Тюменские пенсионеры судятся с РЖД за свой дом

Уже несколько лет семьи бывших железнодорожников пытаются отстоять свое жилье — небольшие квартиры в старом доме у железной дороги. Спустя несколько десятилетий выяснилось, что дом — вовсе не дом, а производственное здание и жить там нельзя. Теперь РЖД пытается выселить пенсионеров через суд, а те напротив — пытаются отстоять свой дом. Рассказываем, как люди поселились возле путей и почему их дом охраняют силовики с оружием.

Евгений Соболев работал на железной дороге с начала 1980-х. Мужчина отучился в тюменском училище на электротехника и по распределению попал на практику на железную дорогу (ранее — Министерство путей и сообщения. — Прим. ред.) и остался там работать. Через год ему выдали жилье «в связи с производственной необходимостью». Это была квартира в небольшом одноэтажном доме 1940-х годов постройки.

По словам мужчины, дом уже тогда был старым и находился в удручающем состоянии. Здание якобы чаще использовали для того, чтобы помогать сотрудникам, находившимся на хорошем счету, получать новое жилье. Схема была проста: людей переселяли в дом на Воинской площадке, после чего они просили об улучшении жилищных условий и вскоре получали новую квартиру.

По той же схеме рассчитывал получить жилье и Евгений. В 1981 году он заселился в квартиру и стал ждать, периодически подавая заявления на улучшение жилищных условий. МПС удовлетворяло обращения работника, но лишь частично — отвечали, что жилья нет, но как будет, то выдадут одному из первых.

В 1985 году Евгения пригласили на встречу представители профсоюза и руководства железной дороги. На тот момент в доме проживало две семьи. Мужчине выдали домовую книгу и сказали прописываться в доме. Якобы в будущем при помощи этой книги он сможет получить новое жилье.

После этого Евгений Соболев окончательно перевез семью и начал обустраивать жилье. По его словам, дом фактически считался жилым: здесь были зарегистрированы люди, начислялись коммунальные платежи, проводились ремонты. Супруги сами латали крышу, меняли полы и окна, подключали телефон и электричество, а позже — воду. Все расходы ложились на жильцов. И все услуги люди оплачивали.

В течение следующих лет Соболев продолжал работать на железной дороге и регулярно обращался с заявлениями о предоставлении нового жилья. Ответы, по его словам, оставались прежними: его ставили в очередь и обещали рассмотреть вопрос при появлении свободного жилфонда.

Со временем в доме остались две семьи — Соболевы и Лялины. Домовую книгу продолжали вести, прописка сохранялась, а здание по-прежнему использовалось исключительно как жилое. При этом официальных уведомлений о том, что дом якобы относится к нежилому фонду или используется под служебные нужды, Евгений не получал.

По словам мужчины, ситуация изменилась лишь спустя десятилетия, когда внезапно выяснилось, что дом оказался оформлен как здание мастерских и перешел на баланс РЖД — преемнику МПС. Тогда же семье впервые дали понять, что их проживание могут признать незаконным. Сам Соболев настаивает: всё это время он жил в доме на законных основаниях — с согласия работодателя, по выданной домовой книге и с постоянной регистрацией. С ней получали паспорта, прикреплялись к поликлинике, а дети ходили в школу.

В начале 2010-х годов Соболевым сообщили, что дом, в котором они живут уже почти 30 лет, не относится к жилому фонду. По документам РЖД здание якобы всегда считалось служебным и предназначалось для размещения мастерских, а не проживания людей. Домовую книгу, выданную в 1985 году, в компании, со слов мужчины, назвали «ошибкой прошлых лет».

Как оказалось, еще в 2004-м при слиянии МПС и РЖД дом был передан на баланс компании как помещение мастерских. И годом ранее даже был составлен акт осмотра здания, но ни жильцы, ни домовая книга в этом акте учтены не были. При этом оригинал домовой книги, которая ведется еще с 1948 года, так и остался на руках у Соболевых.

Павел, сын Евгения Соболева, считает, что проблема могла возникнуть из-за конфликта его отца с начальством. Якобы в 1990-е топ-менеджеры выводили землю из собственности предприятия и строили на ней гаражи, которые затем продавали частным лицам. Соболева-старшего якобы попросили дать согласие и не мешать при выводе участка земли перед домом. Но мужчина отказался, за что, как утверждает его сын, ему отомстили — оставили дом в охранной зоне.

