![](https://n1s1.hsmedia.ru/86/1d/5d/861d5de4f65a237fc9eca80a3d82e717/656x438_1:5713_b8068469e674e4f730c861f355f7a927@1920x1280_0xDmpBAJpp_5051575799352957530.jpg.webp)
Александр Ярославцев на срочной службе не был по состоянию здоровья. Стать военным тем более не мечтал — больше десяти лет он проработал на стройке монолитчиком. В 2022 году мужчину осудили на 7 лет за попытку убийства. В колонии он подписал контракт и уехал на СВО. Александр попал в штурмовой отряд «Шторм Z», как говорят военные, это «самое пекло». По словам мужчины, из 140 сослуживцев на сегодняшний день на связь выходят только четверо.
Как Александр попал в тюрьму, выжил на СВО, вернулся и почему сейчас не может добиться никаких выплат — в этом материале.
Попытка убийства
С Александром мы познакомились случайно в деревне Бурмакино (она находится в Свердловской области, но ближе к Тюмени. — Прим. ред.), мужчина на костылях выходил из магазина с пакетом пива. Веселый и улыбчивый, он болтал с продавщицей и вскользь сказал что-то про СВО. На вопрос про службу непринужденно ответил, что он бывший зэк и героем себя не считает.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/91/5a/c1/915ac1a765ff6dedebfb468ec6ba23a0/656x438_1:5713_e50625efad4cb9adf7f07d704052ec0a@1920x1280_0xOfeOVSvd_3294383344139493469.jpg.webp)
Второй раз мы снова встретились у Александра, сегодня он выглядит серьезным и спокойным. После возвращения поселился у родителей в большом частном доме — в семье 11 братьев и сестер. Мы сидим на кухне, напротив окна щелкает семечки бабушка, слушает наш разговор и периодически тихонько плачет. Возле нее, на подоконнике, вместе с остальными мелочами, блестит армейский жетон.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/51/8d/e2/518de20b90737844112a245a78114e5a/656x438_1:5713_d8acb6abd35f1e0231b15da8cfe2256a@1920x1280_0xKRJbvaFn_5417732843967924168.jpg.webp)
— Как вы попали на спецоперацию?
— Просто захотел. Я же вам рассказывал, — смущенно говорит мужчина и отворачивается, а потом сам неохотно начинает говорить.
До 2022 года Александр жил в Тюмени вместе с женой и 9-летней дочкой, работал в строительной компании. По выходным приезжал в родное Бурмакино, здесь он любил охотиться и рыбачить. В один из таких дней в деревне случилась драка — брат Александра поссорился с приятелем.
— Приехали к дому на разборки. Местная молодежь заблатовала сильно. Я за брата заступился. С карабином вышел и стрельнул в одного. Но я не убил, а ранил, — говорит Александр.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/3a/35/de/3a35de8a77d3e04bc842ce2123ff9d70/656x438_1:5713_687234a3d462d0ef86a5d964bc37a2b7@1920x1280_0xXJw6Sw6i_2567116155463608127.jpg.webp)
После этого он три недели скрывался от полиции — про это Александр рассказал в самом конце нашей встречи, когда мы собирались уходить. Мужчина считает, что тогда поступил правильно — он защищал семью и справедливо, а скрываться было глупостью. Даже на суде признался: когда стрелял, хотел убить.
«Мне деньги не нужны, лишь бы живым остаться»
В результате Александра осудили по статье «Покушение на убийство» и дали 7 лет колонии. Когда жена узнала о сроке, подала на развод. О том, чтобы поехать на СВО, мужчина задумался еще в СИЗО.
— Приезжали вагнера, но я был еще под следствием. Чтобы к ним пойти, нужно было показывать физическую подготовку. Не брали только насильников и террористов.
В заключении Александр провел 10 месяцев. Он ждал, когда появится возможность отправиться на СВО. Мужчина помнит, как в клуб в колонии приехали офицеры из Минобороны — там они рассказывали про условия службы. На встречу пришли 20 заключенных, с желанием подписать контракт ушли 11.
— У заключенных самый нищий контракт. Обещали помилование, списание исков — и всё. Мне деньги не нужны, лишь бы живым остаться, — говорит мужчина.
Я пошел только из-за помилования.
