Александр Шипицин, хореограф: «"Танцы на ТНТ" – это не пример для хореографов в России»

Первый Vogue-бал, состоявшийся в Тюмени 16 октября, дал понять: в нашем городе есть танцовщики, представляющие vogue-культуру. Больше 20 участников из Тюмени, Москвы, Томска, Сургута и Екатеринбурга, больше 100 зрителей. Предугадав размах события, мы решили пообщаться с организатором бала и пока единственным в Тюмени преподавателем этого танцевального направления Александром Шипициным. Александру 25 лет, он профессиональный хореограф и режиссер. Vogue – лишь одно из его увлечений. Ему удается сочетать преподавательскую деятельность в Институте культуры с ведением группы в любительской студии танца, с работой в театре танцевальных форм «Контраст» и театральной студии «Тишина». Список выигранных соревнований – слишком длинный для перепечатывания. На встречу Александр опаздывает, но влетев в кафе, сразу начинает говорить: «Я нашел коллекцию!» На интервью Александр приходит в пиджаке. Этот образ контрастирует с тем, в каком обычно его видят ученики на тренировках. Он непривычно мало жестикулирует и вообще старается «держать себя в руках». Коллекция, поясняет он – это коллекция одежды, которую дизайнеры представляют на балах. Танец, созданный моделями, предполагает сопряжение с миром высокой моды. Правда, на первом тюменском балу главные пока танцовщики. Vogue – стиль танца, базирующийся на модельных позах и подиумной походке. Отличительные особенности: быстрая техника движения руками, вычурная манерная походка, падения, вращения, обильное количество позировок, эмоциональная игра. Исполняется vogue под музыку в стиле house, deep house. – На первый бал пока не будем тащить профессионалов из зарубежья. Потому что пока он проходит в формате «мини». Когда это будет полное коммерческое мероприятие, когда будет платный вход, и люди будут понимать, за что они платят: за светское мероприятие, где наливают шампанское, где показывают коллекцию, которую можно обсудить, где можно пообщаться с интересными людьми, здесь же работает фотограф, идет видеосъемка, то есть когда мероприятие обрастет какой-то фэшн-индустрией, тогда будем привлекать профи всех направлений. LSS (Legendary Statements&Stars) – выход знаменитых танцоров, звезд из легендарных vogue-домов. А пока, чтобы первое мероприятие было максимально фактурным, мы планируем и показ одной коллекции, и шоу-кейсы команд из разных городов, судейские выходы, выходы LSS. – Тебя можно назвать legendary? – Нет. Чтобы стать legendary в направлении vogue, нужно, как минимум, пять лет протанцевать, быть известным не только в своем городе, но и в стране, а лучше – посоревноваться за рубежом. Нужно быть на всех тусовках, обладать собственным стилем, то есть показывать какие-то отличительные индивидуальные фишки, не быть, как все. Нужно попасть в один из домов, у которого уже есть свой статус. Тогда уже сами вогеры дают звание: star, legendary или iconic. Для Тюмени как человек безбашенный и креативный, успевающий участвовать во множестве процессов я, может быть, и легенда, про которого слагают истории. В кавычках. Но не в общепринятом понимании этого слова. – Чтобы быть организатором vogue-бала, нужно разбираться не только в танцах, но и в целом в фэшн-индустрии? – Ну я не только танцовщик, у меня есть еще два образования. Я руководитель коллектива, режиссер. А режиссура учит организовывать свою жизнь, процесс вокруг себя. Режиссер – это человек, который может конструировать понимание каких-то внешних идей, ориентироваться в своих потребностях, хотелках, может, допустим, увидеть эту композицию (показывает на букет на окне) и сочинить про нее какой-то сюжет или про это станцевать. Что-то организовать для города, для людей мне не трудно. Но организовать что-то коммерческое – это более сложный вопрос. Нужно договориться и привезти людей, собрать взносы за счет мастер-классов, встретить гостей, накормить их, учесть пожелания в меню, то есть нужно учесть такие мелочи, которые важны, но которые вылетают из головы. Также нужно учитывать тематику бала. У нас это – нефть и газ, драгоценные металлы. – Почему именно такая тема? Нашелся спонсор? – Нет. Просто мне было интересно поработать над спецификой нашей области. Презентовать и познакомить людей с природными ископаемыми через танец – мне кажется, это очень круто. Люди могут пофантазировать по поводу своих образов, костюмов. – Тюмень уже созрела для vogue-бала? Культура пошла в массы? – Спасибо «Танцам на ТНТ», которые пиарят это направление. Но все-таки vogue-культура у нас пока недостаточно развита. В Тюмени vogue развивался сквозь зубы. В прошлом году сюда приехал Никита Буйный из Харькова, его занесло сюда ради одного мастер-класса, но потом он остался на лето, поступил учиться в ТГИК и целый год вел танцевальную группу. Потом Никита уехал и мне, судьбоносно наверное, пришлось занять его место. Сейчас, благодаря каким-то встречам, мастер-классам, люди начинают понимать, что такое vogue и как-то это координировать в себе. Думаю, vogue-бал будет отправной точкой для развития этой культуры. – Расскажи про дома. Что это такое, почему объединения вогеров так называются? – Vogue-культура зародилась в 70-е годы в США. В те холодные политические времена детей нетрадиционной ориентации выгоняли из семей. Родители от них отказывались. Этим детям некуда было идти, поэтому они собирались в сообщества, то есть дома. Это реально были дома, где у каждого, кто в него входил, были свои роли: мать, отец и так далее. Их они называли именами каких-то модных дизайнеров, брали фамилию отца дома, того