Как идеальная семья из Тюмени оказалась на пороге конфликта: он обвиняет ее в махинациях, она его — в побоях

Кирилл и Алина прожили вместе больше двадцати лет. Общий бизнес, трое детей, дом, машины. Их знали в Тюмени как тот пример семьи, которая прошла путь с нуля и сумела выстроить устойчивую жизнь. Но сейчас эту семью объединяет не быт и не любовь, а череда заявлений в полицию, дележка имущества и публичные обвинения. Он утверждает, что, уезжая на СВО, доверил жене всё, — и оказался обманут. Она говорит, что последние несколько лет жила в страхе, терпела побои и теперь защищает себя и детей. Мы выслушали обе стороны — и получили две версии одного конфликта, которые почти не пересекаются.

Кирилл и Алина познакомились в середине 2000-х, поженились в 2006 году. Спустя несколько лет вместе запустили страховой бизнес — по словам Кирилла, начинали с нуля и долгое время работали как партнеры. К 2019 году, утверждает он, в отношениях начались серьезные проблемы: разрывы, примирения, напряжение. Именно тогда Кирилл всё глубже стал уходить в военное дело — сначала в обучение, потом в службу.

Он подчеркивает: профессиональным военным себя не считал, но осознанно готовился и вкладывался в подготовку. Проходил обучение за свой счет, осваивал дисциплины, которые, по его словам, позже пригодились в реальной работе.

— Я как бы не совсем военный был, да. Когда-то учился в военной академии, но много лет назад. Потом начал осваивать заново это военное дело — топография, медицина. Я поехал за свой счет учиться в Российский университет спецназа. Отучился там на медика. При первой волне мобилизации я был на Андреевском полигоне инструктором по тактической медицине и АТС, — объясняет военный.

В 2023–2024 годах, по словам Кирилла, он служил в разных подразделениях — как в инструкторских, так и в боевых. Перед уходом на СВО он принял решение переписать бизнес и часть имущества на жену. Говорит, сделал это не из романтических побуждений, а из прагматичных соображений — чтобы в случае его гибели семья не осталась без средств. Он объясняет: в случае гибели счета могли быть заморожены, а любые процедуры затянуты на долгие месяцы.

— Если я погибну, там неизвестно, когда мое тело там достанут, неизвестно, когда меня похоронят. А в этот момент бизнес заблокируют счета и всё вообще. Чтобы этого не произошло, чтобы дети-то кушать могли — им же не объяснишь. Я просто заранее это всё продумал, — говорит мужчина.

Вернувшись в Тюмень осенью 2025 года, Кирилл, по его словам, обнаружил, что часть его имущества пытались переписать. Как он утверждает, что случайно получил доступ к перепискам жены и увидел документы, которые его шокировали. По словам Кирилла, речь шла о продаже автомобиля и попытках распоряжаться недвижимостью.

— Она встречалась с другим мужчиной, тоже участником СВО, какое-то время они жили вместе, как я понял. У нас есть автомобиль Lexus, дорогая машина, сейчас она стоит порядка трех-четырех миллионов рублей. Она пыталась оформить его на этого мужчину. Я не знаю, переписали они авто в итоге или нет, но он приезжал и договор купли-продажи подписал. Он знал нашу семейную ситуацию, всё прекрасно понимал и всё равно поставил подпись под документом, — уверяет военный.

Отдельная часть претензий Кирилла к жене касается детей. Он говорит, что после его возвращения старшая дочь изменила к нему отношение, якобы супруга настраивает дочерей против отца. Еще одно серьезное обвинение в адрес жены за, как он считает, пренебрежение безопасностью младшего ребенка. Женщина, по его мнению, нередко оставляет малыша на попечение старших дочерей. Кирилл говорит, что обращался в органы опеки и полицию, но реакции, по его словам, не последовало.

— У нас квартира на первом этаже, и я как-то узнал, что она сына старшей дочери передавала через окно балкона — расстояние от земли до окна там больше двух метров. В тот момент она была пьяна, вообще не отдавая себе отчета в происходящем. Когда я всё это показал в органах опеки, мне сказали, что ничего страшного тут нет, — возмущается военный.

Кульминацией конфликта он называет заявление жены в полицию.

— 29 октября она сделала ложный донос на меня, что якобы я ее избиваю, угроза жизни. Хотя я ее и пальцем не трогал, — заявляет тюменец. — Она много гаишников знает, потому что бизнес — это страхование. Сотрудники были, возможно, с ней в сговоре. Они приезжали, пытались меня арестовать. Дождавшись, когда меня увезут, пошли забирать ребенка, который был в этот момент с моим знакомым. Я не лишен прав и меня не спрашивали, где сын. Они ждали, пока меня увезут. Я сына не крал, я законный отец. Пользуясь такими связями, она уходит от наказания и нарушает систематически правила дорожного движения.

Кирилл признается, что сначала был готов пойти на компромисс и отказаться от претензий на имущество при разводе, но теперь видит единственный выход — решать вопрос через суд.

— Я говорил: никакого раздела имущества не будет, я от всего откажусь. Сейчас идет бракоразводный процесс, и там придется делить имущество по-любому. Все остальные мои заявления, они рассматриваются в вялотекущем режиме. Думаю, что нужно поднимать общественный резонанс, чтобы как-то повлиять, — объясняет свою позицию Кирилл.

