Рейды, мигранты, связи между народностями. Большой разговор с главным по делам национальностей в Тюменской области

В апреле 2025 года Роман Рзаев занял пост председателя Комитета по делам национальностей Тюменской области. Судя по названию, становится понятно, чем занимается одно из ведомств, входящих в структуру регионального правительства. Мы встретились с Рзаевым, чтобы подробнее об этом поговорить.

— Чем занимается ваш комитет и зачем он нужен?

— В Тюменской области 154 национальности и народности. С точки зрения взаимодействия и координации процессов нужен отдельный орган. Он существует с 1990-х годов.

Наша первоочередная задача — это гармонизация межнациональных и межрелигиозных отношений. Вторая — поддержание общественно-политической стабильности.

У нас, помимо национального отдела, есть религиозный и общественно-политический. Мы работаем с большим кругом общественных организаций и просто общественников.

— Вы стали председателем в апреле 2025 года. С какими целями и задачами приходили на новую для себя должность, с какими столкнулись трудностями, что сделали за это время?

— Губернатор меня назначил 28 апреля. Я бы не сказал, что это сверхновое место. Я долгое время работал в Центре управления региона Тюменской области, до этого долгое время был в «Молодой Гвардии Единой России». Со многими коллегами, кто сейчас здесь работает, я познакомился значительно раньше. По многим задачам мы пересекались.

Примерно половину организаций, где я работал, принимал условно по наследству, там надо было наращивать эффективность. В другой половине я принимался за работу с нуля. Пока не могу сказать, что лучше, что хуже. Но здесь мы опирались на опыт предыдущих поколений. Большой вклад внес Евгений Михайлович Воробьев, который был председателем комитета до 2019 года. На старте пути, в апреле–мае, часто с ним советовались. Сейчас он возглавляет Тюменское региональное отделение Ассамблеи народов России.

У комитета есть определенные показатели эффективности, которые определены и федеральной, и региональной стратегиями. Нас оценивают по ряду показателей. Из ключевых — уровень российской гражданской идентичности и уровни удовлетворенности жителей состоянием межнациональных отношений. Задача стояла укрепить, выйти в плюс по этим показателям. По итогам социологических замеров первого полугодия мы это сделали, работа уже наглядна и заметна.

Основная, наверное, трудность заключалась в том, что за короткое время необходимо быстро познакомиться со всеми людьми, с кем выстраивается работа. Но чтобы это знакомство было продуктивным — не просто руки пожали, а прямо сели и поговорили. Это надо было уместить в май, потому что в июне уже начались основные наши крупные мероприятия.

Я до сих пор иногда с кем-то еще знакомлюсь, потому что не до всех еще дошел. Отрасль большая. У нас только региональных общественных организаций около 50. Это только национальных. Есть еще религиозные и общественные. Тоже большое количество.

— С какими вопросами к вам обращаются и какую помощь оказываете?

— Ключевые вопросы — это взаимодействие с национальными организациями, юридическое консультирование, методологическое сопровождение, помощь в организации мероприятий.

— Какие программы адаптации мигрантов работают в Тюменской области и насколько они востребованы?

— Вопрос с мигрантами многоаспектный, распределен на несколько органов власти. Ключевые полномочия — у Министерства внутренних дел. В нашем регионе — это Тюменское региональное управление МВД. Мы с ними очень плотно взаимодействуем. Коллеги проводят свой пул мероприятий.

В комитете по делам национальностей зашиты полномочия по социально-культурной адаптации иностранных граждан. У нас есть четыре направления работы.

Первое направление существует уже третий год — это работа в школах, где есть заметная доля представителей иностранных государств. Совместно с областным департаментом образования и науки реализуем проект «Мой новый друг». Ассамблея народов России по Тюменской области — наш активный партнер.

Мы помогаем детям быстрее осваивать нашу культуру, наши традиции, учить русский язык. Закупаем для них специальные материалы, учебники, тетради для ознакомления. У них появляется наставник из взрослых, опытных представителей национальных автономий, психологов, которые с детьми в постоянном контакте.

Есть положительные итоги: за последние два года в этих школах конфликтов на межнациональной почве не было.

Второе направление — это работа с ссузами и вузами. Мы на протяжении длительного времени проводим мероприятия. За эту осень и зиму провели профилактические встречи со студентами из Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана.

Третье направление — этнокультурные мероприятия. В ходе них предусматриваем блок, где с представителями взрослого населения, которое приезжает сюда, проводим адаптационные мероприятия, рассказываем о традициях. Есть сквозные экскурсии, люди друг к другу ходят.

