Общее должно подчинять личное: говорим с мэром Тюмени про новые правила КРТ и теплотрассу в Европейском

Тюмень — большой организм, который постоянно меняется. В городе строят дома, благоустраивают дворы, запускают новые маршруты. Всё, чтобы жителям здесь было комфортно находиться. Но вместе с тем есть и немало проблем, о которых нужно говорить.

Именно для этого мы встретились с главой администрации Тюмени Максимом Афанасьевым. В эксклюзивном интервью главный редактор 72.RU Елена Познахарева и журналист 72.RU Павел Красоткин поговорили с ним об общественном транспорте, варварской обрезке деревьев, проблеме с уборкой снега, строительстве школ и запуске новых парков — в общем о всём том, что замечает каждый городской житель, выходя на улицу. Ниже — первая часть большой беседы. Вторую опубликуем во вторник, 12 мая.

— Одна из самых горячих тем среди читателей 72.RU — общественный транспорт. Как он будет развиваться в Тюмени? Появятся ли у нас новые выделенные полосы для автобусов?

— В 2024 году, когда я только приступил к исполнению обязанностей главы, мы столкнулись с серьезной проблемой: у нас был очень большой дефицит водителей. Это было причинно-следственной связью сбоев по выходу автобусов на маршруты. Было большое количество общественного недовольства. При поддержке губернатора Александра Моора мы смогли эту ситуацию выровнять.

В первую очередь мы установили конкурентоспособный уровень заработной платы. Сейчас водители получают в среднем 90 000 рублей в месяц. Еще приняли ряд социальных мер поддержки. Например, 50% оплаты за детский сад и возможность получения муниципального жилья на условиях коммерческого найма на период работы. И за первый год нам удалось стабилизировать работу, мы максимально увеличили выход транспорта на маршрут. Каждый день — не менее 950 автобусов.

— А что будет с маршрутками? Когда они исчезнут, превратятся в автобусы?

— Смотрите. Количество не значит качество. Проанализировав ситуацию, мы приняли решение, что нужно брать качество обслуживания пассажиров не количеством автобусов, а другими подходами. И одно из таких решений — переход от автобусов малого класса (маршруток. — Прим. ред.) на автобусы большого и среднего класса. Тем самым мы увеличиваем пропускную способность. То есть общее количество автобусов будет меньше, но объем провоза пассажиров у них будет больше за счет вместимости. Это еще и снимет напряжение в плане пробок на автомобильных дорогах.

За 2025 год, уже часть 2026 года, нам удалось добиться существенных результатов. По муниципальному автобусному парку мы поменяли 225 автобусов. Сразу скажу, что все автобусы только на газомоторном топливе. Мы подписали впервые в современной истории с нашими частными перевозчиками соглашение, которое предусматривает поэтапную, по годам, замену автобусов малого класса на большого класса.

Раньше мы видели у перевозчиков «Газели» или микроавтобусы, а сейчас видим уже современные, новые автобусы. В 2025 году обновили 31 автобус, в этом — уже 16, к концу мая еще восемь автобусов выйдут на линию. Тем самым мы сможем создать более комфортные, качественные условия.

Но есть одно но. Не везде на сегодняшний день по улично-дорожной сети, где организована маршрутная сеть, могут курсировать большие автобусы ввиду стесненности автомобильных дорог, отсутствия разворотных площадок. И здесь муниципалитет для себя сформировал конкретный план действий. Он несложный для выполнения. Мы за год-два его выполним для того, чтобы всё-таки до 2030 года решить поставленную для себя задачу полностью отказаться от автобусов малого класса.

— Логично было бы развивать новые автобусные полосы. Будут ли они? Тюменцы поняли, как это классно, когда ты на автобусе очень быстро передвигаешься между районами. Но полосы пока не везде.

— Что касается выделенных полос, это на самом деле очень эффективное средство, позволяющее обеспечить соблюдение автобусами графиков. Это много значит для планирования времени пассажира. До этого года у нас в Тюмени было организовано 26 километров выделенных полос. Длительное время не пересматривался этот вопрос.