Как выяснилось, именно нахождение дома в охранной зоне железной дороги и стало главным препятствием для решения вопроса с переселением жильцов. Журналисту 72.RU стало известно, что городские власти были готовы взять дом на баланс, чтобы по программе расселения из ветхого и аварийного жилья выдать жильцам новые квартиры. Но это оказалось невозможно, поскольку дом стоит в охранной зоне. Примечательно, что гаражи, стоящие между домом и ж/д путями, в охранную зону не попадают.

Охранная зона — это не просто на бумагах. Территорию действительно охраняют бойцы Росгвардии. Чтобы попасть к дому, нужно проехать через КПП, предъявив пропуск. Даже в гости к жильцам просто так не попасть — нужно согласовать визит с железнодорожниками. Журналисты 72.RU пытались согласовать посещение дома, но безуспешно.

«Нежилое строение: здание мастерских КИП, <…> расположенное по адресу: г. Тюмень, ул. Воинская площадка, 32а, находится в зоне транспортной безопасности. Здание не является объектом общего пользования <…>. Доступ к зданию осуществляется через КПП для лиц, имеющих допуск, оформленный в установленном порядке <…>. Согласовать съемку в данной ситуации (на объекте ограниченного доступа без оформленного пропуска) не представляется возможным», — ответили в СвЖД на запрос редакции.

По крайней мере, так считают в СвЖД. Там заявили, что дом, в котором живут Соболевы и Лялины — это вовсе не дом, а здание мастерских — нежилое помещение. РЖД, как собственник помещения, не предоставляло людям разрешение на регистрацию по месту жительства. И, как утверждают в компании, такое разрешение не могло быть дано, поскольку здание производственное и находится в полосе отвода ж/д.

«Регистрация на основании домовой книги другого жилого дома, начатой в 1948 году (в которую, предположительно, граждане самостоятельно вносили сведения), не имеет юридической силы», — заявили в СвЖД.

Также в компании добавили, что сотрудники центра гигиены и эпидемиологии в присутствии прокуратуры проводили обследование здания и установили, что оно непригодно для проживания людей. Да и в самом здании якобы никто не проживает. По крайней мере, на постоянной основе.

«Представители РЖД неоднократно выезжали на объект для уточнения всех деталей, однако подтверждения фактического постоянного проживания людей в данном здании не получено. Фактические меры по выселению из помещения РЖД не предпринимает», — завили в СвЖД.

Каким образом в нежилом помещении поселились люди, провели туда воду, интернет и полностью обустроили жилье — в компании не уточнили.

Сейчас Соболевы пытаются признать выселение незаконным. Судебные разбирательства идут уже довольно продолжительное время. Денег на юристов у семьи нет, поэтому интересы родителей в спорах представляет сын Павел. Мужчина пытается доказать, что у семьи есть все права на квартиру, поскольку на протяжении десятилетий дом использовался как жилой, в нем были прописаны сотрудники железной дороги, семья вела хозяйство открыто и оплачивала все коммунальные услуги, да и все прописаны в этом доме.

Несмотря на это, в СвЖД настаивают: Соболевы проживают в здании мастерских, которое имеет статус нежилого помещения. При этом Соболевы прописаны в Ялуторовске, где у них есть частный дом (по словам Евгения Соболева, дом достался ему еще от родителей и супруги там не проживают. — Прим. ред.). Передать здание на баланс города компания не может, поскольку оно находится в зоне транспортной безопасности.

Даже после того, как на историю Соболевых обратил внимание генерал Бастрыкин, результат оказался нулевым. Следователи, начали проверку и усмотрев в действиях сотрудников РЖД возможное нарушение законадательства, передали дело в полицию. Но там расследование было прекращено за отсутствием состава преступления.

Соседи Соболевых — семья Лялиных спор с железнодорожниками проиграли. 10 декабря Калининский районный суд принял решение о выселении людей. Им дали два месяца, чтобы освободить помещение. Другого жилья у них нет, и после 20 февраля люди попросту могут оказаться на улице.