Дореволюционный 12-метровый «небоскреб» стал модным офисником: история таинственного здания в Тюмени

В начале XX века на улице Томской в Тюмени построили двухэтажное каменное здание с 12-метровой каланчой, которая долгое время оставалась одной из самых высоких построек в нашем городе (отсюда и «небоскреб»). Она выполняла роль смотровой площадки для пожарных, несших на ее вершине свой круглосуточный дозор. Город был тогда преимущественно деревянным, горел часто. И если где-то вспыхивало пламя, били в колокол, кричали «Тревога!». Запряженные лошади уже стояли наготове.

Время шло. Улица Томская стала зваться Осипенко, потребность в каланче как обзорной площадке для борцов с огнем отпала. Нежилая башня начала ветшать, а годы спустя, в августе 2020-го, ее уничтожил пожар. Власти нашли инвестора, который вложился в восстановление каланчи и двухэтажки рядом. И вот уже два года, как тут работает Центр стратегического развития «Сибирь». Узнали и показываем, что внутри.

Обычно посетители «Сибири» заходят в здание со стороны улицы Свердлова, попадая сначала в пространство с уютной кофейней и оттуда — в зал-трансформер, но мы пошли другим путем. Записавшись на экскурсию, пришли в назначенный день и назначенное время ко входу служебному. Там нас встретила бренд-менеджер центра Анна Русакова.

— Здесь начинается наш каждый рабочий день. Этого пространства, что мы сейчас видим, не было: здесь была улица. Оно появилось при реконструкции здания, — после приветствия уточнила Анна, говоря про пристрой. — Здесь всё воссоздано по старым чертежам. Многие уже и забыли, как и здание, и башня годами стояли с обвалившимися стенами и провалившимися крышами. Кажется, так, как сейчас, было всегда. А а помню.

Судьба у башни-каланчи оказалась витиеватой: она прошла путь от статуса самого высокого здания начала прошлого столетия до никому не нужной заброшки. Любопытно, что в 1990-х в двухэтажке располагался музей МВД, экспозиции которого даже возили показывать в Москву, а в самой башне — мастерская местного художника.

К началу 2000-х этот незатейливый архитектурный ансамбль пришел в полное запустение, став пристанищем людей без определенного места жительства. Внутри башни копились грязь и мусор, полусгнившая лестница держалась на честном слове. В 2018 году о каланче вспомнили современные художники, устроили там выставку, но их практически сразу прогнали: находиться в здании было небезопасно. А потом — пожар. Многие горожане думали, что это конец истории каланчи, но ей повезло.

— История этого здания получилась немного меценатская. Оно принадлежит компании ПСК, возглавляет которую господин Вольфсон. То есть постройки, где сейчас располагается «Сибирь», городу не принадлежат. Они находятся в аренде на очень лояльных условиях, а ведь здесь могли бы появиться какие-то рестораны или бутики. Но так случилось, что здесь — наш центр. Этому месту уже два года, за которые мы создали больше 90 архитектурных и 80 дизайн-проектов, — продолжила наш экскурсовод.

Из ее рассказа мы узнали, что реконструкция и реставрация — это два совершенно разных направления, и последнюю в России провести крайне сложно. Во-первых, в этом случае необходимо бесчисленное количество всевозможных согласований. Во-вторых, здание (или то, что от него осталось), нужно воссоздать точь-в-точь. Это долго, дорого, а в некоторых случаях просто невозможно по ряду причин.

Вернемся к прогулке по зданию. Из холла у входа попадаем в мультимедийный зал: именно тут проходят различные публичные слушания, встречи и обсуждения, касающиеся текущего и будущего архитектурного облика Тюмени. Анна называет это помещение не иначе как зал-трансформер.

— Можно превратить это пространство и в зрительный зал, и в место для проведения выставки современного искусства. Люди когда к нам приходят сюда, часто говорят: «Какой у вас классный лофт!» Но это не так. В данном случае всё то, что в сочетании со старым кирпичом воспринимается лофтом, на самом деле — несущие конструкции. Здание реконструировано, и даже красивые белые дверные проемы тут появились неспроста: они держат осыпающийся кирпич, — объяснила наш проводник.

Одной из главных задач при реконструкции здания было сохранение живого дыхания здания, его уникальность. Не прятать изъяны, появившиеся после пожаров, а почеркнуть их.

— В советскую эпоху стены были покрыты слоем штукатурки. Ее бережно снимали, чтобы сохранить аутентичный кирпич. Специально сохранили подтеки, появившиеся после пожаров, и обгоревшие кирпичи. Да, их можно было почистить, но оставили так, потому что это уже часть истории здания, — говорит Анна Русакова.

Интересный факт. Если присмотреться к рисунку кирпичной кладки, можно заметить, что кирпичи различаются по длине. Короткие кирпичи называются «тычка», длинные — «ложка». И это неспроста: у каждого мастера, который в начале прошлого столетия занимался кирпичной кладкой, был свой почерк. Точнее, рисунок выкладки кирпичей. И, глядя на комбинации этих тычек-ложек можно было понять, кто возвел ту или иную стену или здание. Этакий автограф в камне на очень долгую память.

По светло-серой лестнице поднимаемся на второй этаж, в административную часть здания. По пути Анна рассказывает о том, что тут нет случайных элементов. Серый бетон подчеркивает фактуру и структуры красного кирпича, а прозрачные ограждения у ступенек добавляют воздуха. И с первого этажа сразу виден второй.

— Пристрой создали для того, чтобы соединить башню с самим зданием. Мой кабинет — в каланче. В административной части находится кабинет главного архитектора центра Дмитрия Селивохина, рядом — кабинет советника главы города Артема Павлюченко, дальше — бухгалтерия. За большим столом практически каждый день собираются архитекторы, часто бывает глава нашего города Максим Викторович: именно тут обсуждается большинство проектов по благоустройству города, — показывает Анна, и мы идем дальше.

Бегло осматриваем кабинеты, в которых трудятся дизайнеры. И, наконец, подходим (во всех смыслах) к самому интересному — черной винтовой лестнице, ведущей на самую вершину башни.

Как вы помните, 12-метровая башня — это бывшая пожарная каланча. В советские 70-е, к слову, на Осипенко, 35, располагалась пожарная военизированная пожарная часть (СВПЧ) № 15. И съехала она отсюда, став просто пожарной частью № 15, в начале 80-х. В напоминании об этом на лестнице и стенах хранится атрибутика спасателей — современная и из далекого прошлого.

Что до лестницы, раньше она была деревянной, но при реставрации ее заменили на новую, металлическую. И это, как вы уже догадываетесь, тоже неспроста.

— Новая лестница стала по сути каркасом башни, которая уже накренилась и была готова рухнуть. Она дважды горела, и горела капитально, — говорит Анна Русакова. — Если взглянуть на город с вершины башни, с точки зрения архитектуры он очень интересен. Здесь чувствуется история разных эпох.

Кстати, интересные рассказы о нашем городе в прошлые десятилетия и века вы найдете в рубрике «История Тюмени». Например:

1. «Небоскреб» из советского прошлого: как дом для культурной элиты Тюмени стал обычным многоквартирником.

2. В оранжерее росли ананасы, пары танцевали под оркестр: как в Тюмени уничтожили роскошный купеческий сад.

3. Нападение бандитов, именитые гости и закулисные интриги: как в Тюмени 90-х выбирали королеву красоты.