«Муж побрился вместе со мной налысо». История тюменки, которая прямо сейчас борется с раком

Первые изменения в теле у Александры Храмцовой начались с кожи — она заметила небольшое покраснение на груди. Пошла в поликлинику, пропила курс антибиотиков. В остальном чувствовала себя как раньше и продолжала ходить на работу. Со временем в груди появилась отёчность, а «боль стала острой, будто колют иголкой». Обследование показало, что у Александры рак молочной железы.

Рассказываем, как 38-летняя тюменка, мама троих детей, прямо сейчас пытается бороться с онкологией.

До того как в мою жизнь ворвалось слово «рак», она была про свет, смех и музыку. Про то, как я создавала волшебство — каждый день, для каждого ребенка. Я — музыкальный руководитель. И это не просто профессия, это мое дыхание. Так вышло, что мои дети привели меня в детский сад: хотела устроить их — и осталась сама. Потому что поняла: здесь мое место.

Моя жизнь кипела. Утром — репетиции, песни, танцы с малышами. Днем — проекты, утренники. Вечером — новые сценарии. Между всем этим — тренировки детей, дом, любимые грядки. В выходные — родные, гости, разговоры до ночи. Я чувствовала себя энергичной, бодрой, счастливой. Я жила на полной громкости.

А потом был обычный октябрьский день. Ничего не предвещало перемен. Только маленькое, почти незаметное изменение на коже. «Аллергия», — подумала я. Выпила таблетку — и побежала дальше. Еще неделю я лечила себя сама, потому что не было времени болеть. Жизнь ведь не останавливается.

Потом были УЗИ, анализы, диагноз «лимфостаз». Три месяца между больницей и работой. Были моменты, когда становилось легче — и я снова бежала к детям. Были моменты, когда боль возвращалась — и я снова шла к врачам. Были разные мнения, разные клиники, разные слова. И всё это время я верила, что меня лечат правильно.

Новый год. Утренники. «Некогда болеть», — говорила я себе. И шла дарить праздник. А в январе всё изменилось. После очередного УЗИ и маммографии прозвучало то самое слово: «рак».

Я не хотела верить. Не хотела слышать. В нашей семье уже были такие истории — мои сестры ушли молодыми. Я думала, это точно не про меня. Но в тот момент, когда я села в машину и сказала мужу: «Подтвердился диагноз», — он ответил сквозь слезы: «Сейчас все лечится. Справимся!»

И в этом «справимся» было столько силы, что я впервые заплакала. Не от страха. А от того, что я не одна.

С октября 2025 по декабрь было много походов в больницу. Я была везде: и в ОКБ 1, ОКБ 2, в стационаре «Нефтяник», в своей поликлинике 12, платных клиниках. Везде был диагноз «лимфостаз», потом «рожевое воспаление». Никто не видел опухоли, как потом мне уже сказали онкологи — это такой вид рака, похожий на лимфостаз, отёчный.

Я изначально решила, что не хочу скрывать. Родные — мама, папа, сестра ждали вместе со мной и переживали. Но они не показывают вида, что им тяжело. От них я слышу, вижу и чувствую только мотивацию, что у меня получится победить и услышать заветное: «Вы в ремиссии!»

Хотя для нашей семьи это больная тема, так как две моих старших сестры умерли от рака. Но мы, несмотря на эту боль, держимся и верим, что я смогу выздороветь!

Лечение началось в марте. Первым этапом был курс химиотерапии, 6 циклов. Это было самое сложное время. Я не принадлежала самой себе 5 месяцев. Дети, быт и я — всё стало заботой мужа, помимо работы. Он справился. И я спокойно проходила лечение. После должна была быть операция, но судьба распорядилась по-другому. Не всегда всё идёт по намеченному плану.

Казалось бы: один и тот же диагноз, одно и то же лечение, а исход у всех разный. И когда в моем случае случилось распространение на кожу молочной железы, я расстроилась сильнее, чем в тот день, когда впервые услышала слово «рак». Это был такой удар, что внутри все будто остановилось.

Мне понадобилось время, чтобы просто выдохнуть и потихоньку успокоить себя. И в этот момент меня буквально держали на плаву родные: их тихое «мы с тобой», их забота.

Сложнее было сказать детям… Дочь, мне кажется, до сих пор не осознает, что за болезнь. Старший сын загуглил и сказал: «Мам, рак молочной железы лечится лучше всех других. Не переживай!». Младший сын молчит, помогает во всем, но старается игнорировать.

Я сама отношусь к своей болезни как к хронической. Ну, есть и есть. Я живу дальше. Просто изменилась жизнь. Вместо любимой работы — больничные будни. Временно. Я всё-таки надеюсь выйти со своего длительного больничного и продолжать дарить детям эмоции радости.

Перемены во внешности из-за болезни — это отдельная история. Не про анализы и не про лечение, а про то, как ты каждый день встречаешься с собой в зеркале и заново учишься узнавать.

Не буду делать вид, что это далось легко. Было больно. Особенно когда выпали волосы, брови и ресницы. Всё сразу. И фраза дочери: «Ты похожа на яйцо» — не злая, не обидная, а просто детская правда — почему-то ударила сильнее любых слов взрослых.

А потом муж побрился вместе со мной налысо. Без пафоса, без длинных речей. Просто встал рядом. И этот поступок оказался громче любых утешений.

Я не скажу, что сразу перестала переживать из-за внешности. Но я стала замечать другое: что меня любят не за то, как я выгляжу, а за то, кто я есть. Но потом, когда стали падать показатели анализов — было уже не до внешности. Я занялась восстановлением себя. Как мне сказал онколог: «Всё в ваших руках!»

Сейчас я живу в надежде на чудо! Верю, что новое лечение мне поможет и у меня появится шанс на операцию. Пока что это невозможно, и это огорчает. Если я соблюдаю режим сна, питания и физической активности, то самочувствие моё отличное! Как в обычной жизни «до».

Мне помогает чтение книг, общение с такими же, как я, мои дети и их активная жизнь. Коллеги очень часто отправляют мне интересные видео с работ. Я слежу за их творчеством, летом занималась грядками, сейчас в поисках хобби.

Этой осенью мы вместе с фондом «Благотворение» устроили большую фотосессию с тюменками, которые пережили или прямо сейчас переживают рак груди. Многие из них становятся волонтерами и помогают справляться другим. В этом тексте — семь историй сильных женщин.