Лесные пожары, паводок, бомбоубежища. Поговорили с главой тюменского департамента о безопасности в регионе

Андрей Горин возглавил департамент гражданской защиты и пожарной безопасности Тюменской области этим летом. Он далеко не чужой человек для ведомства: с 2019 года занимал должность заместителя. Обозреватель 72.RU Радик Енчу встретился с Гориным, чтобы побольше узнать о деятельности департамента, паводке, пожарах и многом другом.

Из интервью вы узнаете:

• по какой причине Андрей Горин получил орден Мужества;

• как он был на волоске от смерти;

• страшно ли тушить пожары;

• чем занимается профильный департамент;

• почему тюменцам запрещают ходить в лес;

• что у нас с бомбоубежищами;

• бывают ли спокойные периоды.

— Хотелось бы для начала узнать немного побольше о вас. Расскажите о себе.

— Я родился в Тюмени, коренной житель. Здесь окончил среднюю школу. В 1989 году поступил в Свердловское пожарно-техническое училище МВД СССР. Я, окончив его в 1992 году, прибыл по распределению в Тюмень, в управление Государственной противопожарной службы. Начал в звании лейтенанта. Всю свою трудовую деятельность провел в Тюмени.

За время работы окончил Восточно-Сибирский институт МВД в Иркутске и Академию Государственной противопожарной службы на факультете руководящих кадров в Москве.

Свою службу я закончил в должности начальника управления материально-технического обеспечения Главного управления МЧС России по Тюменской области. С 5 июня 2019 года начал работать в департаменте: сначала заместителем, а в этом году меня назначили директором.

Женат, двое детей. Сын оканчивает институт, дочь в этом году поступает.

— У вас есть награды — орден Мужества и медаль «За отвагу на пожаре». Как вы их получили?

— Орден Мужества я получил за тушение пожара в 2002 году. Горело здание арбитражного суда. Я возглавлял боевой участок по тушению на кровле. Девять человек вместе со мной отрезало на верхней кромке, на высоте 45 метров. Мы, не допустив паники, все эвакуировались по веревке. Я сначала эвакуировал своих сослуживцев, потом сам. Ушел оттуда последним.

Хоть я закончил свою службу начальником управления материально-технического обеспечения, до этого непосредственно занимался тушением пожаров. Медаль «За отвагу на пожаре» у меня не за конкретный пожар, а в целом. Кроме этого, у меня есть медали за ликвидацию последствий ЧС.

— Было ли страшно тушить пожары?

— Каждый человек, который занимается тушением пожаров, скажет, что не страшно. Потому что огонь — это живой организм, его надо понимать. Страх приходит, когда ты осознаешь, что могло произойти. За время несения службы и тушения пожаров мы много раз спасали людей, выносили из огня газовые баллоны. Когда ты понимаешь, что пожар закончился, и после этого приходит время подвести итоги, начинаешь прокручивать в голове, что могло бы быть.

Когда тушишь пожар, бояться нельзя. Потому что страх — это предвестник паники. Нельзя быть самоуверенным: огонь ошибок не прощает.

— А бывало ли такое, что вы находились на волосок от смерти?

— Как раз во время пожара в арбитражном суде. Я стоял на кромке здания. Она была по размеру меньше, чем моя нога. Я держался за веревку. Если бы я ее отпустил, то не удержался бы. Эти фотографии где-то есть.

Когда мы спустились на землю, веревка отгорела через три минуты. У меня обгорелый ее кусок еще хранится. Разница между жизнью и смертью была в три минуты. Я уже понимал, что может произойти неизбежное.

Что добавляло драматизма в этой ситуации? У меня сыну в этот день исполнилось семь дней. Я его только позавчера привез из больницы, и он меня своими открытыми глазами еще не видел. У меня было направление на факультет руководящих кадров, мне начальник управления Государственной противопожарной службы его подписал. Это был новый уровень развития. И думаю: вроде всё складывается хорошо, неужели так всё закончится и оборвется? Я считаю, что сын меня спас или ангел его, что сложилось именно так, все остались живы и здоровы.

— Чем занимается ваш департамент?

— У нас есть полномочия, которые мы должны исполнять, например законодательная подготовка. Об этом можно прочитать на сайте.

Основная задача департамента — подготовка населения, подготовка правительства к ликвидации последствий, предупреждению последствий чрезвычайных ситуаций, подготовка по гражданской обороне и создание условий для предупреждения людей как по гражданской обороне, так и по чрезвычайным ситуациям.

У нас есть подведомственные учреждения — противопожарная служба и Тюменская областная служба экстренного реагирования.

Еще гражданская оборона. В случае введения особого положения мы знаем, где у нас находятся защитные сооружения, эвакуируем население, защищаем и предупреждаем его.