Его супруга Алина рассказывает эту историю совершенно иначе. По ее словам, они с Кириллом вместе с юности, «с восемнадцати лет», и долгие годы действительно были семьей, которую в Тюмени ставили в пример. Всё изменилось в 2019 году, когда Алина узнала о постоянной любовнице мужа. Несмотря на это, женщина попыталась сохранить семью и простила измену, надеясь, что отношения удастся спасти. Однако, как утверждает Алина, связь на стороне не прекращалась, а конфликты в семье стали нарастать.

Переломным моментом, по словам женщины, стал 2023 год, когда она узнала, что любовница мужа беременна. Тогда Алина приняла решение, которое называет для себя принципиальным: не жить в формате двух семей. Она утверждает, что сама настояла на расставании и была готова к разводу, но вскоре узнала о собственной беременности. Несмотря на это, она дала мужу понять, что хоть и готова растить ребенка самостоятельно, не станет препятствовать общению супруга с сыном.

Беременность и первые месяцы после родов, утверждает женщина, она проходила одна. Алина подчеркивает, что финансовой помощи от мужа не получала и не просила. Всё изменилось, когда Кирилл стал проявлять агрессию. Один из эпизодов произошел, когда ребенку было всего три месяца.

— Мы были дома, и он спрашивает: «А кто Pandora (автосигнализация. — Прим. ред.) переделал?» Я говорю: «Так это же моя машина, я и переделала на себя, тебя ведь нет». Он резко срывается, начинает на меня кидаться, а я с ребенком. Ребенку тогда было три месяца. Он налетает на меня с кулаками, начинает избивать. В итоге: у меня рассечена бровь, наложено четыре шва. Я, если честно, очень сильно испугалась, потому что когда он начал бить меня кулаками по лицу, я упала рядом с ванной, а ребенок был у меня на руках, — рассказывает Алина.

После этого инцидента женщина, по ее утверждению, не стала писать заявление в полицию — из-за ребенка и из-за опасений испортить мужу будущую карьеру. Спустя время, говорит она, Кирилл извинился, и она снова пошла на примирение. Однако отношения, по словам женщины, так и не стали безопасными. Алина уверяет, что муж мог вести себя спокойно, а затем внезапно «резко переключаться» и проявлять агрессию. Она рассказывает, что подобное поведение касалось не только ее, но и старших детей, которые, по ее словам, до сих пор боятся отца.

Отдельным вопросом конфликта между супругами стал вопрос имущества. Алина рассказывает, что после ДТП, в которое она попала, женщина за собственные средства восстанавливала дорогой автомобиль Lexus, взяв деньги в долг у брата. По ее словам, муж в переписке прямо говорил, что машина — «железо» и она может делать с ней всё, что считает нужным.

— Он сам написал: «Делай с машиной что хочешь». Я и делала. Я не трогала остальное имущество, потому что у нас трое детей, — подчеркивает женщина.

Тем не менее позже, утверждает она, именно автомобиль стал поводом для новых обвинений и конфликтов. Женщина утверждает, что муж начал также вмешиваться в ее работу, переоформил номер телефона, пытался получить доступ к деловым контактам их компании и, по сути, лишить ее источника дохода.

Однако самым пиком споров супругов стала якобы попытка похищения младшего ребенка. По словам женщины, супруг вместе с новой возлюбленной пытались увезти и спрятать ребенка от матери. Сейчас, по сломам тюменки, она вынуждена жить не дома, опасаясь за безопасность себя и детей. По ее словам, супруг не раз наведывался в загородный дом и их квартиру, где портил там имущество, выдирал провода, ломал технику и мебель, демонтировал газовую трубу.

— Он отбирает у меня то, на чем я зарабатываю, отбирает хлеб у своих же детей. Я не делю деньги ради себя. Я отстаиваю интересы своих детей и их право жить спокойно. А человек угрожает мне и говорит: «Я убью, мне ничего не будет, я отвоюю и приду обратно». Он кошмарит нас. Мы дома не живем уже 3–4 месяца, в садик сын не ходит, потому что я боюсь, что он попытается его забрать, — уверяет Алина.

Сам же Кирилл говорит, что поводом обратиться в СМИ стали даже не семейные разборки, а отношение полиции и органов опеки.

— Наша история — не только про грязь в отношениях, но и про то, как органы МВД и опеки закрывают на это глаза из-за ее знакомств. Я не могу повлиять на ситуацию, потому что долгое время отсутствовал — находился на СВО. В этот период она распространяла слухи и оклеветала меня перед многими нашими общими знакомыми и друзьями. В результате они отказываются мне помогать, — уверяет мужчина.

Накануне одна из дочерей пары написала письмо президенту. В нем она описывает случаи насилия со стороны отца по отношению к матери и себе. А так же о том, как он якобы угрожал, похищал младшего брата и пытался увезти его. По словам девушки, полиция игнорировала происходящее.

— Самое страшное для нас — это бездействие полиции. Несмотря на все видеозаписи, заявление и зафиксированные побои, угрозы жизни, его отпускают через 20 минут после задержания, — пишет девушка в обращении. — Ему позволяют продолжать преследование. Мы чувствуем себя абсолютно беззащитными перед человеком, который должен был быть защитником, а стал агрессором.

Ранее мы писали про другой семейный конфликт. Скандал разгорелся между сестрами военного и его женой. Александр Родькин из Голышманово вырос в детском доме, всю жизнь искал семью и заботу, уже будучи на СВО, женился дважды за год. После того, как он пропал без вести. Сестра мужчины уверена: брак был фиктивным и заключался наспех, а жена, наоборот, настаивает: они поженились по любви, и никаких денег ей не нужно. Пока тело 44-летнего мужчины не найдено, а статус пропавшего без вести сохраняется, стороны обвиняют друг друга в корысти, равнодушии и лжи.