт, что зима не только для Тюмени, Сибири, но и для Центральной части была аномальная по количеству выпавших осадков.

Цифры не обманешь. В среднем у нас каждый год 2–2,5 миллиона кубических метров снега принималось на полигоны по утилизации. В этом году — уже 4,5 миллиона кубов снега. А еще не прошло второе полугодие года. Это больше, чем в два раза за те же деньги. Очень важная поправочка.

Меня поймут те, кто проживает в своем частном доме, кто управляет многоквартирными домами, что в этом году объективно было много снега. Чтобы справиться с задачей, мы отошли от привычного формата, когда уборка была только ночью, стали применять вывоз снега и утром, и вечером.

По сути дела, от безысходности работали круглосуточно. Иначе бы мы не смогли физически весь этот объем вывезти в ночную смену.

Мы создали возможность бесплатно принимать снег с территорий многоквартирных домов на муниципальный полигон. Это была очень существенная мера поддержки, направленная на снижение возможной нагрузки собственников домов по уборке территории.

Очень часто мы с вами слышали до этой зимы о том, как бы минимизировать либо исключить применение реагентов, которые бы превращали снег в жидкую массу. В этом сезоне мы протестировали такую возможность. Мы целенаправленно применяли варианты эксплуатации дороги с зимним накатом. Мы видели, что в городе стало чище, но непривычнее с точки зрения типа покрытия самой асфальтовой части дороги. Кому-то это понравилось, кому-то это не понравилось. Это нормальное состояние.

Первое, что мы для себя отметили: водители стали внимательнее, бдительнее, и дорожно-транспортных происшествий стало меньше в этот зимний период. С точки зрения общественных эффектов, мы видим только плюсы.

Применять или не применять такую формулу содержания дорог в накате либо всё-таки с реагентом и вытекающими последствиями, я думаю, будет честно, если ответят на этот вопрос сами жители.

Слушая вас, я думаю, мы запустим публичный опрос на нашей платформе «Тюмень — наш дом», «Я решаю», чтобы узнать мнение. Мы ведь будем готовиться к следующему зимнему периоду.

Всё познается в сравнении. Кто только не сравнивал города наших соседних регионов — как там, где в условиях аномального снега происходит уборка. Было приятно видеть определенные положительные стороны. Я честно скажу, что за те деньги, за которые мы это сделали, это не каждый может сделать.

Поэтому наши подрядные организации в этом плане патриотичны к своему городу, не встали и не ушли. Потому что иначе можно было создать определенные неудобства. Мы видели, как и в Москве были сложности, и в других столичных городах.

— Как вы считаете, в целом с уборкой справились?

— Я считаю, что справились в условиях аномального снега.

— Тюменцы жалуются на колеи. Я далеко не уйду от центра. Одесская, 50 лет Октября, Холодильная, Горького — в колее. Республики — тоже видим. Что происходит с дорогами, когда это всё будет ремонтироваться?

— Ремонт будет в летний период. Планы все сформированы, оценка технического состояния дорожного полотна выполнена. Порядка 20 километров дорог будет отфрезеровано. На этой неделе приступили к первой магистральной улице — это улица Широтная.

Нужно сказать, что есть особенности, которые обусловлены законодательством и практикой.

По закону выполнять замену асфальтобетонного слоя методом фрезерования возможно не ранее, чем через четыре года в условиях того, что прописано так в нормативных документах. Но порой мы видим на тех дорогах, где интенсивность движения выше нормативной, происходит быстрее образование колейности. Чтобы закон не нарушить и колейность не допускать, с прошлого года мы начали применять новый тип щебня, который формирует асфальтобетонную основу из пород вулканического происхождения.

— Вы отказались от щебня, который использовали ранее, который, по мнению специалистов, неэффективно себя показал на тюменских дорогах.

— Он эффективен, но до определенного уровня транспортной нагрузки. Когда идет повышенная, то он быстрее выходит из строя и приводит полотно в негодное состояние.

— Сейчас он используется на Широтной и через несколько лет мы сможем оценить проделанную работу?

— Абсолютно верно. Мы первый опыт на ряде дорог применили в прошлом году.

— Можете сказать, на каких, чтобы мы последили?

— Этот материал называется габбро-диабаз. В прошлом году делали участок на улице 50 лет ВЛКСМ — от Заполной до Тульской.

— Читателей очень интересует Старотобольский тракт. Его хотели расширять, но, как понимаем, пока нет финансирования. Когда всё же запланированы работы? Еще давайте возьмем Салаирский тракт — тоже популярное направление у тюменцев — в границах города.