Мы создали систему оповещения. Нам эту задачу поставил губернатор. Мы предупредим в автоматическом режиме население Тюменской области о любой опасности. Причем это на практике отработали в прошлом году, когда был режим ЧС по ишимской зоне. Мы включали систему оповещения и предупреждали людей о надвигающейся волне, о необходимости эвакуироваться, о пунктах временного размещения. Предупреждали людей звуковым сигналом.

— Как технически выстроена система оповещения населения в случае чрезвычайных ситуаций?

— Я тонкостей не расскажу. Но чтобы понимали. Есть рупоры, которые располагаются в соответствии с проектом в определенных местах. Нам известен радиус. Если необходимо задействовать систему оповещения, губернатор или уполномоченное лицо дает команду оператору. Почему она автоматическая? Потому что нажатием одной кнопки система начинает работать по всей области. Либо мы можем выделить любой из сегментов. Также можем как подать сигнал, так и передать текстовое сообщение.

Мы до сих пор продолжаем модернизацию, у нас разработана дорожная карта по завершению. Ближе к 80% населения Тюменской области уже оповещается в автоматическом режиме.

— В прошлом году регион боролся с поводками. Особо ситуация была обострена в Ишимском и Казанском районах. В этом году, кажется, ситуация была спокойнее. Нам из Тюмени казалось именно так. Почему так, как вообще велась подготовка к борьбе с паводком, ждать ли его в следующем году?

— Максимальный уровень подъема воды за всю историю наблюдения в Тюменской области был в паводок 2024 года. В 2017 году была такая же ситуация, и те уроки учли.

8 апреля 2024 года губернатор поставил задачу: есть информация от синоптиков о большом повышении уровня рек, поэтому вводим режим чрезвычайной ситуации и начинаем подготовку.

Итоги прошлогоднего паводка: было затоплено 838 домов, под утерю прошло около 60, ни один человек не погиб, все пострадавшие получили денежную компенсацию. Это показывает слаженность команды правительства Тюменской области.

В 2025 году, как правильно заметили, люди не узнали, что поводковая ситуация была обострена. Но уровень подъема рек в этом году на третьем месте за всю историю наблюдения. Губернатор ставил задачи, исходя из уроков 2024 года, лично объезжал гидротехнические сооружения, контролировал работу глав муниципальных образований. Итогом стало то, что мы не допустили затопления ни одного жилого дома. Это тоже говорит о том, что система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, за что отвечает департамент, работает.

Ждать ли нам паводка в 2026 году? Всё зависит от многих факторов. В августе 2025 года не можем прогнозировать, какая зима выйдет, уровень схода снежного покрова и какие будут осадки. Независимо от прогнозов, начиная с осени губернатор поставит задачи, а мы будем реализовывать работу по подготовке к поводкоопасному и пожароопасному сезону 2026 года. У нас всё начинается заблаговременно.

— Насколько обеспечены подразделения современным оборудованием и техникой? Есть ли планы по их обновлению?

— Тюменская областная служба экстренного реагирования обеспечена современной техникой. Мы приобрели хороший квадрокоптер, чтобы они занимались поиском людей, а также определяли уровень подъема воды. Спасательное оборудование у них есть.

Противопожарная служба находится еще в стадии становления. Но ежегодно выделяются деньги на приобретение современного пожарно-технического оборудования. Сейчас приобретаем новую пожарную машину.

По мере возможности мы обновляемся.

— А чем занимается противопожарная служба? В обыденном понимании есть представление, что есть МЧС, сотрудники которого тушат пожары. А чем в таком случае занимается ваше ведомство?

— Противопожарная служба тоже занимается тушением пожаров. Подразделения МЧС в основном находятся в населенных пунктах. Так же и наша противопожарная служба. Но там, где не представлены подразделения МЧС. Их работа друг друга дополняет. Мы не соперничаем.

— Можете ли рассказать, какие изменения происходят в системе гражданской обороны Тюменской области?

— Мы проинвентаризировали все защитные сооружения гражданской обороны, развили систему оповещения населения. Мы предупредим население в случае чего и знаем, где его укрыть. Это всё, что могу сказать.

— В Тюменской области каждый год весной и летом действует особый противопожарный режим. Одно из его ограничений — это запрет на посещение лесов. Насколько мера эффективна и помогает ли она в борьбе с пожарами и предотвратить их?

— Вводя особый противопожарный режим, а он у нас вводится отдельно в лесах и на территории субъекта, мы ограничиваем участие человека в возникновении пожаров. Потому что 90% случаев пожаров — человеческий фактор.