Мы понимаем, что в условиях отсутствия возможностей в среднесрочной перспективе запустить внеуличный общественный транспорт (например, метро, фуникулер, монорельс и так далее. — Прим. ред.), нужно развивать выделенные полосы и загружать их большими автобусами. Поэтому на три года мы запланировали себе устройство чуть более 70 километров выделенных полос по городу Тюмени. Первый этап — этот год, у нас уже будет 21 километр выделенных полос.

— Где они будут находиться?

— Основные улицы: Профсоюзная, Мельникайте, Широтная, Пермякова. То есть магистральные улицы основного движения, которые формируют перемещение пассажира. Одномоментно (сделать все полосы. — Прим. ред.) можно было бы теоретически, но нужно обеспечивать всегда баланс в организации движения для всех участников дорожного движения: и для пешеходов, и для водителей, и для пассажиров. Поэтому на три года мы запланировали 70 километров, первый этап — 21 километр.

— То есть, по сути, вы планируете увеличить количество выделенок в три раза?

— Да. Точнее, у нас появится около 74–75 километров выделенных полос. Мы точно знаем, где они будут. В чём еще важность введения полос? Выделив их, надо еще обеспечить соблюдение правил. А это означает, что нужно внедрять комплексы фотовидеофиксации, которые будут исключать человеческий фактор и напоминать участникам дорожного движения, для кого полоса выделена в качестве приоритета.

— Получается, полосы автобусные появятся, водители есть, автобусный парк заменён. Что с другими видами транспорта? Появятся ли они, стоит ли тюменцам их ждать?

 — В среднесрочной перспективе мы точно не видим внеуличного транспорта с учетом тех технологий, которые представлены сегодня. Мы говорим о трамваях, мы говорим о метро. Неоднократно эти вопросы задавались. Я, может быть, что-то скажу, что вызовет улыбку, но я больше верю, что в ближайшее время появится не внеуличный транспорт, а тот, который основан на использовании воздуха. Мы говорим о том, что технологии, которые сегодня используется и в военном, и в гражданском назначении, беспилотники, могут быть внедрены в гражданскую жизнь общественного транспорта.

— А трамвайчики поедут по Туре?

— Мы с вами наблюдаем, как комфортно и интересно на таких трамвайчиках перемещаться по реке Москве. Это всё-таки столица нашей родины. Здесь есть несколько факторов, которые влияют на время, когда будут запущены такие трамвайчики. В первую очередь это сложившийся фактически маршрут, который будет формировать пассажиропоток. Сегодня мы видим, как Тюмень вдоль реки Туры начинает разрастаться. Появляются новые микрорайоны: в районе ДОКа, разрастается за счет сноса аварийного жилья Лесобаза. И вот мы точно видим, что это последовательная работа, формирование объемов, где проживают люди. Им нужно будет перемещаться для выполнения своей трудовой функции (между домом и работой. — Прим. ред.), и альтернативой, безусловно, послужит речной транспорт.

— Так.

— С точки зрения исключительно прогулочного, рекреационного характера сегодня у нас (перевозка людей. — Прим. ред.) представлена частными операторами, используются прогулочные теплоходы. В этом году их станет больше, сейчас суда проходят техническое освидетельствование. Поэтому, возвращаясь к вопросу маршрутов и расписания, такая история появится после формирования плотности застройки города вдоль реки.

— Речные трамвайчики — это приоритет администрации и властей, или вы рассчитываете на силы частных компаний?

— Безусловно, это приоритет властей. Потому что наша задача — как можно больше альтернатив предоставить нашим жителям. В том числе не снимается вопрос использования железнодорожной инфраструктуры внутри города. И вот железная дорога пригородная, городская, автомобильный транспорт и речной — это те перспективы, которые имеют реальные основания под собой.

— Когда мы собирали вопросы от читателей, к нам пришло много обращений. Мы большую часть их передадим в администрацию и после опубликуем ответы. Среди них был: появятся ли автобусы на пятое Червишевское кладбище?

— Точно скажу, что появятся и появятся уже в этом году. Для того чтобы организовать туда транспорт, мы заключили муниципальный контракт на строительство автомобильной дороги. Контракт у нас двухлетний, 2025–2026 год. Работы идут в соответствии с графиком, поэтому в третьем квартале текущего года завершим выполнение строительно-монтажных работ и сразу же начнем движение общественного транспорта. Это существенно изменит и упорядочит движение по территории городских кладбищ в районе Червишево с точки зрения исключения конфликтов между участниками дорожного движения.

