Страна и мир Теракт в Дагестане репортаж «Когда они уже угомонятся». Как живет Дагестан после теракта. Репортаж

«Когда они уже угомонятся». Как живет Дагестан после теракта. Репортаж

Корреспонденты MSK1.RU побывали в Махачкале и Дербенте сразу после трагедии

В ходе теракта погибли 16 силовиков и 5 гражданских лиц, среди которых священник православной церкви в Дербенте и охранник собора в Махачкале

В воскресенье в разных районах Дагестана в одно и то же время раздались взрывы и стрельба. Группы вооруженных боевиков вломились в православные храмы и синагоги, а также атаковали полицейских. Целью террористов были религиозные объекты. Боевики не выдвигали требований и не делали заявлений.

Что творится в храмах и синагогах Дагестана после масштабного теракта, как отреагировали на убийства и погромы в республике простые жители и боятся ли представители религиозных меньшинств — в репортаже MSK1.RU.

19 человек в заточении. Махачкалинский собор

На крыльцо у входа в Свято-Успенский собор выходит обеспокоенная матушка Татьяна. Только что в свечную лавку позвонил неизвестный и начал угрожать «от всего исламского народа».

— Когда они уже угомонятся. Что за уроды, — произносит с характерным местным акцентом охранник храма.

Его коллега, Михаил Вавилин, дежуривший вечером, когда в церковные ворота ворвались вооруженные боевики, погиб. С собой у него был лишь газовый пистолет. С таким оружием отстреляться от террористов у охранника почти не было шансов, но бежать с прихожанами и священниками внутрь собора он не стал.

Воссоздать неравную перестрелку можно только по следам от пуль и выбитым стеклам — никого из участников уже не осталось в живых.

Вот боевики выпускают десятки пуль в незапертые ворота. Заходят на территорию храма. Замечают охранника и начинают палить по будке. Железную дверь своего единственного убежища Михаил уже не успевает закрыть. Ее террористы изрешетили насквозь. Пули разбивают не только окна здания охраны, но и зеркала внутри.

Пока вооруженные бойцы расправляются со сторожем, священники и прихожане, оставшиеся после вечерней службы, успевают забежать внутрь храма и запереться. Здесь двое батюшек, старушки и дети проведут следующие пять часов. В это время террористы подожгут машины, будут простреливать собор с разных сторон, пытаясь добраться до священников, и ломиться в двери. Все, кто спрячется в храме, выживут.

С Михаилом простились через день после теракта в том же Свято-Успенском соборе, где он работал и погиб. У охранника остались мама и сестра.

«Что в глазах у убийц?» Покровская церковь

В Дербенте тем временем готовятся к похоронам известного местного православного священника — отца Николая Котельникова.

В 66-летнего батюшку террорист выстрелил на глазах его жены, а затем вернулся и перерезал ему артерию на шее. После перенесенных за последний год инсультов отец Николай ходил только с помощью ходунков и даже не мог говорить. Он только успел промычать что-то вооруженному бойцу — как будто пытался сказать: «Вы что тут творите?» После чего скончался, истекая кровью в коридоре своей кельи.

Батюшка Михаил, зять погибшего настоятеля, показал, где убили отца Николая

Матушка Валентина увидела лицо террориста и посмотрела ему в глаза — он наставил на нее оружие, но стрелять не стал. Позже она узнает убийцу мужа в 28-летнем экс-бойце ММА Гаджимураде Кагирове.

Теперь чудом выжившая в теракте матушка вместе с зятем, отцом Михаилом, руководит работами в церкви. Кажется, что за хлопотами времени на скорбь у них не остается.

При входе на территорию храма несколько рабочих роют могилу: разбивают вымощенную плитку и выгребают камни. Яма упирается прямо в торец храма: по православной традиции, настоятеля похоронят у алтаря — он находится за стеной внутри.

Напротив у калитки стоят несколько ведер с водой. Их выставили хозяюшки церкви для цветов, которые приносят в память о погибшем. Класть их у забора, как это обычно принято, в Дербенте не стоит: в тридцатиградусную жару без жидкости покупные букеты увядают в течение пары часов.

После трагедии храм не пустует: целый день сюда приходят с соболезнованиями, расспросами и предложениями о помощи. Среди скорбящих не только православные прихожане.

К ведрам у церковной калитки подходят две по-европейски одетые женщины с детьми-подростками в шортах и майках. Они ставят к цветам букет лилий.

— Мы из Дербента, коренные жители, — объясняет одна из них. — Внутри [церкви] не были никогда, всё-таки мусульманки, но слышали, что произошло, и пришли почтить память.

По территории гуляет хромой пожилой мужчина в расшитой тюбетейке. Он спрашивает у батюшки, можно ли пройти внутрь, указывая тростью на сгоревшую келью, где убили отца Николая. Батюшка кивает ему и бежит куда-то дальше по делам.

Старик по-хозяйски осматривает все комнаты и как бы оценивает последствия поджога и стрельбы, ворча что-то на своем. Подойдя к дотла прогоревшей лестнице и разбитому витражному окну, он кладет руку на тюбетейку, качает головой и произносит: «Ой, Алла! Аллах их покарает» — и выходит наружу.

