Мальчик из кафе. Как 13-летний ребенок пытается отказаться от родной мамы и живет в Тюмени где придется

— Я хочу, чтобы маму лишили родительских прав. Хотел бы жить либо с тетей, либо с дедом. На крайний случай — в детдоме, — спокойно говорит 13-летний Максим.

В профиле Максима в мессенджере указан адрес на Войновке. На этом месте не стоит дом и нет никакой квартиры. Это адрес круглосуточного магазина с точкой шаурмы. В них, говорят сотрудники, ребенок проводит ночи уже полтора года. Сюда приходила мама Максима, бабушка, сотрудники полиции — ситуацию это не разрешило.

По словам ребенка, мама несколько лет над ним издевается: бьет, унижает, не пускает домой. Поэтому Максим вынужден бродяжничать и постоянно искать себе приют. Мама мальчика Ирина утверждает: ее сын болен.

Как получилось, что 13-летний ребенок живет в магазине и хочет отказаться от родной мамы? Мы попытались разобраться.

О Максиме нам рассказали сотрудники магазина и кафе с шаурмой, куда приходит ребенок. Управляющая этими заведениями Светлана говорит, что ребенка просто жалко и выгнать его не могут: здесь он появляется, чтобы перекусить и просто провести ночь.

Встречаемся с Максимом в том самом кафе. В утреннее время он не в школе. Говорит, что полтора месяца туда не ходил. Якобы теперь он должен жить у бабушки, а та не пускает домой за портфелем. По разговору с Максимом не сразу поймешь, что ему всего 13 лет. Безэмоционально и рассудительно он говорит обо всём: про драки с мамой, психдиспансеры, где лежал, и свои намерения уйти в детдом.

— Проблемы начались с мамой с детства. Когда мне было 8, она начала на меня нападать. На даче ударила меня лопатой по спине. Просто выпила и сделала это из-за порыва ненависти ко мне, — говорит Максим.

Еще один случай избиения, по словам мальчика, произошел, когда ему было 11 лет. Говорит, что тогда мама била его ногами.

— В 9 часов вечера она ушла с друзьями. Я у нее спросил: «Ты куда?» Она сказала, что, куда хочет, туда и идет. Время три ночи. Я спал. Она начала долбить в дверь. Она, когда пьяная, может делать что угодно. Не впустил ее. Открыл ей в 7 утра. Она на меня набросилась, повалила. И начала ногами меня бить. Потом я вырвался, побежал к соседке. Она вызвала полицию и скорую, — говорит ребенок.

Также Максим вспоминает о других эпизодах из жизни. Приводит в пример недавнюю ситуацию, когда мама якобы кинула ему в лицо бутерброд. Рассказывает, как она специально бросила бутылку на пол, а потом заставляла сына ее поднять, иначе «будет бить».

На Войновку Максим попал по совету друзей. Говорит, что мама перестала его пускать домой, а бабушка, которая живет неподалеку, не позволяет остаться у нее и отправляет обратно к маме.

— Из-за того что я часто прихожу в магазин и шаурменную, вызывали полицию, приезжала мама. Сотрудница ПДН, подружка мамы, написала на меня характеристику, что я невменяемый, и меня отправили в психушку. Я лежал там три раза по полтора месяца. Сейчас мать меня хочет отправить уже на полгода, — говорит Максим.

В жизни Максима есть люди, которые уже пытались ему помочь. Одна из таких — Евгения, бывшая соседка их семьи. Она рассказала свою версию происходящего.

На встречу с редакцией 72.RU женщина принесла папку с документами. В ней обращения в прокуратуру, полицию, Следственный комитет, к губернатору Тюменской области и уполномоченному по правам ребенка. Во всех обращениях одна просьба — обратить внимание на семью Максима.

Евгения жила с Ириной и Максимом в одном доме. Она на восьмом этаже, мать с сыном на шестом. Евгения говорит, что с Максимом виделась часто, потому что он «по несколько часов сидел на лавочке у подъезда и ждал возвращения мамы». В соседке мальчик нашел поддержку — к женщине он заходил на обед, подходил во время прогулок с собакой и просто сидел в гостях, пока Ирины не было дома. По словам собеседницы, уже тогда соседи между собой обсуждали ситуацию в семье.

