27 мая понедельник
СЕЙЧАС +10°С
  • 24 мая 2019

    Мы упростили систему комментариев под статьями

    Свершилось: теперь высказать свое мнение на 72.RU — проще простого. Пара секунд, один клик мышкой — и ваш комментарий уже на сайте. Больше не надо мучиться и выбирать картинки, больше не надо ждать модерации. Теперь комментарии публикуются мгновенно и только потом проверяются модератором.

    6 мая 2019

    Кто пишет новости на 72.RU? Сейчас расскажем!

    На сайте появилось интересное обновление. Теперь, щелкнув на фамилию автора (она указана под каждой новостью), вы попадете на его персональную страничку. Там вы узнаете, кто он такой, чем увлекается и как давно работает на 72.RU. А еще там указаны ссылки на его странички в соцсетях. Давайте дружить!

    10 апреля 2019

    В мобильную версию добавили кнопку с комментариями

    Дорогие читатели! Теперь оставлять комментарии на 72.RU в мобильной версии стало удобнее. Внизу каждого материала появилась закрепленная синяя кнопка с комментариями. Чтобы добавить свой отзыв, просто нажмите на карандаш. Чтобы прочесть имеющиеся, жмите кнопку «Все комментарии».


    Еще

Борис Ройтблат, генеральный директор НП ОП «Западная Сибирь»: «Никто не будет ставить машину на парковку, потому что удобнее рядом – вдоль дороги. Это менталитет»

Поделиться

Говорят, нет ничего хуже, чем жить в эпоху перемен. Но для жителя России это, скорее, привычное состояние, нежели нонсенс, особенно для тех, кто родился в середине XX века. И среди них есть те, кто в сознательном возрасте застал почти все ключевые перемены в жизни страны, мало того, к некоторым из них имеет самое непосредственное отношение.

К таким людям можно смело отнести  Бориса Ройтблата – заслуженного строителя России и кандидата экономических наук. Его по праву называют талантливым управленцем, человеком, который первым придумал, как решить квартирный вопрос для людей. Борис Ройтблат точно знает, что в жизни человека самой важной чертой является желание узнавать что-то новое, выходя за рамки повседневного комфорта.

– Один из самых ярких моментов, который связывают с вашим именем – это создание Жилищного фонда. Но, по идее, это, скорее, относится к финансовой сфере, нежели строительной?

– По образованию я экономист. Я все время что-нибудь организовываю, да и сейчас тоже. На тот момент, когда создавался Жилищный фонд, можно сказать, была мода открывать организации по развитию чего-нибудь. Так, в 1995 году был создан первый и единственный в Тюмени Жилищный фонд, который возник почти в одно время с Новгородским. Время показало – это была хорошая идея, которая благополучно работает и по сегодняшний день.

В основе лежит немецкая схема, хотя на тот момент было много негатива в ее сторону. Говорили, что это «пирамида». Да, это «пирамида». Да, средства накапливали. Но в итоге люди выкупали квадратные метры. И, на мой взгляд, это все-таки была законная схема. Это была первая в СССР социальная ипотека, которую выдавали на хороших условиях: на 15 лет под 1,5 процента годовых при первоначальном взносе 30 процентов. И дефолт 1998 года подтвердил жизнеспособность подобной системы. Все наши дольщики  получили квартиры. 16 лет существования Жилищного фонда  измеряются уже не одной тысячей семей, которые решили свою жилищную проблему.

– Вас поэтому пригласили на должность начальника управления строительства и стройиндустрии Тюменской области?

– Я был переведен на должность начальника ГУСа. К тому же, при создании Жилищного фонда приходилось заниматься разработкой законодательной базы под эту организацию. И при переходе на новую должность этот опыт пригодился. Пришлось разрабатывать губернаторскую программу как раз по развитию жилищного строительства. В ней на тот момент было пять подпрограмм: это и инженерная подготовка, и субсидии, и займы в соответствие со 128-м законом (который как раз я и разрабатывал), поддержка нуждающимся гражданам. Программа и сегодня в какой-то редакции существует.

1974–1976 год – управление «Сибсантехмонтаж», начальник планового отдела

1976–1995 год – трест «Тюменьстройкомплекс», управляющий

1995 год – Фонд жилищного строительства Тюменской области, директор

2005 год – Управление строительства и стройиндустрии Тюменской области, начальник
– Насколько известно, вы опять «у руля» чего-то нового, по крайней мере, для вас?

– На пенсии мне удалось посидеть всего полгода, после чего спокойная жизнь снова закончилась. Предложили стать во главе СРО, причем, очень неоднозначного профессионального сообщества – проектировщиков. И вот уже четыре года, как эта организация существует в Тюмени. Работа интересная, постоянно что-то меняется.

– В последнее время  много говорят  об изменении векторов ответственности в строительной сфере: мол, если дом рухнул, то не всегда виноват строитель?