После обеда, когда церковь уже почти полностью подготовили к вечерней службе, из морга привозят тело отца Николая. По стечению обстоятельств машина ритуальных услуг подъезжает к храму вместе с кортежем из черных тонированных джипов. Из них выходят сенатор от Дагестана Сулейман Керимов и депутат Госдумы, единорос Хизри Абакаров.

После их отъезда гроб с отцом Николаем ставят по центру зала.

— Здесь он будет вечернюю службу сегодня и завтра отпевание, должен ночь простоять, — объясняет матушке молодой человек с бородой.

Как выяснится позже, помогал с перевозкой тела батюшки парень — он мусульманин, попросил его имам соседней мечети, который с его слов «был большой друг» отцу Николаю.

«Наши братья погибли»: синагога Дербента

— Убили отца Николая, христианского попа, нашего брата, — так говорит о последних событиях мусульманин, пришедший помогать с уборкой в сгоревшую в Дербенте синагогу. — Здесь [в синагоге] убили охранников, там до сих пор лужа крови на лестнице, это тоже наши братья погибли.

Трехэтажную синагогу в Дербенте никто не закрывал и не прятал даже после антиизральского бунта в аэропорту Дагестана. Она считалась не просто религиозным местом, а настоящим историческим и культурным центром.

Через квартал от нее стоит огромный центр культур и религий, на фасаде которого красуется эмблема — голубь мира в окружении главных символов разных конфессий. Еще через квартал — туристическая «улица счастья», где стоит Памятник дружбе трех религий — скульптура, изображающая раввина, имама и батюшку, сидящих за одним столом. Прототипом православного священника стал убитый боевиками настоятель Покровской православной церкви Николай Котельников.

После конфликта между Израилем и Палестиной, точнее после реакции местных жителей, у синагог действительно стала дежурить полиция. В ноябре, например, у иудейского храма в Махачкале появилась надпись «Free Palestine» (Освободите Палестину. — Прим. ред.). Но до серьезных конфликтов у храмов ни разу не доходило.

Дербентская синагога Келе-Нумаз активно работала и продолжала принимать прихожан и туристов. Кроме молельного зала, внутри был музей, а еще работал детский сад.

Вечером воскресенья террористы ворвались внутрь синагоги и убили двух безоружных охранников. Затем подожгли здание.

Главный и самый большой зал иудейского храма выгорел полностью. Единственное, что напоминает о былом интерьере, — две звезды Давида на потолке.

Сюда привезли студентов местного вуза, чтобы помочь с завалами из пепла и горелых вещей. Среди них ценности не только материальные, но и духовные. Во дворе стоят коробки с обугленными священными книгами — пожар уничтожил свитки Торы.

На втором этаже здания — детские шкафчики с наклейками. Над расплавленным выключателем висит список детей. Среди них есть и еврейские имена (например, Авиэль означает «отец мой Бог»), и арабские (Амина — так звали мать пророка Мухаммеда, основоположника ислама), и имена греческого происхождения, популярные на всей территории России, — Денис и Ира.

Окна одной из детских спален выходят прямо к месту очага пожара, одно из стекол выбито, а кровати усыпаны пеплом, хоть и не повреждены.

В прогоревшей насквозь синагоге даже спустя пару дней опасно находиться: стоит невыносимый запах гари, по полу разбросаны осколки, с потолка в любой момент может обвалиться кусок отделки.

Какая судьба ждет это здание, пока неясно. Но дети, которых родители приводили в детский сад синагоги каждый будний день, теперь точно не будут посещать учреждения.

По последним данным, в ходе атак погибли 16 силовиков и 5 гражданских лиц, среди которых настоятель Покровской церкви в Дербенте Николай Котельников и охранник собора в Махачкале Михаил Вавилин. Имена еще троих официально не раскрыли. Еще 22 человека пострадали в ходе перестрелок и погромов.

24, 25 и 26 июня объявлены в Республике Дагестан днями траура.

Напомним, ранее мы публиковали рассказ матушки Валентины о том, что происходило в день теракта. Также мы рассказывали, что происходит сейчас в сожженных в Дербенте храме и синагоге. Всю актуальную информацию о произошедшем вы можете найти здесь.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE1
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED1
Гнев
ANGRY1
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
4
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
Американцы не поймут такого «переобувания»? Как выход Джо Байдена из президентской гонки отразится на выборах США
Виктор Козлов
медиатехнолог
Мнение
Еду выдают по талонам, люди просят на улице аспирин. Тюменка провела отпуск на Кубе — как там живут
Анастасия Малышкина
Журналист 72.RU
Мнение
«Росавтопром стал похож на подпольный цех». Чем для россиян обернется отмена таможенных барьеров для иномарок
Артём Краснов
Редактор раздела «Авто»
Мнение
«На Новый год сидели при свечах в ватниках и с налобными фонарями» Крымчанка сменила Юг на Тюмень и не жалеет — почему
Алеся Тихова
бизнес-юрист
Мнение
Супер-Маша и Кристина: в прокат вышел фильм «Не одна дома» с Миланой Хаметовой — почему его стоит посмотреть родителям
Алёна Золотухина
Журналист НГС
Рекомендуем