— Следующий у нас — блок вопросов про КРТ. Это тоже очень важно, это то, что обсуждают сейчас люди, особенно те, которые попали под эту программу. Вот я вам приведу пример Сахалинской улицы. Совсем недавно было объявлено о том, что там всё-таки пройдет реновация. Там конфликтная ситуация между жителями. Условно, конечно, конфликтная. Жители двухэтажек, они за: мы сами туда ходили, разговаривали с людьми. Действительно, там аварийное жилье. В XXI веке, извините, люди не должны так жить. С другой стороны, там частный сектор. Прекрасные благоустроенные дома. И вот они тоже попадают под КРТ. Почему люди всё-таки отстаивают и не принимают КРТ, на ваш взгляд?

— Есть несколько причин. Я всегда стараюсь поставить себя на место человека, который задает тот или иной вопрос. Сам я родился и вырос в Тюмени и всю свою сознательную молодую жизнь проживал с родителями в частном доме. Вы знаете, вот сколько лет мы жили, всегда ждали ответа на вопрос: когда здесь что-то произойдет? Прошло уже более сорока лет — ничего не произошло. Это является сдерживающим фактором для развития, для строительства своего индивидуального жилья.

За 40 лет любой частный дом приходит в определенную негодность. А почему так происходит? Потому что не все мы с вами, в силу определенных профессиональных знаний, умеем пользоваться градостроительным законодательством. Не все мы знаем про Генеральный план, про Правила землепользования и застройки, проект планировки. Многие, кто покупают уже на вторичном рынке индивидуальное жилье, не интересуются тем, а как вообще будет развиваться эта территория через 5, 10, 20 лет.

— Так.

— У нас в Тюмени Генеральный план — до 2040 года с точки зрения уже общепринятых депутатами городской думы документов. И когда только возникают вопросы преобразования территории с учетом использования механизма КРТ, все начинают открывать и думать: «О, так, оказывается, мы живем в той зоне, которая по Генплану многоквартирное жилье либо под малоэтажное жилье». Но не под индивидуальное.

На этот момент я хотел бы обратить внимание. Нужно перед тем, как вступать в какие-то правоотношения на этапе приобретения, пока я про этот момент говорю, посмотреть, сделать запрос, обратиться в администрацию города письменно. И задать вопрос: «А что там нас ждет?» Это для того, чтобы потом не попасть в неловкую ситуацию.

— А что с теми, кто уже давно живет в этих домах?

— Здесь нужно уже исходить из того, что правило общего должно подчинять правило личное. С точки зрения развития города эта территория (имеется в виду некоторых индивидуальных жилых домов. — Прим. ред.) предполагается под, например, садик или строительство школы. У нас очень много объектов в рамках КРТ попадает на земельные участки для создания социальной инфраструктуры: школы, детские сады, поликлиники, больницы, участковые пункты полиции, объекты спорта.

Это тоже следствие использования этого механизма, и в этом случае законодатель, когда утвердил правило КРТ как инструмент преобразования территорий, постарался максимально защитить интересы собственника. Провожу сам личные приемы, на встречах с населением об этом говорим, что когда запускается механизм КРТ, не нужно поддаваться там панике, что кто-то у кого-то что-то заберет, за три копейки выкупит. Мы даже для себя определили негласное правило, установили особые категории населения, которые у нас, так скажем, в приоритетном порядке, даже в индивидуальном порядке, сопровождаются. Это многодетные семьи, инвалиды, участники специальной военной операции и их семьи.

Речь о тех, кто в силу своего социального статуса может по тем или иным причинам не иметь возможности знать своих законных прав. Для того чтобы не создавать эмоциональное напряжение, мы их ведем. Я вас уверяю, ни одного не было на моем опыте примера, когда после напряжения от возможных ожиданий последствий КРТ и сопровождения со стороны администрации кто-то остался недоволен.