В документах, по его словам, было прописано: зарплата от 30 до 100 тысяч рублей, в случае ранения страховая оплатит 300 тысяч рублей, в случае смерти — 5 миллионов. Близким. Еще, говорит Александр, обещали 8 тысяч боевых за каждые сутки в зоне боевых действий. В итоге Александр контракт подписал — полгода нужно служить за помилование за обозначенную зарплату, после — еще год уже на других условиях.
По словам собеседника, перед отправкой заключенные сдавали анализы — главное, чтобы не было ВИЧ. Полноценной медкомиссии, говорит Александр, в колонии не проводили.
«Я один живым остался»
Мужчина вспоминает, что родных о своем решении успел предупредить, но увидеться с ними не смог. Мама и бабушка несколько раз пытались отговорить его участвовать в СВО, но это не помогло. Заключенные из колонии сразу полетели на обучение в город на границе с Украиной.
— Сначала нас привезли на базу, дали амуницию — новый автомат, жилеты. И мы поехали на полигон на учения. Учили окопы штурмовать, стрелять, жгутовать. Гоняли сильно. Подготовка длилась 4 дня вместо месяца. Потому что роту формировали, и там 30 человек не хватало — нам нужно было срочно ехать, — рассказывает Александр.
Александр попал в штурмовой батальон в «Шторм Z» и стал автоматчиком. Говорит, пригодился опыт охотника. Еще говорит, что вместе с ним были заключенные, контрактники, солдаты из добровольческих отрядов и мобилизованные — только те, кто в чем-то провинился и сюда они попали по приказу командования.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/3d/a4/6a/3da46a6692cb95c303907a183f2ac912/656x438_1:5713_4c0a2316e8a2139f2a30960f15195370@1920x1280_0x6wDfZo8u_7303487730998233763.jpg.webp)
Больше часа Александр безэмоционально и сумбурно рассказывает про бои — как терял товарищей, как противники наступали, как встречался с ним лицом к лицу, как разрывало танки и как было страшно в первые дни от звуков минометов.
— Ночью нас завезли в зону боевых действий. По 5 человек выпрыгнули и быстро-быстро побежали на передок. В первый день была неразбериха — блиндажи подлетали на 40 метров. Потом еще четыре дня ада. Приходилось ли терять знакомых? Конечно, но потом уже не заморачиваешься. Человек же привыкает ко всему, — поднимает глаза Александр и улыбается.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/d9/aa/78/d9aa7894f1d57d768d304bbeb5872568/656x438_1:5713_5d6de21abe74a6e17eac0befabb03c10@1920x1280_0xwy8tgxxn_7371519192533544309.jpg.webp)
На первой линии соприкосновения Александр провел два месяца. В батальоне освобождались места, командование посылало новых из колоний, отправляли солдат из добровольческих подразделений и ЧВК. Служба для мужчины закончилась внезапно.
— Позицию начали обстреливать из гранатомета. Одному пацану глаза выбило, надо было к медику вести, повели втроем. Только 70 метров отошли от окопа — удар. Я только вспышку увидел, а товарищи «айкнули». Присел, идти не мог. Раненый солдат сначала махал руками. Потом умер. Я один живым остался, — говорит мужчина.
Восемь километров Александра тащили на носилках, затем везли на машине до первого медпункта — он находился в скале, на месте бывшего винохранилища. После раненных погрузили на КАМАЗ и повезли в госпиталь.
«Тебя ничего не сбережет»
Мужчин получил перелом правой бедренной кости. Четыре месяца он провел в госпиталях разных городов России. Сейчас передвигаться может только с помощью костылей — необходимо эндопротезирование сустава.
— Как мне удалось выжить? Повезло. Даже если ты физически сильный, от осколков тебя ничего не сбережет. Там надо быстро бегать, падать, ползти.
Домой Александр вернулся в феврале. Из поезда вышел в гражданской одежде, на видео с вокзала он выглядит растерянно. Мама мужчины говорит, что сын сильно поседел. Обо всем пережитом Александр вспоминает спокойно, как про долгое путешествие. С боевыми товарищами мужчина сейчас не общается и про спецоперацию с близкими не говорит: «Телефоны были не у каждого. У тех, что были — погибли».