— Салаирский тракт — это дорога регионального значения. Заказчиком является Управление автомобильных дорог Тюменской области. Будет правильнее и корректнее комментарий от владельца дороги взять.

Что касается Старотобольского тракта. Проектная документация на расширение выполнена. Дорога предусматривается в четырехполосном исполнении — с устройством тротуаров, ливневой канализации, освещения, велодорожек.

Мы планировали в 2025 году зайти в трехлетний срок выполнения работ, но с учетом наших финансовых возможностей, к сожалению, это не получилось. Этот объект стоит у нас в списке приоритета № 1 при наличии бюджетных возможностей приступить к работам.

— Много говорится в публичном пространстве про пешеходные мосты через Туру. Насколько эти разговоры реальны? Будет ли соединен Речпорт с зарекой? И появятся ли еще в перспективе пешеходные мосты? Есть ли такая задача у города?

— Развитие города осуществляется в соответствии с генеральным планом, с проектной планировкой. Всё должно быть объяснимо с точки зрения возникновения того или иного инфраструктурного объекта.

Мы видим, как заречная часть микрорайонов и территория Речпорта активно застраиваются. Безусловно, есть необходимость в создании пешеходной коммуникации, которая позволит, в первую очередь, обустроить свой быт, место приложения труда для тюменцев, которые проживают по ту или иную сторону реки.

У нас точно так же пешеходная коммуникация заложена в проект, который соединит заречную часть микрорайонов как продолжение улицы 2-ая Луговая с территории ДОКа. Это следующая коммуникация. С точки зрения пешеходных связей через реку Тура на сегодняшний день пока всё.

— Правильно ли я понимаю, что сейчас средств на это у города нет?

— Мы будем выполнять за счет бюджета проектную документацию на строительство моста, соединяющего Заречную часть и ДОК. Сейчас в завершающей стадии устранения замечаний в рамках госэкспертизы проектной документации. По факту ее готовности мы будем планировать бюджет. Потому что это очень важная транспортная артерия, которая существенно перераспределит потоки в городе и сбалансирует участников дорожного движения.

По пешеходному мосту — Заречная часть и Речпорт — у нас есть договор с застройщиками, которые за свой счет самостоятельно проектируют объект.

— Но они сказали, что проект — да, а строительства — нет.

— Проект — да. Строительство мы будем планировать в рамках уже государственной программы.

— В завершении нашего интервью такой вопрос. А что думает Максим Викторович про то, должна ли Тюмень стать миллионником и надо ли это нам? И зачем это нужно?

— Точно скажу — цели такой нет. По моему мнению, торопиться в этом вопросе не надо. Для города это, безусловно, колоссальная нагрузка. Убеждения, которые бытуют о том, что город-миллионник будет претендовать на дополнительные преференции со стороны федерального центра, это не так.

Нужно рассчитывать исключительно на свои силы, на свои финансовые возможности как города Тюмени, так и поддержки регионального бюджета. Особенно в сегодняшнее время. Когда мы видим, вопросы, связанные с обеспечением доходной части бюджета города, области, в первую очередь, обусловленные снижением налога на прибыль от реализации добычи нефти и газа, то это для нас — город-миллионник — и, как следствие, создания нужной инфраструктуры, задача, которая вот требует неспешного движения вперед.

Пусть оно будет, как будет. Но мы не будем прикладывать усилий, чтобы в ближайшее время город стал юридически миллионником.

— Станет — порадуемся и пойдем дальше работать

— Так точно.

— А какая у вас есть личная амбициозная цель на посту мэра Тюмени?

— Целей очень много. Амбициозная — я бы хотел реализовать проект возрождения Городища и Городищенского лога. Это то, что связывает меня, в первую очередь, с моей малой родиной. Я здесь провел свое детство. Я вижу, как беспокоятся за это жители, и хотел бы приложить все усилия, чтобы сделать хорошее, нужное, доброе, правильное на многие годы вперед решение — реализовать его.

• Андрей Горин, директор департамента гражданской защиты и пожарной безопасности Тюменской области — про пожары и паводок;

• Александр Сидоров, директор департамента культуры Тюменской области — о скандале в драмтеатре, ТКТО, судьбе «Строителя»;

• Сергей Чирков, военный комиссар Тюменской области — про облавы на призывников, пленных солдат срочной службы, без вести пропавших военных и людей, которые продолжают подписывать контракты;

• Евгений Карташков, директор департамента ценовой и тарифной политики Тюменской области — почему власти индексируют тарифы ЖКХ, на что пойдут деньги, почему за всё платят люди;

• Максим Скворцов, директор департамента экономики Тюменской области — обо всём, происходящем в регионе, нацпроектах и многом другом.