Это очень-очень-очень действенная мера. У нас долгие и суровые зимы. Начинаются майские праздники, всё расцветает, люди выходят на улицу. Что они начинают делать? Жарить шашлыки на природе. Если бы каждый человек ответственно к этому относится, вопросов бы не было. Но статистика показывает, что в майские праздники происходит всплеск пожаров в лесах.

Как думают люди: «Я развел небольшой костер, мы здесь находимся с компанией. Если что, потушим». Нет. Огонь — коварный соперник. Вроде небольшой. Но еще много сухой растительности. Ветер чуть-чуть поднялся, искра перелетела на 5–10 метров. Никто не заметил. И пожар начался не там, где контролируют ситуацию, а в нескольких десятках метров. Оттуда он стеной выйдет к людям, которые сидят в палатках, никто его не будет тушить, потому что не хватит сил.

Я за свою практику видел верховые лесные пожары. Это стихийное бедствие. Их тушить никто в мире еще не научился.

Ограничения мы вводим не из-за своих прихотей. Мы хотим сохранить для наших детей, внуков то, что нам дала природа. Они должны жить не на выжженной земле, а в том красивом месте, в котором довелось нам.

— Вы сказали, что еще в мире никто не научился тушить верховые пожары. Почему?

— Потому что скорость распространения огня больше 100 километров в час. Огненное пламя летит с огромной скоростью. Учитывая, что это большие разогретые массы воздуха, конвективные потоки меняются постоянно. Здесь нет такой физики, что ветер дует прямо и всё. Направление может меняться. Надо ловить. Каким образом? Большим количеством воды сверху. Причем надо знать, где поймать, либо определять зону и делать большой санитарный разрыв.

В прошлом году мы видели, что творилось в Калифорнии. Вроде бы США, деньги у них есть и специалисты хорошие, но они не смогли справиться с этим. А мы, например, верховой пожар, который шел на Успенку в 2023 году, смогли присоединить. Ни один человек не погиб, пострадали, по-моему, 19 зданий.

— Как вам это удалось?

— Это совместная работа с подразделениями МЧС, противопожарной службы. Были задействованы все силы РСЧС субъекта. Погодный фактор нам тоже помог. Вечером температура ниже, пожару нужно больше энергии, чтобы развитие происходило, и он начинает затухать. В этот момент как раз надо «подлавливать». Самое хорошее тушение происходит вечером или утром.

— Насколько эффективно тушить верховые пожары с помощью вертолетов?

— Эффективно, потому что вертолет спускает сразу тонн воды. Чем осложняет тушение лесных пожаров? Технике там не проехать, а человек может на себе нести ранцевый огнетушитель. В нем 15 литров воды, и всё. А здесь с неба сразу пять тонн прилетело. Эффективнее способа пока не придумали.

— В разговоре мы упомянули ситуацию весны 2023 года, когда в разных районах Тюменской области была напряженная ситуация. С тех пор вроде как таких сильных и серьезных пожаров у нас не было. С чем это связано? В качестве причин называли человеческий фактор. А два года всё вроде тихо-спокойно.

— Здесь не то что тихо-спокойно. Пожары-то происходят, но не в таких больших и резонансных форматах. Мы осенью начинаем готовиться к пожароопасному сезону. Департамент лесного комплекса и федеральная противопожарная служба делают то же самое.

Мы проводим совещания, ревизию техники, профилактику с гражданами. Не надо исключать природный фактор. Потому что эти два года были не характерны для возникновения пожаров. У нас идет паводок, а пойменные луга, которые заливаются водой, как раз один из первейших факторов возникновения ландшафтных пожаров. Потому что находящаяся там сухая растительность является средой для пожаров. Она находится под водой.

С людьми проводится много профилактики. Еще субъект делает минерализованные полосы, чтобы огонь не перекидывался на населенные пункты. В наружное противопожарное водоснабжение тоже вкладывают деньги.

— Существует практика, когда тюменских спасателей отправляют тушить пожары в другие регионы. Насколько она эффективна? Как часто к вам обращаются? И почему существует эта практика?

— Держать в одном субъекте группировку сил, достаточную для тушения больших пожаров, неэффективно. Потому что такие пожары происходят не каждый год. Это сезонное явление. Условно говоря, взять тысячу человек, которые ходят на работу. А сезон пожаров проходит с апреля по июнь. Остальное время что им делать?

Для этого существует межрегиональный план реагирования. Наши пожарные зарекомендовали себя с хорошей стороны, мы получаем благодарности. В случае обострения ситуации на территории Тюменской области мы точно так же обращаемся к соседним регионам. И они предоставляют нам своих специалистов, если есть такая возможность.

Наши пожарные отработали в Карелии, ездили в Бурятию. У нас обстановка спокойная, почему бы не помочь соседям?

