Блеск перламутра и уникальные узоры: как тюменец превращает спилы дерева в модные столы — история

А что, если попробовать делать то, что очень хочется? Тюменец Александр Трухмаев давно мечтал мастерить что-то своими руками: и когда в 2010-х открывал в центре города модный бутик, и позже, уйдя в наем. Когда несколько лет назад он сделал первые тумбочки, а после и столы из массива натурального дерева, даже не думал, что в 2025-м будет отправлять свои авторские творения по всей России. О бренде авторских столов и консолей Stoliki 72 эта история.

Самую первую прикроватную тумбочку Александр сделал для дома, после были несколько экземпляров на заказ. Но это ему вскоре наскучило, разонравилось из-за своей однотипности: форма одна и та же, только оттенки разные. А хотелось, чтобы каждый создаваемый предмет мебели был уникальным, неповторимым. Со столами всё именно так.

— Даже если я уберу сантиметр с заготовки столешницы, там уже другой рисунок дерева. И меня это притягивает, мне нравится эта неизвестность. Я, знаете, сравниваю древесину с девушкой: никогда не знаешь, что через пять минут будет с ее настроением. Это привлекает, — говорит Александр.

И честно признаётся: на старте совершенно не планировал и не загадывал, что эта столярная история будет приносить доход. Да и сейчас это всё так же хобби, которое по воле случая удалось монетизировать.

— Сделал столики для себя, друзьям, и как-то так увлекся, что было уже невозможно остановиться. Акценты стал делать на торцевых спилах — это когда дерево спиливают поперек, на блинчики, так сказать. Материал (древесину. — Прим. ред.) искал уже готовый, сушеный, сам калибровал. Инструменты поначалу использовал самые простые, профессиональные пошли уже потом. Начал закупать премиальные масла. За счет этого качество, конечно, стало выше, — продолжил наш собеседник.

Название для маленького, но перспективного бренда придумалось довольно просто: 72 — привязка к региону, а столики — основной вид изделий, которые создает Александр. Еще он делает консоли и полки. Всё — только из натурального дерева, и никак иначе.

— Изделия из ценных пород древесины я называю вечными, их можно передавать из поколения в поколение. И даже если появятся какие-то царапины, это можно легко отреставрировать. Снять верхний слой, покрыть другими маслами, и стол заиграет новыми красками, — говорит Александр.

На изготовление одного столика в среднем уходит около двух-трех недель кропотливого труда. Все виды работ условно разделены на «чистые» и «грязные». К последним относятся, например, обработка спилов, шлифовка и тому подобное, и для этого имеется отдельное пространство — в гараже. Для чистовых работ — заливки смолой, покрывания маслом — другое помещение, где пыли, грязи и опилкам не место.

— Спил приходит необработанный, весь кривой, и первым делом калибрую его. После убираю следы от фрезера, заливая смолой, и снова калибрую. На этом этапе открываются микротрещины, их проливаю смолой, и после этого уже идет шлифовка, дошлифовка, придание формы, конечная обработка и нанесение финишного покрытия. За счет послойной заливки создаю глубину, нужный оттенок. Эти тонкости, штрихи влияют на конечный результат. Красота — в деталях, — объясняет мастер.

В своей работе столярных дел мастер использует ценные породы деревьев — это американский орех, абрикос, акация, карагач (он же — вяз). В Тюмень материал для будущих столов привозят из Южного Казахстана, Дагестана и Астрахани. А еще нужно регулярно пополнять запасы масел и эпоксидной смолы.

— Покупаю только хорошие, качественные расходники. У меня нет цели экономить на изделиях, больше иду от вдохновения. Часто мы элементарно не замечаем что-то интересное под ногами, а стоит только поменять маршрут, и вот уже — другой взгляд на обычные вещи, — продолжает наш герой.

Отдельная статья расходов мастера — инструменты. Сначала Александр пользовался обычными, позже перешел на профессиональные. И, признаётся, это того стоит: работать с ними проще, а результат — лучше.

— Сейчас у меня есть калибровально-шлифовальный станок, он стоил 300 тысяч. Да, дорогой, и можно обойтись без него, делая всё вручную, но это будет гораздо дольше. Есть фрезер, калибровочный стол, в остальном — ручные инструменты, всё-таки большую часть работы делаю вручную, — уточняет Александр.

Его любимый этап работы — финишное покрытие маслом. Использует такое же, как производители детских деревянных игрушек: экологичное и безопасное. При многослойном покрытии маслом нужно выждать около трех дней — для идеального результата.