Четвертое направление — новое, стартовало в этом году — социально-культурная адаптация через проведение мероприятий с работодателями. Проводим адаптационные курсы, которые всем регионам рекомендованы Федеральным агентством по делам национальности. В них включены традиции, обычаи, правовые основы нахождения на территории Российской Федерации. Всё это рассказывают наши сотрудники либо специализированные психологи адаптационного центра.

— У вас есть Координационный совет по вопросам гармонизации межэтнических и межрелигиозных отношений в Тюменской области. Чем занимается этот совет, какие вопросы обсуждает? Есть ли вообще эта гармония?

— Гармония — понятие динамичное. 12 декабря на форуме «Мы — единое целое» подводили итоги отрасли. Есть ряд показателей, по которым мы себя оцениваем. Один из них — доля граждан, положительно оценивающих состояние межнациональных отношений. При плановом показателе 81,5% в Тюменской области за первое полугодие мы имеем 87,4%.

Повторюсь, ситуация динамичная. Если в 2023−2024 году было пониже, это не означает, что в следующем году мы опять с этого пика не упадем.

Но мы еще смотрим на наше место по стране. В УрФО мы входим в тройку по этому показателю, а по России — в первую двадцатку. Для нас это нормальные показатели.

Как и в любой деятельности, возникают трения, конфликты и так далее. Мы держим руку на пульсе, взаимодействуем со всеми.

— Раньше ДНК «Строитель» был местом, где собирались представители диаспор, культурные объединения. Но зданию уже много лет необходима реконструкция — расскажите о его судьбе. Где теперь встречаются сообщества, есть ли у них «дом»?

— ДНК «Строитель» продолжает функционировать, но в другом здании, соседнем. Специалисты работают, ведут свою деятельность, национальные организации занимаются. Это не Дворец национальных культур, там сцена поменьше. А его судьбу лучше уточнить у Департамента культуры Тюменской области. Он — учредитель и держит этот вопрос на контроле.

— Ваш комитет каким-то образом помогает школам и учителям решать вопросы межкультурного общения между детьми и родителями?

— Да, в том числе в рамках проекта «Мой новый друг» мы активно работаем с педагогами. Причем неважно, есть ли эти школы в проекте или нет. Если педагоги обращаются, мы с ними взаимодействуем, подсказываем. Мы активно помогали приобретать материалы для обучения детей, их адаптации. Если кто-то прочитает это интервью, могут обратиться за этим к нам в комитет или в тюменское отделение Ассамблеи народов России.

— Дети-мигранты должны сдавать тест по русскому языку для поступления в школы. Не всем удается это сделать. Является ли это проблемой и как она решается?

— Именно полномочия по тестированию — у Департамента образования и науки Тюменской области. Мы с ними взаимодействуем очень плотно. У нас в регионе процент сдачи выше, чем по России: сдают где-то в районе половины.

С этого лета поднимаются вопросы, что тяжело сдавать. Мы видим, что идет обратная связь. По ее итогам федеральные власти немножко меняют подход к тестированию, облегчаются задания, работа ведется.

— Замечаете ли вы ксенофобию в отношении мигрантов в Тюменской области? Выросла ли неприязнь к ним за последние годы?

— Есть социологический показатель — доля граждан, не испытывающих негативного отношения к иностранным гражданам. При плановом значении 75,2% у нас в Тюменской области — 72%. Важно понимать, что на негативное отношение влияют еще массмедиа. В целом почему такая динамика? Это 2024 год, эффект «Крокуса». После этих событий вся социология резко по данной тематике пошла на спад.

Мы с помощью адаптационных и этнокультурных мероприятий, на мой взгляд, в положительную сторону всё равно за последние полтора года выровняли эти процессы.

— В интернете можно встретить различные комментарии с негативным настроем в отношении нерусских водителей, врачей. Как вы можете это прокомментировать? С чем связан такой негатив и какую ведете работу, чтобы уменьшить бытовую дискриминацию?

— Мы сделали большой упор на информационную работу, чтобы подсвечивать этнокультурные традиции, особенности, которые присущи народам, проживающим в Тюменской области.

Я считаю, что наш информационный вектор был выбран правильно. Мы изменили подход с точки зрения проведения мероприятий, сделали их более медийными.