– В апреле проходил форум по ГИПам и ГАПам (главный инженер проекта и главный архитектор проекта – прим. авт.), где определили, что за все нести ответственность должен главный инженер проекта. Был определен стандарт, разработкой которого занимались 27 проектных институтов. Сегодня ответственность несет главный проектировщик, а дальше в дело вступают страховщики, строители. Парадоксальная ситуация – разработали проектировщики проект, но если случилось что-то на объекте, то проектировщик ссылается на заключение экспертизы, с которой, вроде как, и надо спрашивать. В итоге концов не найдешь.

В Европе система СРО существует уже очень давно, и под каждым  проектом свою подпись ставит архитектор. Так должно быть и у нас. К тому же речь не идет о том, что за все ответственны только проектировщики. В строительной сфере есть три вида СРО – изыскателей, проектировщиков и самих строителей. И у каждой из них есть компенсационный фонд. Но если честно, в течение четырех лет много говорилось о том, что никакие организации и фонды не спасут в случае катастрофы, поэтому решать финансовую сторону вопроса должна страховая компания. 

– Если говорить об изменениях, то самым «нестабильным» в строительной отрасли, на мой взгляд, можно назвать Генплан Тюмени. А не проще ли взять за основу удачный опыт какого-нибудь города и не тратить время, деньги и нервы на постоянные корректировки?

– В этом году я присутствовал на выступлении пермского архитектора, приезжавшего в Тюмень. Опыт, практика – толково все. Особенно запомнилась практика применения невысотной застройки. Но каждый город индивидуален, это как жену себе подбирать. Поэтому сказать, что для Тюмени однозначно подойдет пермский или омский варианты – невозможно. Да – изучать, смотреть, брать что-то новое можно. Но я противник слепо следовать чужому опыту.

– Кстати, тенденция невысотной застройки сегодня популярна не только в Перми. Говорят, что и в Москве сейчас эта идея активно инициируется властью, особенно в центральной части города. Есть ли смысл в невысоких домах?  

– Все очень просто объясняется: все решают деньги. Или на 25 квадратах построить пятиэтажку и продать 30 квартир. Или 25-этажку, а это уже 200 квартир. Согласитесь, существенная разница. Но на 200 квартир надо и зоны отдыха, и спортивную площадку, и  территорию для выгула собак, и, наконец, парковки. Недавно встречались с Сергеем Бауэром (начальником Управления инспекции государственного строительного надзора по Тюменской области – прим. авт.) и разговаривали, что сейчас строится: АИЖК, Восточный, Тюменский. Ну введут порядка 250–300 тысяч квадратных метров жилья, а  развернуться там будет негде.

Я более 25 лет прожил в «муравейнике». В целом все нравилось – и квартира, и вид из окна. Но когда предложили квартиру в новом доме в центре города, сразу согласился. Хотелось других условий жизни. Главным аргументом стал подземный гараж. Переехал. В доме на 21 квартиру – 21 машиноместо. А в действительности только пять машин ставят на подземную стоянку, остальные под балконами. Это менталитет.

Для примера, возьмем парковку рядом с библиотекой. Там есть машины? Она пустая. И никто не будет ставить туда машины, потому что удобнее рядом – вдоль дороги. У соседа машина стоит на улице. Он не ставит в гараж, потому что машина застрахована, зимой из окна выглянул, завел. Посмотрите, что творится на улице Дзержинского. Парковка рядом на 150 машин. Забита? Нет! А на улице в два ряда стоят машины. При этом есть проект на четырехэтажный паркинг, но он затратный. И даже если его реализуют и появится место на парковке, все равно будут ставить машины  вдоль улицы в два ряда.

– Возможно ли решить этот вопрос?

– На мой взгляд, вопрос вечен, так как связан с нашим менталитетом. Хотя во время очередного обсуждения Генплана я спросил его разработчиков: «Как скоро надо будет готовить 300 миллионов рублей на очередную корректировку Генплана?»  И мне ответили, что проще создать муниципальный институт градостроительства. В Тюмени есть что-то подобное. Но нужно свое, основательное, и тогда в рабочем порядке будут  вноситься изменения и отслеживаться все вопросы. 

– На ваш взгляд, это позволит решить острые для Тюмени вопросы – с точечной застройкой и парковками?

– Отчасти – да. Городу удобно, когда приходит инвестор с желанием построить многоэтажку на клочке земли, где стоит никому не нужное разваливающееся жилое здание. Если он предлагает всех расселить и снести это ветхое строение, только чтобы ему разрешили там построить дом, город  идет на это. Но у нас в Тюмени сейчас масса таких зданий, где чуть ли не окно в окно. И вот она точечная застройка. Все довольны: люди получили новые квартиры, застройщик – деньги, муниципалитет решил жилищный вопрос.

Наш город – на втором месте по обеспеченности квадратами жителей, губернатору вручили грамоту за развитие жилищного строительства. Но у нас масса ветхого жилья, к примеру, район Рощино – головная боль всего города, известное общежитие по улице Максима Горького... И там люди живут. И они не могут самостоятельно решить вопрос с приобретением новой квартиры. Ипотека сегодня, по статистике, доступна всего лишь 20 процентам людей. Решением может стать только создание института. Чтобы здесь, на месте, зная существующую ситуацию в городе, отслеживая ее каждый день, взвешивали все «за и против». По-другому никак. 

Алена ЧИКИШЕВА