![](https://n1s1.hsmedia.ru/ad/a3/e8/ada3e8adf6dceada6a183b055cffbbbe/656x438_1:5713_4a087e208f6978df2470f206625ee808@1920x1280_0xibd7qLtN_4151496874252339881.jpg.webp)
Александр говорит, что четыре месяца после возвращения пил. При этом объясняет, что к мирной жизни привык быстро, хоть и первое время «сон снился, как я лежу с трехсотыми и двухсотыми». С мужчиной, в которого стрелял, он помирился — они попросили прощения друг у друга. Военного приглашали в местную школу рассказывать по службу, написать свою биографию, но он отказывается — не хочет. В планах скорее восстановиться и поехать в Тюмень на старую работу.
— Почему возвращаются на СВО? Мобилизованные понятно. Им сразу сказали: «Вы бедолаги». Контрактникам: «Вы до******». А с зэками всё понятно. Контрактники возвращаются. Посидят дома, попьют, и обратно.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/9e/1d/4f/9e1d4f5172ffa30ea3db43e5f58f7e26/656x438_1:5713_4906a483cc98bd1d84b924653fe53403@1920x1280_0xc070E101_9205026612368070644.jpg.webp)
Возвращаться на службу Александр не будет.
— Бывшая жена сказала, что я зэк и убийца. Дочка моя подходит и говорит так же. Президент же сказал: «Каждый может оступиться, но не каждый пойдет на путь исправления».
«Парни с протезированием никому не нужны»
Александру во всем помогает мама. В отличие от сына, обо всем Елена говорит эмоционально — она возмущена отношением к солдатам, работой медиков и зарплатой бывших заключенных. Она ездила к нему в госпиталь в Ростов-на-Дону, помогала восстанавливаться дома, сейчас вместе ходит по больницам в попытке получить для сына протез и выплаты. 600 тысяч, чтобы купить новый, у семьи нет.
— Кажется, что парни, которые с протезированием, никому не нужны. Я имею в виду парней, которые пришли с тюрьмы и воевали в самом пекле. Из зарплаты — половина. В данный момент Саша вообще ничего не получает. Хорошо, что работаем я, муж и бабушка получает пенсию. По закону положена страховка 300 тысяч, мы ее через нотариуса заверили — уже 2 месяца прошло. Ничего нет. Они отдали долг и стало на них наплевать, — говорит Елена, мама Александра.
— Запросы по поводу помощи сделали. Но ответа долго нет. Сперва говорят: «Мы вас не забудем», а потом... вот, — добавляет Александр.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/be/1b/fc/be1bfc33ac1b4c33a61b55dccee29bd6/656x438_1:5713_1edcbc96a4f34bb0bd5f2d7c343eeda4@1920x1280_0xbswXGTIK_2432455168830155819.jpg.webp)
Мужчина говорит, что после подписания контракта в колонии на руки ему не дали никаких документов. У заключенных особые условия — на некоторые федеральные выплаты они просто не имеют права. К примеру, за ранение, как у Александра, военный, заключивший контракт на гражданке, получит несколько миллионов, бывший заключенный — 300 тысяч. Мужчина говорит, что некоторые сослуживцы пытаются добиться компенсации через суд, но еще ни у кого этого не получилось.
— На момент получения ранения доброволец Ярославцев Александр выполнял задачи в составе «Шторм Z», выплаты, предусмотренные указом президента РФ от 5 марта 2022 года «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим лицам проходящим службу в войсках национальной гвардии РФ, и членам их семей», не положены, — сообщил заместитель начальника ФГКУ «354» Минобороны России по клинико-экспертной работе.
Добиваться протеза и остальных положенных выплат мужчина намерен продолжать.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/5c/e6/10/5ce61072f9ae6e53243335abfd8f3f11/656x438_1:5713_6e7c3e3da608dbcf1b7b0e111715e78d@1920x1280_0xLCc00bb1_7306624550792424969.jpg.webp)
Мы опубликовали интервью, в котором попытались разобраться, какие психологические травмы получают военные, из-за чего они так стремятся вернуться обратно и почему их жизнь после боевых действий больше никогда не будет прежней.
Еще мы разговаривали с военным, который ушел на СВО из колонии, а после возвращения поджег дом своей семьи.
За новостями удобно следить в нашем Telegram-канале! Рассказываем там обо всем, что важного и интересного происходит в Тюмени и области. Подписавшись, вы сможете первыми узнавать эту информацию. Чтобы присоединиться, нажмите сюда.
Кстати, у нас есть еще и канал в Viber. Подписывайтесь на нас, нажав сюда.