— Эта эпопея длится давно. Соседи с седьмого этажа слышали глухие, тупые удары и крики «Мамочка, не надо». Было такое ощущение, что в любом случае в детском доме ему будет не лучше. И поэтому все видели, все знали и все потихонечку молчали. Пока это уже не вышло за пределы человеческого понимания, — вспоминает Евгения.

История с обращениями в ведомства началась 11 февраля 2023 года. В этот день, по утверждениям Евгении, Максим прибежал к ним в квартиру и стал просить о помощи.

— Тело было избито, исцарапано. Сзади и спереди следы прямо от обуви. Я вызвала скорую и полицию. Максим тогда сказал: «Хочу, чтобы маму лишили родительских прав», — говорит Евгения.

Тогда женщина написала заявление в полицию. В нем она описала произошедшее и попросила провести в семье проверку. Также к заявлению она приложила контакты 23 человек — соседей и знакомых семьи. Все они готовы были подтвердить слова Евгении.

— Мать воспитывает Максима способами, которые противоречат естественному процессу воспитания ребенка. В школу он не ходит регулярно, дома с ним не занимаются, — добавила в обращении соседка семьи.

Тогда дело по административной статье в отношении Ирины возбудили — об этом Евгении сообщили в УМВД. Но позже в привлечении к ответственности отказали. Максима отправили на лечение в Винзили. В распоряжении редакции есть аудио, на котором диалог между ребенком, Ириной и, предположительно, сотрудницей ПДН. В нем Ирина и еще одна женщина убеждают Максима добровольно поехать на обследование в Винзили, иначе мальчика «придут и заберут принудительно».

— Можем добровольно туда поехать. Отдохнешь, — смеется на аудио Ирина. — От школы тебя освободят, — говорит Ирина в диалоге с сыном и упоминает, что «может повторить удары сапогами».

— Евгения всех потревожила. Подняла и службу опеки, и службу «Семья». Все бумажки есть у нас. Мама уже у тебя по уголовной пойдет. И будет у тебя безработная, — говорит, предположительно, сотрудница ПДН.

Аргументом, после которого Максим соглашается поехать на обследование, судя по аудио, становится освобождение от школы. По словам Евгении, уже в психдиспансере Ирина начала убеждать сына соврать силовикам насчет истории с избиением.

— Там он дал показания, что упал неоднократно с велосипеда и телесные повреждения у него от этого. Такая постановка вопроса всех устроила: и ПДН, и прокуратуру. То есть за этот момент Ирина ответственности не понесла, — объяснила Евгения.

Пока Максим лежал в больнице, Евгения передавала ему сладости, интересовалась самочувствием. Ирина была против этого. 9 марта 2023 года мама мальчика избила соседку. Подтверждение этому — справка из больницы и обращение в полицию.

— Ирина стала говорить мне: «Если еще хоть раз позвонишь моему сыну или приблизишься к нему, я убью тебя, тварь, ты кровью захлебнешься». Плюнула в лицо. Потом она накинулась и ударила по голове кулаком, поцарапала щеку, — написано в заявлении Евгении в УМВД.

Тогда медики диагностировали у Евгении сотрясение мозга и ушибы в области виска. Силовикам Ирина объяснила: поступила так, потому что соседка звонит ее сыну и пишет заявления в различные ведомства.

В результате из-за отсутствия состава преступления сотрудники отдела полиции № 1 в возбуждении дела отказали.

После этого случая Евгения писала еще десятки заявлений насчет ситуации в семье Максима. Во всех обстоятельства описывала подробно: аргументировала обвинения и прикладывала контакты свидетелей. Евгения просила проверить то, как ребенок оказался в психдиспансере, и провести беседу с Ириной. Ни одно обращение результата не принесло.

— Эта история о том, что в этой семье каждый жил сам по себе. Ирина никогда воспитанием сына не занималась. Пока он был маленький, это считалось нормальным: накостыляла, свозила в «Бургер-Кинг», и всё. А потом он вырос, — говорит Евгения. — Я бы хотела, чтобы Максим просто где-то жил в одном месте, чтобы у него был просто угол, дом, чашка супа горячего и всё прочее.

