18 июня пятница
СЕЙЧАС +12°С

Жанна Прохорихина, певица: «Я самоучка»

Поделиться

Поделиться

Одной из самых известных тюменских певиц Жанне Прохорихиной сегодня сулят карьеру звезды российской эстрады. Автор и композитор, член Российского авторского общества и Первого музыкального издательства в 2011 году она удостоилась премии «Женщина года в Тюменской области». Сейчас певица начинает крупный проект с московским бизнесменом Жалгасом Хасеновым. В свое время Хасенов помог «раскрутиться» королеве русского шансона Елене Ваенге, а на сегодняшний день работает со многими артистами, в том числе с иллюзионистами братьями Сафроновыми. Как выяснилось, больше года команда Хасенова наблюдала за творчеством тюменки и решила, что Жанна – певица, достойная общероссийского признания. В конце прошлого года во время съемок программы «Русские сенсации» (НТВ) Хасенов официально представил сибирячку и объявил о том, что он запускает с ней крупный проект. 15 февраля Жанна Прохорихина выступит на концерте «Все звезды русского шансона» в городе Алматы. Среди гостей вечера – Григорий Лепс, Любовь Успенская, Стас Михайлов и другие знаменитые российские шансонье.

О том, как складывалась карьера певицы, кто повлиял на ее творчество, и что она в детстве называла «своим счастьем», Жанна Прохорихина рассказала в своем интервью.

– Жанна, что в детстве вас связывало с музыкой?

– Еще в юности мой отец Владимир Олегович мечтал стать певцом. Однажды он отослал запись своего голоса на бобинной кассете в Ленинградскую консерваторию на эстрадно-джазовое отделение. В ответ пришла телеграмма, в которой говорилось о том, что Владимир Прохорихин принят на учебу в консерваторию. Так как время тогда было очень тяжелое и голодное, его родители сели за круглый стол и решили, что семья не может себе позволить обучать сына в Ленинграде. У отца был еще старший брат, который хотел стать врачом, все средства были направлены на его образование. А младшего послали в военное училище. Мой отец стал офицером.Он был настолько музыкальным, интеллигентным и мягким человеком, что не вписывался в образ военного. Хотя благодаря своей усидчивости и грамотности он многого добился в карьере. При этом о своем пристрастии к музыке он тоже никогда не забывал. Он организовывал различные коллективы, собирал полные залы. Из-за того, что он поднимался по карьерной лестнице, наша семья постоянно переезжала из одного города в другой. Я родилась в Чехословакии в городе Крнов. Затем мы жили в Северной Осетии, в Забайкалье – на границе с Монголией в городе Сретинске. Также мы жили в Калининграде. Там отец закончил Высшую международную военную академию. После этого нас отправили в Грузию в Ахалкалаки. Этот город у меня ассоциировался с Тибетом. Жизнь там была чем-то незабываемым.

– Как вы переживали такие частые переезды, вы же учились в школе, у вас наверняка было много друзей?

– Для меня это было очень тяжело. Я постоянно меняла школы. Навсегда оставляла своих друзей где-то там далеко. Честно скажу, было сложно каждый раз заново привыкать к новому дому.

– Как вы оказались в Тюмени?

– Когда я училась в старших классах, мой папа принял решение, что срочно необходимо уезжать в Тюмень. Здесь жили его родители. Отец заботился о моем будущем и понимал, что меня надо увозить из Ахалкалаки. Как только мы уехали, произошло землетрясение и наш городок ушел под землю. Друзья родителей, их дети, все их семьи погибли тогда.

– Можно сказать, в Тюмени у вас произошло второе рождение?

– Да, это точно! Здесь в Тюмени мой отец вышел в отставку и начал более активно заниматься музыкой. Он решил развиваться в направлении русской народной песни и создал несколько хоров. Много лет он писал песни о России, о Сибири. Два года назад его не стало. В моей жизни и моем становлении как артистки отец, конечно, сыграл ключевую роль. В шесть лет он привел меня за руку в музыкальную школу. На прослушивании мне сказали, что я вообще никогда не буду петь. И посоветовали отцу отвести меня на баян или вообще уйти в спорт. В тот момент мне было очень обидно. Но папа сказал, что все будет хорошо. Потом он пел мне колыбельные, играл на баяне и развивал во мне слух, голос. Я всегда хотела быть певицей. 20 лет назад вся молодежь шла учиться в вузы. Желание петь на сцене казалось абсурдным. Мой дедушка вообще был в шоке и всегда недоумевал: «Что это за профессия – певица?»

– В вашем репертуаре есть песни, написанные отцом?

– У меня есть его песни в записи. Когда будет возможность, в память о нем я хочу сделать цикл песен Владимира Прохорихина.

– Занятия музыкой все-таки больше ваше личное желание или мечта родителей?

– Я обожала музыку. У меня была дикая потребность на чем-то играть. Я помню, как просила родителей купить мне пианино. Тогда мы жили в Калининграде в старом немецком особняке. К нам, на третий этаж, вела винтовая лестница. И мужчины, которые заносили пианино, ругались так, что было слышно всем соседям. А пока они его несли, я прыгала на диване и кричала: «Это мое счастье несут! Мое счастье!» Потом это бедное пианино «гастролировало» вместе с нами по всему СНГ.