Я бы даже наоборот сказал. В тех случаях, когда проходят эти сделки, в том числе компенсационного и денежного характера, люди успокаиваются. Они понимают, что обманутыми не останутся. Надо признать, что в сегодняшних условиях, когда происходит рыночная оценка объекта, попадающего в КРТ… Вот по такой рыночной цене, если ты его выставишь, например, на Avito, ты никогда не продашь. Это я к тому, что государство не дает возможности ущемлять интересы собственников. Надо сказать, что на самом деле стоимость — это уже вторичный вопрос, потому что в первые КРТ было очень много вопросов и по оценке недвижимости. Сейчас меньше.

— Есть ощущение, что есть такая общность между жителями, которые попали под КРТ. Например, в Старой Зареке или в Городище. Вот в Зареке тюменцы второй раз отстаивают свое право остаться на этой земле. Что с этими районами будет дальше?

— Точно скажу, что по Городищенской территории я хорошо ориентируюсь: я сам родом с Городища. На этапе разработки мастер-плана исторической части города очень много было сценариев возможного развития реновации центра города.

В течение работы и профессионалы, и эксперты, и бизнес-сообщества пришли к единому мнению о том, что важно сохранить и возродить Городище (в Городище входят границы улиц Коммуны, Перекопской, Энгельса, Розы Люксембург и лог реки Тюменки в этих границах. — Прим. ред.) вместе с теми историческими смыслами, которые были заложены в свое время с точки зрения создания и развития города. Это малоэтажное индивидуальное жилье. Другими словами, не стоит сейчас задача реновировать его через создание многоэтажного строительства. Стоит задача: как прописать правила, стандартизировать требования к индивидуальному и малоэтажному жилью, которые будут для всех выполнимы. То есть сам факт сохранения статуса индивидуального жилья в градостроительной документации — это еще не ответ на конечный вопрос.

Мы часто с вами видим, что у одного крыша синяя, у другого забор металлический. Сегодня это не соответствует уровню качества и благоустройства XXI века. Для этого будут установлены правила в документации для Городища. Там будут детальные требования: материал, цветовая гамма, параметры возможного строительства по площади индивидуального и малоэтажного жилья. Это, по крайней мере, откроет публичные правила возможного использования сегодня и завтра этой территории. То есть формализуем открыто и публично возможность сохранения и развития этого малоэтажного и индивидуального жилья, но на условиях детализации.

— Это будет сделано в обозримом будущем?

— Это будет точно результатом принятия мастер-плана и закрепления в градостроительной документации. Как раз тот случай, когда человек, имеющий свое индивидуальное жилье, будет понимать, что здесь на его месте не появится многоквартирный дом. Его жилье нужно будет приводить к тем требованиям, о которых я чуть ранее говорил. По отделке внешнего вида ограждений, фасада дома, крыши — всё для того, чтобы не быть белым пятном в существующей застройке, а стать гармоничным целым Старого Городища (речь идет об улицах, которые находятся вокруг Городищенского лога. — Прим. ред.).

— То есть, если я правильно понимаю, это будет всё за счет самих собственников?

— Безусловно. Либо это уже будет иметь открытую, понятную траекторию при совершении сделки этим собственником для будущего покупателя. Он будет понимать, что купит и должен уже рассчитывать на приведение своего дома в обозримой перспективе под эти стандарты. Таким образом, мы будем иметь возможность сохранить историческое малоэтажное строительство в Городище на зафиксированных условиях и правилах, привести его внешний вид с учетом закрепленных правил. В конечном итоге сохраним эту историческую особенность, комфорт и безопасность.

— Что будет со Старой Зарекой?

— Сегодня уже на этапе обсуждения мастер-плана от многих поступает вопрос, что надо расширить границы анализа территории. И Старая Зарека имеет немаловажное значение, как и Городище. Поэтому то, что могу сказать: на текущий момент никаких инициатив по проведению КРТ в Старой Зареке не поступает и не рассматривается. Я понимаю, что нам нужно будет после завершения работы по (разработке мастер-плана. — Прим. ред.) историческому центру перейти еще и к Старой Зареке с точки зрения мастер-планирования.