Еще одна женщина, которая согласна с Евгенией и продолжает поддерживать Максима, — Вера, сводная сестра Ирины. Она говорит, что помогала племяннику: в ее образовательный центр он приходил на репетиторство, по необходимости ночевал в ее квартире.

— В первый раз, когда Ира сдала его в психушку, она на него наговаривала. Специально ходила и собирала характеристики. Она просила, чтобы писали именно отрицательные. Он ходил ко мне на репетиторство. Преподаватели говорили, что он умный, сообразительный. Только запущенный, — рассказывает Вера.

Вера считает, что сестра решила так сделать, потому что хотела избежать ответственности. По ее словам, когда к Ирине приходит опека из-за того, что сын снова не ночует дома, Максима отправляют в психдиспансер. Сама Вера не против заботиться о племяннике. Но делать это боится.

— Я не могла его взять себе, потому что она мне угрожала. Она не лишена родительских прав. Угрожала, что скажет, что Максима спаиваю, домогаюсь. Те, кто Максиму помогает, они рискуют, — объяснила Вера.

Ирина говорит, что с сыном до 11 лет у нее были хорошие отношения: вместе они путешествовали, понимали друг друга. Она называет его грамотным и рассудительным ребенком. Потом, по словам женщины, поведение Максима резко ухудшилось. Ирина допускает, что из-за переходного возраста могла что-то упустить в воспитании сына. Она не отрицает, что один раз побила его ботинком и что не давала ключи от дома.

Собеседница говорит, что у Максима есть некоторые особенности психики. Ирина объясняет просто: у ребенка отсутствует эмпатия.

По словам Ирины, странности у сына заметила в 10 лет: якобы он мог выйти из дома в одних шортах и говорил прохожим, что ему нечего надеть, ездил на велосипеде зимой. Говорит, что однажды Максим устроил пожар в их частном доме. По словам Ирины, ребенок мог курить и не затушил сигарету.

— Мой сын имеет психиатрическое заболевание, состоит на учете у психиатра. Его никто из дома не выгоняет. Он сам любитель погулять, похулиганить, выпить алкоголь, покурить сигаретки. Любитель свободной жизни. Он раз-два в год лежит в Винзилях, — говорит Ирина.

По словам Ирины, сыну необходимо принимать медикаменты: когда он делает это регулярно, проблем не возникает. В такие периоды, говорит женщина, ребенок ходит в школу, занимается с репетитором, приходит вовремя домой.

— Когда не принимает лекарства, он собирает всякую гадость. Говорит, что мама и наркоманка, и алкоголичка. Где-то даже я и умирала много раз. Также Максим постоянно выносит вещи из дома, продает. Все драгоценности он у меня вынес уже давным-давно. Продает, видимо, людям из магазина, — говорит Ирина.

Ирина знает, что сын периодически ночует в магазине, и даже приходила туда по вызову полицейских. Она считает: сотрудники круглосуточного настаивают на возвращении Максима домой, чтобы тот воровал вещи и приносил продавцам.

12 декабря Максим переехал к бабушке. Ирина говорит, что это решение было обоюдным. Тогда сына перевели в новую школу, и он пообещал исправить поведение.

— Месяц назад Максим проник в дом и напал на меня. Еще на меня оформил два микрокредита. На данный момент жить он должен с бабушкой. Он очень любит прикинуться кем-нибудь и поехать к чужим людям.

Ирина знает Евгению и Веру. Она говорит, что с обеими у нее был личный конфликт и они хотят навредить именно ей. Евгению она называет мошенницей, якобы та совершала какие-то махинации с недвижимостью. Но конкретно об этом Ирина не говорит. Веру также обвиняет в некорректном общении с ее сыном.

Женщина не против того, чтобы сын жил с ней. И не отказывается от Максима. Только есть одно условие.

— Только после госпитализации, когда его состояние улучшится. В таком состоянии, я думаю, что это не самое лучшее решение. Это может закончиться не очень хорошо для кого-нибудь, — рассказывает Ирина.

Сейчас Максим живет у бабушки. Татьяна говорит, что с внуком справиться не может. По ее словам, у Максима есть всё: своя комната, компьютер, телефон. Но он сам выбирает ночевать в магазине и подолгу не приходит домой.