Вечный вопрос: а для чего ставятся подворья? Не только на «Мосту дружбы», но и на других мероприятиях. Так мы знакомимся с культурой народа. Я вижу душевный отклик людей, которые таким образом посмотрели на кухню, традиции. Это помогает жить дружнее. Когда человек понимает другую культуру, то становится понятнее поведение других людей, их особенности характера.

— Комитет по делам национальностей выдает субсидии диаспорам. Сколько на это выделяется денег? Почему вообще возникает необходимость их субсидировать? На что идут деньги?

— В законодательстве нет понятия диаспор. Мы взаимодействуем с организациями, которые в основном имеют статус национально-культурной автономии, и другими.

Мы им оказываем поддержку в проведении общественно значимых мероприятий, помогаем с приобретением специального оборудования, с материально-техническим оснащением того или иного пространства, где проходят мероприятия.

По сумме. Если взять только отдельно национальные мероприятия, в 2025 году — в районе 8 миллионов рублей. Мы поддерживаем точечно, где строго необходимо. Многие организации у нас зрелые. По многим мероприятиям они могут сами находить те или иные ресурсы. Если им нужна помощь, то это какие-то крупные областные мероприятия.

— Есть ли у комитета статистика по жалобам на дискриминацию по национальному признаку? Какова динамика и как эти жалобы разбираются? Можете привести пример решения такого вопроса?

— У нас есть направление с обращениями и жалобами по теме вопросов государственной национальной политики. Сюда входит «миграционный вопрос».

С 2024 года по ноябрь 2025-го таких обращений было 150. Это вопросы миграционной политики, иммигранты и их поведение. Вопросы сохранения родных языков. Периодически люди хотят изучать тот или иной язык, а в школе, допустим, не набралось желающих для этого.

На третьем месте — это вопросы по незаконной предпринимательской деятельности, связанной с какой-либо национальностью либо народностью. Мы отрабатываем как с МВД, так и с представителями других органов власти. Все конфликты решаются на уровне закона.

— Как у вас выстраиваются взаимоотношения с «Русской общиной», «Северным человеком», «Русской дружиной»? К их деятельности возникают вопросы у людей, которые не связаны с этими организациями. Как думаете, нужны ли такие объединения, в чем их польза?

— С теми или иными представителями этих организаций мы контактировали. Наверное, особенно плотно это было в прошлом году. Я тогда это делал еще по другой линии. Сейчас это взаимодействие тоже есть. Я не скажу, что мы всех официальных лидеров сюда зовем и пьем с ними чай. Мы точечно выстраиваем взаимодействие в правовом поле.

Надо понимать, что у нас есть конституционное право образовывать общественные организации. И граждане, которые в этих организациях состоят, этим правом пользуются. Ничего такого предосудительного нет. Периодически возникают вопросы из-за того, что некоторым представителям общественности кажется, что они выполняют немножко большую функцию, чем общественная организация.

Мы в тесном взаимодействии с МВД. Мы точечно разбирали возникшие конфликты, и по всем находилось правовое решение.

Большая часть людей, которые в эти организации вступили, сейчас действуют в рамках народных дружин, что позволяет осуществлять те мероприятия, о которых они там изначально заявляли. Но для этого, мне кажется, не обязательно было создавать эти организации.

Их деятельность достигала пика в прошлом году. Сейчас с точки зрения общественного контроля появились другие организации и позиция органов власти стала заметнее.

— Есть ли идеи создания таких объединений у других этнических групп?

— В Тюменской области я не слышал об этом, по крайней мере в этом году. Мы живем в правовом государстве. Если кто-то хочет решить конфликт, они идут в правоохранительную систему, судебные органы и так далее.

— В Тюменской области за последние два года два раза похищали школьниц с целью выдать замуж по цыганским обычаям. В обоих случаях похитителей не наказали. Проводилась ли проверка/профилактика после этих инцидентов среди цыганского населения?

— Важно понимать, что последний самый яркий инцидент произошел в Тюменской области с волгоградскими цыганами. Они специально ехали сюда издалека.

Мы и представители правоохранительных органов в этой ситуации разбирались. Было заведено уголовное дело. Недавно уточняли у коллег: дело было прекращено в связи с примирением сторон. Есть ряд видеоподтверждений, где эта девочка абсолютно спокойно садится в машину, ее никто не заталкивает. Поначалу это вызвало резонанс, что ее украли. Но потом выяснилось, что украли в кавычках. Это некая традиция такая, поэтому и важно, чтобы каждый конкретный случай получал правовую оценку.

С цыганами Тюменской области мы находимся во взаимодействии. Я несколько раз в этом году выезжал в табор, встречался, общался. Есть люди, которые просто территориально не могут быть охвачены нашим взаимодействием: они живут в другом регионе.

