Оставалось 27 дней до освобождения. Тюменец пропал на СВО — он заключил контракт с Минобороны в колонии

Тюменка два месяца ищет сына, пропавшего на спецоперации. 34-летний Константин заключил контракт с Минобороны РФ в колонии. Он уехал на СВО в мае 2023 года. В июле он перестал выходить на связь — с тех пор о его судьбе ничего неизвестно. По словам Елены, ни в Минобороны, ни в колонии не могут сообщить ей о сыне. Это еще одна история заключенного, который ушел из колонии и пропал.

Константин попал в исправительную колонию восемь лет назад (родные просят не упоминать по какой статье). До попадания в ИК мужчина несколько лет служил по контракту. Елена говорит, что сыну нравилось быть военным. Он часто ездил в командировки и с любовью говорил о своей работе. Поэтому, когда появилась возможность оказаться на СВО, Константин принял решение, что поедет. До освобождения ему оставалось 27 дней.

— Он позвонил нам в мае. Хотел сначала к «Вагнерам». Потом решение принял уехать через Минобороны. Он считал, что это более надежно. В колонию приезжали и говорили: «У вас исчезнет судимость. Начнете жизнь с чистого листа». Сын переживал, что с таким пятном не устроится на работу. А он хотел обратно вернуться в армию. Когда уехал, позвонил и сказал: «Наконец-то я опять в своих берцах и камуфляже», — вспоминает Елена, мама пропавшего.

По словам Елены, сначала заключенных отправили на подготовку в Белгородскую область, после — в зону боевых действий.

— Со спецоперации он связывался с нами, практически постоянно. 9 июля вечером он позвонил и сказал, что им выдали справки о том, что они участники СВО. До этого документы были с опечатками, поэтому приходилось ждать долго. «Я положу эту справку вместе с иконкой в мешочек», — сказал он мне, — вспоминает его слова мама Константина.

После этого мужчина сообщил, что отправляется на боевое задание. Тогда состоялся его последний разговор с родными.

— Командир отделения рассказал свою версию. В тот день в 10 часов они отправились на боевое задание. Там два окопа рядом. Константин с сослуживцами были в одном, в другом — солдаты из ВДВ. Парни им сказали, что «птичка» (квадракоптер) залетала. Посоветовали переходить в другой окоп, потому что там безопаснее. Сын сказал, что не пойдет, и начал окапываться. В итоге к ним прилетел снаряд. И всё. Конкретики нет. Версии разные: попали в плен или погибли, — говорит Елена.

В военкомате, по словам Елены, говорят, что информации о сыне нет. В Минобороны советуют обратиться в военную часть Дагестана. Якобы к ней прикреплены военнослужащие.

— Выяснилось, что их часть в Дагестане. Хотя там они никогда не были. Везде замкнутый круг. Такое впечатление, что их не было никогда. Эти ребята никому не нужны, — объяснила Елена.

В аппарате уполномоченного по правам человека Тюменской области уточнили, что запрос от родных о поиске Константина не поступал. Там отметили, что в подобных ситуациях можно обращаться к ним.

Если вы обладаете информацией о Константине — обратитесь в редакцию. Мы передадим ваши контакты родным.

Ранее мы писали историю о сослуживце Константина. Жительница Тобольска Оксана Кадулина тоже ищет сына. 23-летний Денис Исаченко уехал на СВО из тюменской исправительной колонии № 2. По словам мамы, молодой человек заключил контракт с Минобороны РФ. Спустя месяц после отправки на спецоперацию женщина потеряла с ним связь.