Все новости
Все новости

«Созванивались неделю назад, он очень переживал за всё, что сейчас происходит в стране». Политики — о Михаиле Горбачеве

Не стало первого и последнего президента СССР

Михаил Горбачев умер после долгой болезни, ему был 91 год

Поделиться

Сегодня ночью ушел из жизни Михаил Горбачев. Первый президент СССР. Он же последний президент страны, которой сейчас нет. Отношение к Михаилу Сергеевичу было противоречивым. Одни обвиняли в развале огромной империи. Для других он символ перемен, свободы, именно с него начались все изменения в экономике, которые были необходимы тогда. То, что он не смог сохранить страну любой ценой, отказался от репрессий и силовых методов, одни объясняли слабостью. Другие гуманизмом и человечностью. Вот как вспоминают Михаила Сергеевича политики и близкие, знавшие его очень давно.

Владимир Поляков, пресс-секретарь «Горбачев-фонда». Владимир Поляков, проработал вместе с Михаилом Сергеевичем 30 лет.

— Ушел человек, который изменил мир. В те времена (годы правления Горбачева) пропал страх в мире. Это была эпоха надежд. Оправдались ли эти надежды, это вам сравнивать. Он дал нам свободу, как мы ей распорядились… вопрос сложный. Тогда мир стал другим, надежды, улыбки. Закончилась холодная война. Последние дни он провел в больнице. Мы были на связи. Созванивались неделю назад. Какое настроение у него тогда было? Какое может быть настроение... Человек был болен, к тому же очень переживал по поводу всего, что сейчас происходит. Он был в курсе всех сегодняшних событий (в стране), очень остро всё это принимал.

Сергей Станкевич, российский политик, историк и политолог. В начале 90-х работал советником президента России Бориса Ельцина.

— Вслед ушедшему Михаилу Сергеевичу хотел бы сказать всего два слова: прощайте и простите. И оба этих слова будут уместны. «Простите» — потому что соотечественники Михаила Горбачева, (соотечественники в широком смысле этого слова, это люди, живущие в республиках бывшего Советского Союза) в значительной мере были несправедливы к Михаилу Сергеевичу, и пока еще остаются. Но эту ситуацию уже можно начинать исправлять. Причина несправедливости психологически понятна. В течение тех шесть лет, когда Горбачев находился у власти в стране, которая называлась Советский Союз, он проделал сложную работу. Эта работа выдающегося реформатора. У этого реформаторства было две стороны. Одну сторону видит окружающий нас мир, лидеры зарубежных стран. Они видят, что мир преодолел 45-летнюю холодную войну, отошел от грани тотальной войны и ядерной катастрофы. Европейские лидеры видели возможность избавиться от «железного занавеса», воссоединить Восточную и Западную Европу, две Германии. Оценивают это. Наши соотечественники оценивают то, как реформы, начатые Горбачевым, сказались на их личных судьбах, судьбах их семей. И здесь все складывалось по разному: и успешно и неуспешно. Я считаю, что несправедливо переносить ответственность за все потери, неурядицы, проблемы, связанные с ходом перестройки, на того, кто открыл нам дверь в новую жизнь. По-человечески это объяснимо, но не до конца справедливо. Когда будет меньше личных эмоций, всё станет на свои места, баланс восстановится, память о нем будет положительной. Когда произойдет смена поколений, можно будет объективно и взвешенно всё оценить. Смена поколений неизбежна и вместе с этой сменой происходит коррекция оценок.

Я лично общался с Михаилом Сергеевичем в конце 80-х — начале 90-х годов. Мы тогда были в разных политических лагерях, которые противостояли друг другу. Я был в команде первого президента России Бориса Ельцина. Тогда я увидел, что у Горбачева, находящегося на вершине власти, получается оставаться человеком, думающим, сопереживающим, чувствующим. Он оставался живым, теплым человеком. И это, видимо, останавливало его от применения государственной репрессивной машины. Эта машина тогда была у него в руках. И он ее не применял. Сейчас это ставят ему в вину. Но я считаю, что именно это одна из его самых важных исторических заслуг.

Сенатор Эдуард Россель, экс-губернатор Свердловской области.

— В 1992 году я стал председателем облисполкома Свердловской области, это высшее должностное лицо. В тот год к нам приезжал Михаил Сергеевич. После объездов он проводил итоговое совещание на заводе «Уралмаш». В зале было около 50 директоров крупных предприятий. В президиуме сидели Горбачев, Рыжков Николай Иванович и Власов Владимир Михайлович, председатель Областного совета.

Выступали директора, вопрос был такой: как чувствуют себя предприятия, как они предполагают отстраивать рыночную экономику. Я сидел на первом ряду вместе с директорами, слушал их, пришел к выводу, что чувствуется растерянность у руководителей предприятий. Практически ничего разумного из их выступлений я не почерпнул. Михаил Сергеевич заслушал выступления и завершал заседание. Я встал, представился и попросил две минуты на выступление. Наступила гробовая тишина. Спустя минуту Горбачев поворачивается и говорит Рыжкову и Власову: «Что мы делаем, почему высшее должностное лицо сидит в зале, а не в президиуме?»

Я говорю: это наши местные неувязки, мы их решим сами. Вышел на трибуну и сразу сказал, что предлагаю принять постановление правительства о рассекречивании Свердловской области — раз. Дать нам право внешнеэкономической деятельности — два. И три — дать право использовать 2% объема продукции, производимой в Свердловской области, для торговли и решения продовольственных и лекарственных программ.

Михаил Сергеевич повернулся к Рыжкову и говорит: «Очень правильные предложения, примите постановление Совета министров СССР». Рыжков долго не принимал решение, я трижды встречался с Горбачевым, и Николай Иванович в конце концов выпустил это постановление.

Оно стало основным для развития Свердловской области: мы получили всё, что я тогда попросил. Так что для нашего региона Горбачев сделал самое главное: дал условия для строительства рыночной экономики. Мы обязаны ему этим.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter