Павел Василенко, заведующий отделением реанимации №3 второй тюменской областной клинической больницы: «Мне некогда смотреть "Доктора Хауса"»

Поводом встречи в редакции 72.ru для Павла Василенко стало знаменательное событие: тюменского реаниматолога наградил президент России. Глава государства объявил благодарность девяти нашим землякам за спасение пострадавших в катастрофе ATR-72, за профессионализм и выдержку, проявленные в чрезвычайной ситуации в апреле прошлого года. Заслуженные награды врачи, спасавшие пострадавших в авиакатастрофе, получили 10 июня.

– Павел Борисович, расскажите, насколько важна для вас эта награда?

– Приятно было, что нашу работу отметили. Хотя это произошло в тот же день, когда прилетал самолет из Москвы. Сотрудники МЧС сделали обход по реанимациям, посмотрели больных. Мы им предоставили все диагнозы, все протоколы. Они очень удивились и сказали: «Мы были во многих больницах, на многих авариях, но такое, чтобы все было сделано вовремя, и сделано правильно, видим в первый раз».

– Чем тот день, 2 апреля 2012 года, отличался от других рабочих дней?

– Как обычно, утром была планерка. Пришло сообщение от МЧС о том, что самолет потерпел крушение. Такие сообщения нам поступают периодически: учебная тревога, чтобы мы всегда были готовы принимать пострадавших. Но на этот раз все оказалось по-настоящему. Этот день отличался только тем, что было массовое поступление пациентов. В работу включилась вся больница: и врачи из других отделений, и ночная смена, которая еще не успела уйти домой.

– Есть мнение, что врач, тем более врач-реаниматолог, не должен поддаваться эмоциям, даже должен быть циничным. Какое у вас мнение на этот счет?

– Циничным врач не должен быть, но свою работу он должен выполнять спокойно. Если ты уйдешь в эмоции, качественно сделать работу не получится. Мы эмоционально готовы встречать людей. В тот день, конечно, все были взволнованы. Само по себе слово «авиакатастрофа» звучит не каждый день, в нашем регионе первый раз такое случилось.

– Вам часто приходится вытягивать людей буквально с того света. Запоминаете ли вы их? И помнят ли пациенты вас?

– Наиболее тяжелых пациентов помнишь всегда. Есть и те, кто помнит меня. Ведь поступивший к нам может быть без сознания, с очень низким давлением, с нарушением дыхания. Требуется немало труда, чтобы привести его в нормальное состояние. Пациенты, которые проходят длительное восстановление, иногда приходят благодарить и через год, и через два после травмы. Это бывает не часто, но бывает.

– Бывают ведь и моменты, когда человека не удается спасти? Слышите ли вы претензии в свой адрес?

– Это происходит регулярно. Здесь главное быть честным перед собой и пациентом. И знать, что на данный момент ты сделал все, что мог, и все сделал правильно.

– Как вы пришли в профессию? Почему решили стать именно врачом?

– У меня отец был врачом, кандидатом медицинских наук. Видимо, я пошел по призванию. Профессия врача мне с детства нравилась. Поступил в медицинский институт, стал работать санитаром в отделении анестезиологии реанимации №1 второй городской больницы, потом там же стал медбратом, с 1996 года – доктором этого же отделения. С 2009 года я заведующий реанимации приемного отделения.

– Все ли устраивает вас в условиях работы, хотелось бы что-то изменить?

– Что-то изменить к лучшему всегда хочется. Наверное, было бы лучше, если бы нагрузки было меньше. Когда человек переутомлен, результат может быть немного хуже, чем хочется. Но, надо сказать, мы всегда так работали: и в советские времена, и в перестроечные, и в данный момент. Всегда были сверхнагрузки.

– Вы смотрели «Доктора Хауса»? Есть ли у вас кумиры в медицине?

– «Доктора Хауса», к сожалению, не смотрел, потому что нет на это времени. Кумир, я думаю, это тот человек, который учил меня и еще целую плеяду анестезиологов. Это наш заведующий Александр Сергеевич Сипачев. Он, к сожалению, умер, но светлая память о нем жива.

– Вы бы хотели, чтобы ваши дети стали продолжателями династии врачей?

– Не обязательно, это должно зависеть от их собственного желания.