— Еще один важный вопрос, с которым сталкиваются люди в рамках КРТ. Дома строятся, всё прекрасно, появляются хорошие пространства современные, но социальная инфраструктура зачастую страдает. Мы говорим о школах, о детских садах, о дорогах. Как будут решаться эти проблемы? На ком они? На муниципалитете, на застройщиках?

— Сейчас поясню. Когда принимается решение о КРТ, то в условиях технического задания, в договоре, прописывается распределение обязанностей между органами власти и инвестором-застройщиком.

Что касается социальной инфраструктуры, то здесь есть два варианта развития событий. Многое зависит от объема финансовой нагрузки на инвестора по расселению аварийного жилья. Определяется непосредственно объем обязательств этого застройщика на публичные объекты. Если финансовый баланс показывает запас, то он строит и дороги, и школы, и садики. Если финансовый баланс не позволяет этого сделать… Нельзя же просто взять и сказать: «Вот я хочу, чтобы ты построил». Да?

Соответственно, если сейчас обобщить все наши заключенные договора (всего их на момент разговора 22, на более трехстах гектарах земли. — Прим. ред.), то в их рамках строится за счет застройщиков четыре школы, двадцать детских садов, три библиотеки, шесть объектов спорта. Ну и остальные там небольшие еще объекты городской и социальной жизни.

Это не так наглядно видно, потому что каждый видит то, где он находится рядом с собой. Там, где, получается, обязательства по договору не возложены на застройщика, то это зона ответственности публичных властей. Здесь мы вместе с правительством Тюменской области имеем программу строительства детских садов и школ. В этом году мы открываем несколько школ и на улице Красных Зорь, и в Березниках, и в микрорайоне Ямальский. Соглашусь, что имеется рассинхронизация по строительству соцобъектов и жилья. Наверное, лучше пусть это будет с учетом понятных ответственных лиц, чем мы вообще этого не будем делать.

Задают вопрос: «Зачем вы столько квадратных метров строите?» Сегодня, когда Тюмень стала одним из пионеров КРТ, стоит задача, как, минимизируя использование бюджетных средств, ликвидировать аварийное жилье. В рамках только этих заключенных договоров нам удалось сэкономить миллиард рублей. Это немаленькие деньги на расселение порядка 150 многоквартирных домов, которые признаны аварийными. Уже, по-моему, 98 или 96 домов расселены, то есть большая часть, больше 70%. Работа дальше продолжается.

Возможно, это всё сформирует мнение, что мы не так системно, не так, скажем, полноценно, комплексно рассказываем про все факторы, которые влияют на необходимость принятия решения о КРТ и дальнейшее преобразование территорий. Как бы оно ни было, ни одна территория не сможет остаться без строительства дороги и соцобъекта. Просто потому что в силу закона такие вопросы местного значения, транспортной доступности, доступности к образованию являются публичным обязательством.

— Но тенденция «сначала дома, потом школа и детский сад» останется или нет?

— Останется, объясню почему. Если бы у власти была сейчас финансовая возможность, то мы бы могли в первую очередь строить школы и сады. Застройщики бы пока проектировали, строили дома. Но надо признать, что такой финансовой возможности в моменте нет. Для того, чтобы те же 4 школы, 20 садов в первую очередь строил бы застройщик… Им же нужен источник, деньги, за счет чего это делать. Они сперва строят дом, получают с этого заработок, и с этого заработка начинают уже последовательно дальше создавать принятые на себя обязательства по социальной инфраструктуре.

— Есть ли какие-то нововведения в этой сфере?

— Да. Одним из нововведений стало строительство школ в потенциально густо застроенных микрорайонах по принципу государственно-частного партнерства. То есть договариваются власть с бизнесом, с застройщиками. Сегодня власть говорит: «Вот у нас в моменте нет финансовых ресурсов, но мы понимаем, что надо, пойдите нам навстречу, давайте вместе как-то разрешать ситуацию».

И вот ряд таких объектов уже запущены в работу. В частности, ведется проектирование, и в этом году, я полагаю, выйдет на площадку строительство школы в районе Московского тракта, где жилой комплекс «География». Уже получено разрешение на строительство в пятом Заречном микрорайоне, это школа «Лира». Ряд таких объектов есть еще в проработке. Я к тому, что власть не уходит в сторону от тех вызовов, с которыми сталкивается в условиях ограниченности финансовых ресурсов. Ищем альтернативные варианты, позволяющие привлечь всех, кто может быть эффективным и полезным в решении задач.