В позапрошлом году, когда у нас обострилась ситуация, к нам приезжали из Свердловской области, ХМАО, ЯНАО, Ижевска.

Это нормальная практика, когда субъекты между собой взаимодействуют для ликвидации и последствий лесных пожаров.

— Какие меры предпринимаются для снижения числа пожаров в жилом секторе?

— В основном только профилактика, предупреждение. У нас силами противопожарной службы люди делают подворовые обходы, вручают памятки, проводят сборы, сходы граждан, объясняют, что можно и нельзя делать. Устраивают праздники для детей с элементами противопожарной защиты.

— Какие самые сложные ЧС в регионе за последние годы приходилось вам ликвидировать и какие после этого вы делали выводы?

— Мы про все ЧС уже поговорили — это пожар, паводок и пандемия COVID-19. Мы прошли все виды чрезвычайных ситуаций, которые вообще возможны в силу расположенности региона.

Паводок 2024 года — это один уровень; паводок 2025 года с теми выводами, которые мы сделали, получили совершенно другие результаты. Точно так же и по лесным пожарам. Мы заблаговременно вертолеты контрактуем, всё остальное идет в плановом режиме: подготовка техники, тренировка личного состава.

— В последние несколько лет особое внимание направлено на бомбоубежища. И читатели нас регулярно спрашивают, что с этими сооружениями в Тюмени, Тюменской области, функционируют ли они, готовы ли они вообще принимать людей, если что-то, не дай бог, вдруг произойдет.

— Готовы. Состояние защитных сооружений гражданской обороны — это один из краеугольных камней, который мы реализуем. У нас прошла инвентаризация в прошлом году всех защитных сооружений на территории субъекта. Мы практически всё население Тюменской области сможем укрыть.

На территории Тюмени перечень защитных сооружений гражданской обороны есть в интерактивном виде. Его можно найти на портале «Тюмень — наш дом».

Под укрытиями мы понимаем не только бомбоубежища. У нас есть классификация первого и второго типа. Подземные стоянки и подвалы тоже являются защитными сооружениями гражданской обороны.

Мы проводили занятия с управляющими компаниями по возможности развертывания защитных сооружений в подвалах жилых домов. Эти занятия провели успешно.

— Существует ли угроза атаки беспилотников в Тюменской области, какая работа проводится, чтобы этого не произошло?

— Этого я точно не буду комментировать.

— Что происходит с кадрами в ведомствах, которые вы курируете? Есть ли дефицит или же, наоборот, всё в этом плане хорошо? И хватает ли сотрудников?

— У нас укомплектованность противопожарной службы Тюменской области за 90%; некомплект в Тюменской областной службе экстренного реагирования в пределах допустимой нормы. Люди в основном работают долго. Как таковой текучки нет. Аппарат департамента тоже укомплектован.

— Как учитывается профилактика ЧС на потенциально опасных объектах промышленных, нефтегазовых, транспортных?

— Что вы перечислили, относится к компетенциям МЧС России. Мы профилактируем и проверяем объекты 2–3-го уровней опасности — это газовая установка по подогреву воды на крыше здания. Мы проверяем небольшие предприятия, управляющие компании.

— Стихийные бедствия или техногенные катастрофы — что сегодня представляет наибольшую угрозу?

— Техногенные катастрофы. В критерии стихийного бедствия включаются большие человеческие жертвы и большой разрушительный фактор. В нашем регионе такого не прогнозируется.

— А бывают ли спокойные периоды, когда есть понимание, что опасности ждать не приходится, можно отдохнуть?

— Нет. Если осенью будут дожди, то может подняться уровень рек и начаться второй этап поводка. Если этого не произойдет, а будет засушливая осень, то может быть развитие ландшафтных пожаров.

Любой период года несет какую-то опасность. Зимой могут начаться аномальные морозы. Летом — пожары, паводок. Пандемия — кто ее прогнозировал, что всю страну накроет? Поэтому расслабляться нельзя. Надо всегда быть в тонусе.

Недавно у нас выходило интервью с директором Департамента культуры Тюменской области Александром Сидоровым. Мы поговорили с ним о том, что происходит в сфере, которую он курирует. Сидоров прокомментировал претензии в сторону ТКТО, скандал в тюменском драмтеатре и театре кукол. Затронули и другие темы. Получился большой разговор.

• Сергей Чирков, военный комиссар Тюменской области — про облавы на призывников, пленных солдат срочной службы, без вести пропавших военных и людей, которые продолжают подписывать контракты;

• Евгений Карташков, директор Департамента ценовой и тарифной политики Тюменской области — почему власти индексируют тарифы ЖКХ, на что пойдут деньги, почему за всё платят люди;

• Илья Винштейн, синоптик — про метеорологию, составление прогноза погоды.