Ставят украшенные елки возле могил. Как за два года изменился сектор для погибших в СВО тюменцев

Мы останавливаемся возле 28-го сектора Червишевского кладбища. И я его не узнаю. Летом 2022 года здесь было шесть могил. Прошлой зимой несколько рядов, кресты можно было посчитать за пару минут. Сегодня я стою посередине сектора в окружении надгробий и флагов.

За два года спецоперации Аллея Славы стала отдельным островком внутри огромного кладбища. Здесь постелили светлую плитку и сделали тропинки, поставили одинаковые памятники. Внутри некоторых оградок умещается чья-то жизнь: родные оставляют одежду, духи и игрушки. Кто-то отмечает с погибшими праздники — за заборами елки с игрушками и мишура.

Первым здесь похоронили 18-летнего Андрея Огибалова. Весной, два года назад, его могила стояла одна в окружении леса и срубленных деревьев. Тогда сектор был пустым, землю только готовили под свежие захоронения. На протяжении месяца выкорчевывали пни, убирали мусор и ровняли поверхность. Сектор медленно начал расти. Тогда только яркие флаги говорили о том, кто здесь похоронен.

Власти объявили родным погибших, что на голой земле положат асфальт, сделают освещение, будут следить за чистотой. Сказали, что в квадрате станут хоронить исключительно погибших в СВО. Близкие солдат сами назвали это место Аллеей Славы. Им было важно, чтобы военные лежали рядом.

Позже в администрации про обещание забыли и стали отрицать появление отдельного сектора для солдат. Возле могил с флагами появились захоронения со скромными деревянными крестами — стали погребать гражданских. Это возмутило родных солдат, и они начали жаловаться властям. Еще через пару месяцев мэр города уже официально заявил: 28-й сектор можно считать Аллеей Славы.

Кресты в первом ряду заменили памятниками. На обратной стороне гранитных надгробий выгравированы фотографии военных в полный рост. На них молодые парни в военной форме, некоторые с оружием. Когда стоишь посередине, кажется, что солдаты шагают к тебе.

Идем дальше по асфальту. За год в секторе сделали тропинки, вывезли весь мусор, на одной стороне посадили ели. За памятниками развеваются десятки разноцветных флагов. Если в начале СВО ставили триколоры и флаги войск, где служили военные, то сейчас появляются полотна с разными надписями и символами. На памятниках пишут стихи, а под датой смерти надписи: «Кто, если не я?» и металлические жетоны с фотографиями. Похоронная индустрия, кажется, за это время уверенно адаптировалась ко времени: много атрибутики с флагами России и буквой Z, проткнутой мечом.

Могилы усыпаны венками — «От Министерства обороны», «От сына», «От мамы и папы», «От администрации города». Возле креста кладут мягкие игрушки или личные вещи: кепки, статуэтки или цепочки. Есть венки в форме сердца и охапки свежих роз.

Издалека видно живую елку. Она наряжена, стоит возле надгробия. По количеству снега в оградке видно, что родные часто приходят сюда. На соседней могиле в вазочке стоят еловые ветки и венки, какие обычно вешают на дверь в Рождество. Ель тоже украшена черными шарами, некоторые с надписями «Своих не бросаем». По праздникам близкие солдат часто бывают и здесь.

В начале спецоперации получалось писать про каждого погибшего военного. Мы часто бывали на похоронах и прощаниях с солдатами. Сейчас я узнаю немногих.

На гранитном памятнике вижу Даниила Деева. Его жена Алина сейчас одна воспитывает сына, он родился, когда папа погиб.

— Эта боль не утихает. Как там говорят: «Время лечит» или еще что-то. Время не лечит. Просто эта боль становится чуть тупее. Но это будет сопровождать тебя всю твою жизнь. То есть ты это не вычеркнешь, не выкинешь никак, — объясняла девушка. — Для меня важно, чтобы сын знал, кто его отец, чтобы он был для него примером. Да, он сейчас маленький. Но я знаю, что сто процентов у меня получится вложить то же самое, что было вложено в Даниила, — говорила Алина Деева.

Лейтенанта Николая Майера хоронили в октябре 2023 года. До отправки на СВО он планировал жениться. Его родные не знали, что военный находится на Украине.

— Он был такой интеллигентный. Прямо элита. Такой статный, всегда спокойный, вежливый. Мечтал завести семью, — рассказывала Екатерина Борисовна, преподаватель ТВВИКУ.

На Аллее Славы похоронены и те, кто на СВО отправился из колонии. Молодое лицо Евгения Гладких я узнаю, потому что в 2017-м это же фото было во всех СМИ. Несколько лет назад мужчина и его приятели убивали бизнесменов из-за денег, таксистов — ради их машин, мигрантов — ради того, чтобы проверить патроны. Евгению тогда дали 25 лет колонии.

В квадрате 28-го сектора лежат не все погибшие в СВО. По всему кладбищу мы видим яркие флаги — родные военных сами могут выбрать место погребения.