– Расскажите о своей семье.

– У нас вообще очень сильная порода с обеих сторон. Мои бабушка с дедушкой, папины родители, прошли всю войну. Она была медсестрой, а он возил боеприпасы. Они познакомились на фронте, дошли до Берлина, а после войны уехали в Тюмень. Здесь они построили дом. У мамы тоже очень сильные родители. Дед руководил горной добычей золота. Там был особый контингент, который он контролировал. Бабушка была фельдшером на севере, единственным врачом на тысячи километров. И все в нашей семье были очень музыкальными.

– С чего для вас началась музыка?

– Лет с шести я подбирала на пианино одной рукой на слух все, что я слышала по телевизору и радио. Потом я начала играть уже двумя руками. Одна из первых сыгранных мною мелодий была «В мире животных».

– Вы учились в музыкальной школе?

– Нет, я самоучка. Правда, уже в более взрослом возрасте здесь, в Тюмени, я в течение года занималась с преподавателем Светланой Маразановой. До этого все мои знания были добыты самостоятельно. Мне, конечно, стыдно, что я не окончила музыкальную школу, в которую ходила в детстве. Помню, как уже через год после занятий я играла очень серьезные произведения, которые ранее подбирала самостоятельно. Когда вечером закрывалась музыкальная школа, я договаривалась со сторожем, и он пропускал меня в концертный зал за рояль. Там я часами играла и представляла себя настоящей пианисткой, певицей. Тяга была безумной. Но потом мне стало скучно играть гаммы, и я прекратила занятия. Родители меня всегда поддерживали и никогда ни к чему не принуждали. Так, я сама решила, что мои занятия в музыкальной школе окончены.

– Как вы поверили в себя?

– Мою веру в себя воспитал отец. Он всегда говорил мне, что у меня все получится. Он внушил мне эту веру, и до сих пор я живу с ней.

– Вы говорите, что вся семья Прохорихиных очень музыкальная. Вашему сыну Богдану 12 лет. Он уже проявляет себя?

– У него абсолютный слух. Во время беременности, почти до самых родов, я пела и в концертных залах, и в клубах, и на вечерах. А через неделю после родов я уже вышла на сцену. Он вырос под мои песни. Когда мы записывали мой первый альбом, Богдан был еще совсем маленьким. Сын слушал музыку сутками напролет. Он абсолютно музыкальный, но я думаю, что острый интерес к музыке у него проснется лет в 15-16. В 2008 году в Москве он стал «Мини-мистером России» на конкурсе, который проводил Вячеслав Зайцев. Там он пел мою песню «Ки-Ки Сальса». К ней он самостоятельно сочинил рэп, который читал во время выступления. Сейчас ему больше интересен спорт – он занимается баскетболом. Богдан играет в городской сборной команде. Из школьных предметов любит математику и английский язык.

– У вас есть семейные традиции?

– Мы с мужем всегда отмечаем годовщину свадьбы. Я готовлюсь к этому событию. Новый год мы всегда проводим на различных мероприятиях. Мне уже некомфортно и даже скучно проводить Новый год дома.

– У вас за плечами много конкурсов и большой опыт работы в рок-музыке и в эстрадном жанре. Что вам дало больше всего стимула для развития?

– Как в артистку в меня много вложил Алексяй Шляков (группа «НЕва»). Я работала с ним два года. Он первый, кто вывел меня на большую сцену. Мы гастролировали по всей стране. Это был колоссальный опыт.

– В ноябре вы презентовали тюменцам свой новый клип на песню «Два с половиной часа». Расскажите, как проходили съемки.

– Клип «Два с половиной часа» (именно столько лететь на самолете от Тюмени до Москвы) занимает особое место в моем творчестве. Съемки были по-настоящему долгожданными, только согласование длилось около полугода. В клипе использовали самолет «ЮТэйр», поэтому съемочный процесс контролировала комиссия от авиакомпании. Съемки длились два дня. В них приняли участие 22 человека – горожане и артисты Тюменского драматического театра. В роли капитанов воздушного судна – режиссер клипа Эдуард Улыбин и мой супруг Егор Варфоломеев. А я и две бэк-вокалистки предстали в образе стюардесс. Форма авиакомпании, салон самолета – все это позволило нам ощутить себя участниками настоящего полета.

– Как вы отнеслись к предложению Желгаса Хасенова о сотрудничестве?

– Я была ошарашена. Я шла к этому 20 лет. Каждый музыкант мечтает выйти на широкую публику, и я не исключение. У меня долго было состояние некоего шока. Безусловно, я рада, что в моей жизни появился такой человек, как Желгас Хасенов. Он поможет мне в реализации моих музыкальных желаний. Не секрет, что без больших денег или весомых связей в России популярности добиться практически невозможно. Какой бы талантливой певицей ты ни была, пробиться очень нелегко. Сейчас я верю, что 2013 год принесет мне много нового. У меня начинается новая жизнь.

Фото: Фото Ивана СИДОРЕНКО

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Тюмени? Подпишись на нашу почтовую рассылку

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Загрузка...
Загрузка...