— В информпространстве периодически появляется информация, что в разных городах Тюменской области проходят рейды по учреждениям, где собираются те или иные национальные группы (для отдыха и совместного досугового времяпрепровождения). При этом у них проверяют документы, но часто это бывает достаточно жестко — об этом говорят сами посетители баров и кафе. Знаете ли вы об этом? Как можете прокомментировать?

— Рейды проходят, как я и говорил, полномочия по миграционной части в большей степени находятся в МВД, и они абсолютно законно выполняют свою функцию.

По поводу жестко — не жестко. По тем кадрам, которые я видел в СМИ на территории нашего субъекта, на мой взгляд, всё было проведено в рамках законодательства. Какого-то экстраординарного события я нигде не видел. А те люди, кому показалось, что это жестко, могут обратиться в правоохранительные органы. И таких фактов я не слышал.

Есть статистика. Она закрытая. По поводу административных правонарушений, по которым принимается решение о выдворении, о запрете въезда: эта статистика идет вверх. Растет эффективность работы.

— 2026 год в стране объявлен Годом единства народов России. Какие мероприятия планируются в Тюменской области?

— Из сверхнового — это два государственных праздника. Первый 30 апреля — День коренных малочисленных народов Севера. Мы всегда много работали по ним, сейчас мероприятия осенней части переведем на весну. Второй важный блок — 8 сентября — День языков народов России. По этому направлению у нас уже велась работа. Мы это конкретизируем ближе к датам.

Из нововведений. Мы совместно с национально-культурными автономиями, с заинтересованными общественными организациями прорабатываем формат и запустили генерацию общественного обсуждения по плану на 2026 год. В декабре прошли первые стратегические сессии с представителями молодежных организации национально-культурных автономий. Все идеи мы берем в работу. В первом квартале 2026 года продолжим общественные генерации.

— Планируется ли редизайн крупного фестиваля «Мост дружбы»? Или его концепция соответствует вызовам времени?

— «Мост дружбы» — это знаковый фирменный фестиваль, бренд Тюменской области. За последние два-три года он видоизменялся с точки зрения содержания, в том числе и подхода к информационному освещению.

Мы планируем запустить ряд обсуждений по поводу этого проекта, в том числе в первом квартале 2026 года на генерациях. Будем ждать предложения от людей.

— Есть ли в планах создание какого-то нового событийного мероприятия, направленного на объединение народов, гармонизацию отношений?

— Планы такие есть. Мы такие идеи обстукиваем, обтесываем на генерациях. Если есть желающие из тех, кто прочитает интервью, могут нам написать, мы их обязательно пригласим и эти планы обсудим вместе с ними.

— Какие итоги можете подвести за этот год?

— 26 мая были Кирилло-Мефодиевские чтения — традиционное мероприятие по развитию русской культуры. В эти же даты был финал областного межнационального фестиваля «Радуга». Он проходил в 25-й раз. По области было 6000 участников. В финал прошло 25 номеров. Мы его достойно провели.

В 30-й раз прошел фестиваль «Мост дружбы». Мы тоже поставили рекорд. Его посетило более 16 000 человек.

В этом году мы с нашими национально-культурными автономиями сделали ряд крупных областных мероприятий: Сабантуй в Тобольске, его посетило больше 20 000 человек, Курултай в Ишимском округе, было свыше 7000 участников, третьим я бы выделил Акатуй, было около 1500 участников в Нижней Тавде.

Традиционно я бы отметил фестиваль казачьей культуры Благовест — день памяти атамана Ермака. Его ежегодно проводят в Вагайском округе. Приезжали представители сибирского казачьего войска — Югра, Ямал, Омск, Новосибирск, Томск. Это брендовое мероприятие.

• Андрей Горин, директор департамента гражданской защиты и пожарной безопасности Тюменской области — про пожары и паводок;

• Александр Сидоров, директор департамента культуры Тюменской области — о скандале в драмтеатре, ТКТО, судьбе «Строителя»;

• Максим Скворцов, директор департамента экономики Тюменской области — обо всём происходящем в регионе, нацпроектах и многом другом;

• Евгений Карташков, директор департамента ценовой и тарифной политики Тюменской области — почему власти индексируют тарифы ЖКХ;

• Алексей Краев, руководитель Тюменского агентства развития креативных индустрий — как креативные индустрии проникли в нашу жизнь и почему им нужна поддержка.