— Сейчас и так решается вопрос: куда девать? То ли в психушку, потому что он там уже три раза был, либо его в детдом, потому что он себя ведет неадекватно, — рассказывает Татьяна.

Татьяна объясняет: внук ночь проводит в магазине, утром приходит домой спать, а потом снова идет в круглосуточный. За полтора месяца Максим сходил в школу четыре раза, говорит Татьяна. Бабушка признается, что ключи от дома внуку не дает.

— Думаю: до вечера его подержу на улице, чтобы он пришел вечером и лег спать. Хотела, чтобы у него день с ночью поменялись. И ночью он спал, а днем-то все-таки в школу пошел, — говорит Татьяна.

Второй раз Максим позвонил в редакцию в середине марта. Он рассказал, что после нашего общения с ним на связь пыталась выйти мама и бабушка. Мальчик боится, что его снова отправят в психдиспансер. На звонки родным отвечать он не намерен и продолжает прятаться.

В департаменте соцзащиты по Тюменской области рассказали, что в 2023 году к ним поступило одно обращение от гражданина и один запрос от прокуратуры в отношении семьи. С 2022 года с семьей проводят профилактическую работу.

— Специалисты «Семья» в рамках рассмотрения обращения выезжали по адресу проживания семьи. Семье оказали социальные услуги, провели профилактическую работу с матерью о надлежащем исполнении родительских обязанностей, — рассказали в соцзащите по Тюменской области.

Уполномоченный по правам ребенка в Тюменской области Андрей Степанов подтвердил, что в его адрес обращалась соседка семьи Евгения. И уточнил, что ситуация находится на его личном контроле.

Редакция отправила официальный запрос в УМВД по Тюменской области. Ответ ожидается.

Обновлено в 18:14. В пресс-службе УМВД по Тюменской области сообщили, что по данному факту инспекторами ПДН совместно с другими субъектами профилактики проводятся профилактические мероприятия.

Мы спросили у психолога Елены Поневаж о том, как регировать родителям на сложное поведение подростка в переходном возрасте. И что может осложнить отношения.

— Когда ребенок входит в подростковый возраст, особенно важно сохранять адекватность. Если раньше, не добившись послушания убеждением, удавалось его добиться силой, то теперь это не сработает.

Воспитание — это больше пример, чем слова! Если взрослый не может справиться со своими эмоциями, теряет контроль, то чего ждать от подростка? Трудный подросток грубит, пропускает школу, занимается не пойми чем. Гулянки, алкоголь, хулиганство. Это бесит и пугает… Родитель сосредотачивается на своих эмоциях и проблемах, а надо — на ребенке.

Причин такого поведения много может быть: поиск себя, давление в школе, гормональные изменения и сопутствующие эмоции, проблемы в семье, проблемы с друзьями. Чтобы узнать и помочь, нужно общаться. Но все осложняется тем, что ребенок закрывается, он не доверяет. Потому что не может сказать — родитель осудит, отругает, накажет. Нужно создать безопасное пространство, где он может поделиться всем. Это очень важно!

Нужно использовать любую возможность. Не доверяет подросток маме, пусть расскажет соседке, тренеру, дедушке. Важно чтобы просто у подростка такой взрослый был, чтобы он не оставался один на один со своими проблемами. Лучше, конечно, до подросткового возраста, пока он слышит, говорить с ним о жизни, о перспективах, о последствиях того или иного выбора. Больше внимания, меньше назидания, больше примеров, историй, обсуждений.

Ещё до этого возраста учить обходиться с трудными эмоциями, в не прятать их от родителей. И приходить на помощь в трудную минуту, — прокомментировала Елена Поневаж, психолог.

Ранее мы рассказывали историю про другую семью из Тюмени. Весной прошлого года в старой тюменской хрущевке нашли 15-летнего Даниила. Соцслужбы сообщили, что ребенок и его мама вели затворнический образ жизни. По официальной версии, мальчик никогда вдоволь не ел, почти не выбирался на улицу и не ходил в школу. Его жизнь ограничивалась комнатой в пятиэтажке и общением с мамой.