От городка текстильщиков до высотного ЖК: как заканчивается история знаменитого тюменского комбината

На прошлой неделе в сети появились снимки из столовой бывшего КСК. Их сделал тюменец Евгений Денисов, который увлекается индустриальным туризмом. В больших городах это очень популярное хобби. Люди фотографируют малоизвестные городские локации, в том числе заброшенные заводы.

Когда-то камвольно-суконный комбинат был одним из самых больших и успешных предприятий в Тюмени, но не смог выжить в условиях глобального рынка. Теперь на его месте строят высотный ЖК. Давайте вспомним, каким было это предприятие, и посмотрим, что от него осталось к осени 2020 года.

Когда появился камвольно-суконный комбинат

КСК официально открыли в самом конце 1968 года. Это был период бешеного развития Тюмени. Тогда в регионе нашли нефть, и небольшой город, на который мало кто обращал внимание, стал расти как на дрожжах.

Еще в начале 60-х было решено построить в Тюмени большое текстильное предприятие. Как сообщается в юбилейном издании «Мы — текстильщики», выпущенном к 40-летию предприятия, советские власти выделили на эти цели 104 миллиона рублей. Это были большие деньги для СССР. Около 70 миллионов запланировали собственно на производство, и более 30 — на создание жилого района для рабочих.

— Строительство комбината началось на заболоченном пустыре за городской чертой летом 1962 года. Именно в это время на пустыре был забит первый колышек, на котором закрепили транспарант с надписью: «Здесь будет построен Тюменский камвольно-суконный комбинат», — пишут авторы книги о текстильщиках, выпущенной в 2008 году.

В 1966 году комбинат выпустил первую пряжу, а в дальнейшем открыли и ткацкое производство.

Пока цеха строили, будущих рабочих, как рассказывают авторы книги «Мы — текстильщики», отправляли учиться в другие города, в том числе в Москву.

Практически все в Тюмени были знакомы с продукцией КСК, он выпускал клетчатые одеяла, которыми укрывались, например, пассажиры поездов в СССР. На комбинате делали пряжу, изготавливали ткани, выпускали пледы. Позже начали шить костюмы и спецодежду.

Нельзя сказать, что работать на КСК было легко, — посмотрите, какое огромное помещение. Сотрудникам выдавали специальные наушники, потому что на предприятии было очень шумно.

Тем не менее работать на комбинате было интересно. Об этом рассказывает Тамара Мурзакаева. Она пришла на КСК в начале 70-х и осталась до начала ХХI века.

— Я поступила в декабре 1972 года и проработала до 2004-го. Сначала в ткацком цехе на узловязальной машине, еще выходила периодически на мокрую и сухую отделку тканей, была бригадиром. Это огромное предприятие, на котором тысячи людей работали, в цехах много больших машин. Зарплата была хорошая, но, когда перестройка началась, деньги задерживали, иногда часть зарплаты выдавали пряжей, одеялами, пледами. Приходилось продавать, обменивать. Но на всех предприятиях было тогда трудно. С 90-х годов и дальше на комбинате стало сложнее, людей со временем становилось меньше, потом станки начали распродавать, некоторые даже за границу увозили, — вспоминает Мурзакаева.

Работникам КСК в советское время по очереди давали квартиры в новых микрорайонах (I-VI), которые строили напротив комбината, через железную дорогу. У предприятия были свои садики, поликлиника, пионерские лагеря.

В начале 90-х, когда в новой России началась приватизация, КСК превратился в акционерное предприятие «Кросно» (по названию детали ручного ткацкого станка). Около двух десятилетий комбинат работал и выживал в новых условиях, но в 2013 году прекратил производство, а землю продали под застройку. Сейчас предприятие в стадии ликвидации, распродается последнее оборудование, помещения сносят, на их месте возводят большой жилой комплекс «Республика»: 17 высотных зданий и садик, который уже проектируют.

Что осталось от КСК сейчас?

Работы по строительству современного ЖК идут полным ходом. Но на бывшей территории КСК еще кое-что осталось. Например, здание столовой, куда смог попасть Евгений Денисов. Оно расположено со стороны улицы 50 лет ВЛКСМ.

В помещениях остались не только плиты, весы и холодильники, но даже елочные игрушки и шахматы. Как будто люди срочно эвакуировались и забыли любимые вещи.

Мощь КСК, по словам Денисова, до сих пор ощущается, даже в заброшенных помещениях.

— Грустно видеть заброшенные цеха комбината. Даже сегодня ощущается мощь этого предприятия. Еще в начале «нулевых» многим аналогичным предприятиям в Тюмени удавалось сохранить свою работоспособность. Заводы: Моторный, Станкостроительный, Судостроительный, Медоборудования и другие, оказались без поддержки государства и развалены за много лет после перестройки, — говорит Денисов.

Попасть на территорию ликвидируемого комбината непросто, его охраняют, но и у нас получилось сделать несколько зрелищных снимков. Смог бы выжить и работать дальше советский гигант? Сказать сложно, но в любом случае жаль, что скоро от него почти ничего не останется.

Такая же судьба постигла и станкостроительный завод в центре Тюмени, на его месте тоже скоро развернется стройка. Многие заводы не пережили смену эпох, в их числе завод автотракторного электрооборудования, о котором рассказывал в большом интервью 72.RU первый мэр Тюмени Степан Киричук. В начале 2019 года известный тюменский фотограф Сергей Бушуев снимал, как сносят старинный Жабынский завод на Мысу.