«Не смог поступить даже в „пенёк“»: тюменка — о попытках сына продолжить учебу после 11-го класса

В этом году многие тюменские родители жаловались на проблемы, с которыми их дети столкнулись при поступлении в вузы и колледжи. Кому-то пришлось отказаться от мечты о высшем образовании, кому-то довольствоваться специальностью, которая совсем не по душе, или уезжать на учебу в другой город. Но есть среди нынешних выпускников и те, кому вообще не удалось никуда поступить. Мы поговорили с мамой одного из таких ребят и узнали, как так вышло. Далее — от первого лица.

Матвей (имя несовершеннолетнего изменено. — Прим. ред.) до седьмого класса учился без троек, а потом, как и многие мальчишки, переключился на компьютерные игры и стал меньше времени уделять учебе. Честно признаюсь, мы боялись, что он не сдаст ЕГЭ, и предлагали после девятого класса уходить из школы и поступать в колледж. Но сын сам решил, что будет оканчивать одиннадцать. Он хотел поступать на вышку, чтобы стать архитектором или геодезистом.

Директор школы, в которой учился сын, вызывал нас на беседу, интересовался дальнейшими планами Матвея. Спрашивал, куда он хочет поступать. Перед началом десятого класса он предупреждал, что для колледжа важен средний балл аттестата, а для университета — результаты ЕГЭ. Предлагал сразу определяться, куда сын хочет поступать, и концентрировать свои усилия на нужных предметах и показателях — подтягивать средний балл или серьезно готовиться к сдаче единого государственного экзамена.

Матвей хотел поступать в университет, но рвения к учебе в старших классах не проявлял, и мы до последнего боялись, что он завалит ЕГЭ, но он всё-таки сдал. А средний балл его школьного аттестата к концу одиннадцатого класса оказался 3,692. В ТИУ и колледж при этом вузе сын не прошел. О профессиях, на которые он изначально хотел поступить, пришлось забыть, стали смотреть, где у нас вообще есть шансы.

Выбор оказался совсем небольшим. Можно было попробовать поступить на специальность «технологии производства и переработки сельхозпродукции» в Аграрный институт ТюмГУ, но платить почти три сотни тысяч рублей в год за обучение такой профессии мы посчитали перебором.

Муж предложил сыну пойти в «пенёк» (бывший Лесотехникум, а ныне — Тюменский колледж производственных и социальных технологий. — Прим. ред.). В наше время здесь учились все троечники, которые с трудом оканчивали школу. Какого же было наше удивление, когда мы увидели в списках кучу медалистов. С нашим средним баллом пришлось выбирать между специальностями «повар» и «техник» («монтаж и эксплуатация внутренних сантехнических устройств, кондиционирования воздуха и вентиляции». — Прим. ред.).

Первую профессию сын сразу отмел, потому что кухня — это совсем не его, а на вторую мы подали документы и до последнего надеялись, что поступим.

В последний день приема документов на два оставшихся места в конце списка претендовали пять выпускников со средним баллом как у нас (3,692. — Прим. ред.). И Матвея не зачислили. Когда мы стали узнавать, почему другие абитуриенты с таким же средним баллом прошли, нам сказали, что при одинаковом показателе они смотрят у кого выше оценки по профильным предметам. У Матвея по физике четверка, а по алгебре и геометрии тройки. С такими оценками сын не смог поступить даже в «пенёк» на сантехника.

Обучение в другом городе мы не рассматривали. Сын у нас неглупый, и всё-таки была надежда, что он поступит куда-нибудь в родном городе, но реальность оказалась иной. Большое количество льготников и медалистов, которые ринулись не только в вузы, но и в колледжи, оставили троечников за пределами списков поступивших. Что дальше — большой вопрос. Осенью Матвею исполнится 18 и, скорее всего, придется идти в армию. Сейчас он работает на складе одного из маркетплейсов — собирает заказы.