— Мне нравится не просто покрывать дерево маслами, а «играть» ими. Например, я захотел, чтобы рисунок [двух похожих столов] отличался — добавляю пигменты золота или серебра, в зависимости от того, какой нужен оттенок. Появляется изюминка, которую глазу не видно, но всё равно что-то притягивает, — уверен Александр.

К категории сапожников без сапог он, к слову, не относится: дома есть стол собственного производства. Его мастер обожает и никогда ни за что не продаст. А пространство беседки украшает собой огромная столешница — место притяжения в погожие теплые дни.

Впервые о себе, точнее, о своих работах Александр заявил на маркете мастеров, которые сейчас проводят с завидной регулярностью. Сначала сомневался, но друзья настойчиво его туда отправляли. Оказалось, сомнения были напрасны: необычная мебель произвела фурор, мгновенно приковав к себе внимание посетителей шумной ярмарки. Первые столы ушли буквально по себестоимости. Теперь — совсем иная арифметика, что вполне логично и правильно.

— Сейчас я уже понимаю, как формируется цена: это стоимость материалов, трудозатраты, сопутствующие расходы. Бывает, что маленький столик дороже большого потому, что на него потрачено гораздо больше времени из-за, допустим, очень длительных этапов заливки, — объясняет наш собеседник.

Пару месяцев назад Александр стал пробовать продавать свои творения на популярных маркетплейсах, где столкнулся с рядом сложностей. Там особая ценовая политика, и если не делать весомую наценку, уйдешь в жесткий минус. Поэтому, оказывается, покупать на маркетах выгоднее, хотя кажется, что наоборот.

Что до географии, авторские столы из Тюмени уезжали в Астрахань, Владивосток, Новосибирск и другие города нашей необъятной страны. Есть среди заказчиков постоянники, которые чаще всего говорят так: «Всё — полностью на ваше усмотрение, мы вам полностью доверяем». Самым дорогим заказом стала очень необычная столешница для шоурума: покупателю она обошлась в 200 000 рублей.

— Рисовал на ней реку Катунь. Я кайфовал от этого, день и ночь проводил за работой: надо было детально изобразить пену, брызги. К слову, художественного образования у меня нет, как-то руки сами просятся что-то такое сделать. Я понял, что главное — не бояться начать. Если пришла идея — делай. Совершай ошибки, исправляй, но делай, — убежден Александр Трухмаев.

Сейчас Александр ловко балансирует между основной работой в офисе, выполняя задачи замдиректора по технической части одной из компаний, и работой в мастерской. И утверждает, что довольно легко удается это совмещать.

— Меняю сферы деятельности, и таким образом отдыхаю. Не могу долго быть в офисе, от этого может голова заболеть. Мне нужно постоянно куда-то двигаться. Заканчиваю работу в шесть, и после до девяти-десяти вечера провожу в мастерской. Бывает, что выхожу оттуда в полночь или уже ранним утром: всё зависит от того, как пойдет вдохновение, — признаётся Александр.

К слову, вести учет сделанным столам он начал далеко не сразу, а когда стал присваивать им артикулы. Без учета подаренных друзьям и близким, мастер сделал уже больше 750 столов.

— О масштабировании производства не думаю: нет такого человека, который такой же больной, как я: так же фанатеет от таких изделий, которые создаю. При больших объемах качество будет уже другое, на потоке оно страдает. У меня — штучные, индивидуальные работы, и в этом направлении продолжу развиваться. Сейчас столы для меня — это хобби, которое приносит некоторый доход. Но не исключаю, что когда-нибудь это станет основной работой, — рассуждает Александр Трухмаев.

Кстати, интересный факт: под спил для будущих столов идут только ветхие (аварийные) деревья ценных пород — трогать хорошие жизнеспособные никто не позволит. Часто у аварийных деревьев сердцевина бывает сгнившая частично или полностью. Пустоты можно заполнить эпоксидной смолой — будет стол, а если сохранилась только довольно тонкая каемка — рама для зеркала. Парадокс: чем более кривая, несовершенная заготовка — тем она дороже. Но это уже совсем другая история.

Рассказывали мы вам и про другие необычные увлечения тюменцев. Например:

• Люда-горожанка и Андрюшка-программист: как семья создает игрушки, вдохновленные любимым районом Тюмени.

• Ваша VAVASHA: как тюменский инженер ушла с завода и создала свой бренд одежды с русской душой.

• Not for bad. Как две подруги-юристы из Тюмени создали свой бренд свечей с ароматами счастья.