— Город потом выкупает эти школы, сады?

— Нет, это всё передается безвозмездно в муниципальную собственность.

— Сильно гремела история в Европейском по поводу теплотрассы. Вот, на ваш взгляд, почему было у людей такое недоверие к власти и к тому, что все объекты у них восстановят?

— Я разобрался в этом вопросе. Есть объективные причины, есть субъективные. В первую очередь начну с того, что работы были по прокладке теплотрассы выполнены. В настоящее время осуществляется уже последний этап этого проекта — восстановление и благоустройство. С 29 апреля подрядчик приступил к работе. Сейчас восстанавливаются тротуары, озеленение, проезжая часть. Нужно сказать, что ответ на вопрос, что послужило этому напряжению, — наверное, я бы попробовал так ответить: потребность в открытом диалоге между ресурсоснабжающими организациями, жителями, властью.

И вроде бы по-честному, когда каждый занимается своей работой. В тот момент все должны максимально быть открытыми к разговору, с пояснениями, с объяснениями для жителей — компания УСТЭК, которая выполняет свои обязательства по техприсоединению. Мы, как власть, никогда не можем остаться в стороне, видим, что что-то идет не так, что-то не рассказывают, что-то не могут дополнительно пояснить. И вот на том этапе произошло недопонимание между теплоснабжающей организацией и жителями, я бы даже сказал, недоверие. И (претензии жителей. — Прим. ред.) подтвердились.

Как бы это с точки зрения публичных рисков мы взяли на себя ответственность, вступили в диалог. Потому что город — это целая экосистема, за которую всё равно отвечать нам с точки зрения всех процессов: и доверия, и соблюдения обязательств.

— Поэтому мы и за тепловиков, и за их субподрядчиков вынуждены были отвечать на неудобные вопросы. В итоге мы, по-честному глядя в глаза населению, встречались, объясняли, слышали жителей. Находили аргументы, которые подтверждали в той или иной степени обеспокоенность в определенных вопросах. В том числе был установлен факт введения в заблуждение субподрядной организацией УСТЭКа по фактическому не проведению инженерных изысканий.

Другой бы сказал: «Это не наши обязательства, там договорные отношения, пусть там разбираются». Я взял на себя, может быть, такое непопулярное (решение. — Прим. ред.), остановил работы, сказал: «Приведите документы все в порядок, проведите все необходимые дополнительные экспертизы для того, чтобы нашим жителям показать и подтвердить объективность в проведении безопасных работ». Потому что вопрос был в первую очередь о безопасности. Безопасности строительно-монтажных работ теплотрассы и безопасности будущей эксплуатации.

Потеряли время, приостановили работы, но сделали проект, сделали экспертизу. Сегодня мы видим даже на этапе восстановленного благоустройства, что нет каких-то напряжений с точки зрения тех волнений, которые были осенью в 2025 году.

— Вопрос сейчас закрыт полностью?

— Вопрос будет закрыт полностью, когда я лично вместе с представителем инициативной группы, с кем-то, наверное, из общественности, может, из наших депутатов пройдем вместе, глядя в глаза, услышим, увидим, что все опасения, которые были у жителей, исчерпаны. Тогда я могу сказать, что вопрос закрыт. Я планирую после 8 мая выехать, посмотреть, как идет ход работ, потому что уже завершается восстановление тротуаров. До победного конца вопрос оставляю у себя на контроле.

— Давайте поговорим про 9 Мая. В первые майские мы видели, что тюменцы ринулись жарить шашлыки, но получили запрет, в том числе на разведение огня в общественных местах. Где можно жарить мясо, где нельзя, или нам нужно просто потерпеть, пока пожароопасный сезон не будет закрыт?

— Мнение опытного управленца и пользователя: не надо рисковать, не надо поддаваться соблазнам. Самое главное сейчас — выждать тот момент, когда максимально раскроются зеленые насаждения, установится зеленый растительный покров травы, распустятся листья, чтобы исключить случайные возможные от ветра распространения огня и появление в результате ландшафтных и других пожаров.

Мы видим, как погода себя сейчас достаточно комфортно проявляет в майские дни: дождики, тепло, зелень. Поэтому я рекомендую всем в эти праздники исключить посещение лесов с целью возможного разведения открытого огня.

— В лес не ходим, мясо не жарим?

— Мясо не жарим, занимаемся спортом.

— Скоро 9 Мая. Тюменцы интересуются, какой будет программа?

— Программа будет насыщенной. Мы на оргкомитете, посвященном празднованию 81-летия годовщины, рассматриваем все предложения и инициативы.

Традиционно утро 9 мая начнется с акции «Рассвет Победы» на территории площади Памяти. На улице Мельникайте соберутся школьники, общественники, в этом году присоединится еще и мотодвижение Тюмени, которые посвятят раннее утро памяти нашим отцам и дедам, которые дали возможность нам жить и строить свое будущее.

Далее мы в 10:00 с вами стартуем с традиционного парада «Салют Победы», шествия Бессмертного полка. Все, кто еще не изготовили либо нужно обновить штендеры с портретами своих родных и близких, могут это сделать бесплатно. Информация в социальных сетях есть, где это можно сделать.

По завершении шествия можно стать участниками праздничной программы на площади 400-летия Тюмени, где в этом году, помимо концертных мероприятий, будут представлены волонтерские центры, добровольцы привлекут всех к помощи фронту, участникам специальной военной операции.

Именно на площадь 400-летия с улицы Максима Горького будет отправлен общегородской гуманитарный конвой для поддержки наших земляков. Ведь праздник праздником, но мы всегда должны помнить и знать, что сегодня мы живем в очень непростое время, и в первую очередь оно требует сплоченности и поддержки друг друга.

Чтобы исключить скопление людей, концентрации населения в одном месте, мы запланировали проведение праздничных площадок по районам города. Это и сквер Казачьи Луга в Ленинском округе, в Восточном — это сквер Депутатов, в Калининском — это сквер Комсомольский. Также вечером будет программа на набережной.

— Будут ли изменения в программе? Что с салютом?

— Важно донести до всех: стараться не концентрироваться в одном месте с целью предупреждения возможных неприятных ситуаций, связанных с безопасностью.

— Мы видим с вами, что происходит. Стало много поступать сообщений, обращений, в том числе и мне в социальные сети, и звонки о том, чтобы рассмотреть вопрос о непроведении праздничного фейерверка. Наверное, этот вопрос абсолютно правильно поставлен.

Мы запланировали проведение фейерверка, но, учитывая ту ситуацию и настроение наших тюменцев, еще раз посоветуемся с нашими правоохранителями, и, скорее всего, будет принято решение повременить в части проведения этого праздничного фейерверка. Я думаю, все с пониманием к этому отнесутся. Ведь в наше время самое главное — это безопасность.

Также для тюменцев есть возможность присоединиться и стать большой дружной спортивной командой нашего города. Мы 9 мая проведем заплыв «Бессмертный полк» наших моржей по реке Туре: 50 представителей клуба закаливания с портретами и флагами.

Будет легкоатлетический забег студентов, школьников, родителей. Традиционная велогонка, посвященная Марите Мельникайте.

Не забываем мы и ветеранов. Во дворы будут приезжать фронтовые бригады. Это мобильные концертно-праздничные комплексы, которые создадут соответствующую атмосферу вместе с соседями.

• Андрей Горин, директор департамента гражданской защиты и пожарной безопасности Тюменской области — про пожары и паводок;

• Александр Сидоров, директор департамента культуры Тюменской области — о скандале в драмтеатре, ТКТО, судьбе «Строителя»;

• Сергей Чирков, военный комиссар Тюменской области — про облавы на призывников, пленных солдат срочной службы, без вести пропавших военных и людей, которые продолжают подписывать контракты;

• Евгений Карташков, директор департамента ценовой и тарифной политики Тюменской области — почему власти индексируют тарифы ЖКХ, на что пойдут деньги, почему за всё платят люди;

• Максим Скворцов, директор департамента экономики Тюменской области — обо всём происходящем в регионе, нацпроектах и многом другом.