человека, кто собрал всех этих бездомных. Сначала у них просто была игра: люди брали журнал Vogue, открывали любую страницу и предлагали повторить позу. Так зародился танец поз. Еще одна история развития этой культуры – балы. Этих людей не пускали на светские мероприятия, и тогда они придумали свои балы: сами делали себе красивую одежду, ставили подиум и показывали себя как модель. Вот такими шагами и появилась современная система домов, балов и так далее. – Тебе не кажется, что если наше общество узнает, что у истоков vogue стоит гей-культура, то никакого развития он у нас не получит? – Но это было в 70-е годы. Прошло уже 50 лет. Сейчас нельзя сказать, что vogue-танец – это гей-культура. Мы же не считаем, что хип-хоп, джаз – это танцы черных, хотя придумали их черные. Да, культура была порождена этими людьми, но сейчас vogue – это не танец для брошенных детей нетрадиционной ориентации, это танец высокой моды, грациозных поз, презентации себя, танец индивидуальности. Дома в старом понимании уже изжили себя. – Какую функцию дома несут сейчас? – Каждый дом проводит свой бал. Люди, объединенные в одном доме, помогают друг другу в исполнительском развитии. Человек, который организует дом в своем городе, должен быть достаточно силен духом, чтобы воспитать армию вогеров и чтобы нести свою философию танца. Через vogue можно позиционировать свою философию танца. – А у тебя какая философия? – Первое, что мне важно – это растанцевать человека, дать понять, что этот танец безграничен, научить координировать свое тело, познакомить людей через vogue с функциями своего тела, дыхания. Часто воспринимается, что vogue – это легко: походить, попозировать, помотылять руками, попадать в партер. На самом деле vogue-танец физически так же затратен, как и любой другой танец. Он насыщен очень сложными элементами, в нем очень много работы рук, контроля над собой, над пространством. А если говорить про внутреннюю философию, то моя задача – раскрыть индивидуальность каждого, научить показывать свои возможности, раскрывать образы, создать человека танцующего, на которого хочется смотреть, за которым хочется двигаться. – Vogue – это танец для зрелых людей? Детей ведь не поведут на это направление? – Спорное утверждение. На международных балах уже есть категория kids, то есть родители отдают детей в vogue-танец. Vogue учит координировать тело, работать со своими эмоциями, движение с партнером. Очень много детей в России занимается vogue, тех, кто выходит в номинациях run way, hands performance, new way. Ведь во время обучения мы учим хореографию. Есть уже выработанная система преподавания этого стиля: подача себя как личности в танце, работа бедер и корпуса, стретчинг и флексинг и так далее. При этом детям могут преподавать люди только с очень хорошим стажем, чтобы они могли правильно растянуть танцевальный аппарат ребенка, объяснить технику танца и акценты в музыке. – Какой смысл вести ребенка на vogue, если он развивает то же, что и любые другие танцы? – Смысл только один – если родителям симпатичен этот танец и vogue-культура. Vogue – это не только мотыляние руками, как я уже говорил, в основном это работа над внешним миром исполнителя. Если в модерне и контемпорари я руководствуюсь движением от своего внутреннего переживания и жизненного опыта, этот танец не предполагает каких-то пышных красивых костюмов и каких-то данных. То vogue – это танец внешности и в основном презентации себя, как сам журнал. Каждому свое. Некоторые вообще отдают детей на пилон, и это считается нормальным. – Ты считаешь, это нормально? – Не могу так сказать. Не потому, что пилон – это стрип-танец, как многие считают. Это не стрип, это танец с палкой, демонстрация цирковых, акробатических трюков. Но, по-моему, прежде чем отдать ребенка на пилон, нужно на «земле» его чему-то обучить. – Ты хочешь, чтобы бал разросся и стал полноценным балом с приглашением медийных личностей. То есть это будет танец для богатых? – Не буду говорить так категорично. Каждый может позволить себе занятия, а участия в балах, конечно, затратные и в творческом, и в материальном плане. Как и любой другой танец! Спортивные танцы, например, одни из самых дорогих по финансовым затратам, учитывая их костюмы в камнях, стразах и профессиональную обувь. Мы не позиционируем vogue-танец как танец для избранных. Каждый человек может найти себя в voguе: будь то модельная походка, танец рук, поз, женственный танец или экспрессивный. – Почему ты выбрал vogue? – Это модно, интересно, в Тюмени этого не было. Я много поработал в сфере современного танца, сделал много театральных постановок. Но пришел к эстрадному танцу, видимо, потому, что сам еще не натанцевался. Мне хотелось побывать в какой-то субкультуре, которая предполагает индивидуальное развитие. В Тюмени на это есть спрос. Если бы я выбрал хип-хоп, то мне на рынке труда было бы тяжеловато. – Есть ли какая-то мода на танцевальные направления? Не боишься, что закончатся «Танцы на ТНТ» и интерес к vogue иссякнет? – Интерес будет тогда, когда его кто-то будет поддерживать, будет вливать в культуру какие-то свежие краски, делать интересные мероприятия. Ничто не является новым, все является синтезом старого, хорошо преподнесенным. Сейчас, например, нет локинга, паппинга, вакинга в Тюмени, потому что этим никто не занимается. – «Танцы на ТНТ» вообще помогают хореографам? Я слышала полярные мнения. – Мне не нравится, что танец показывают с точки зрения шоу, то есть вытаскивают и хороших исполнителей, и не очень. Это делается для того, чтобы подтянуть рейтинг для шоу, чтобы можно было и посочувствовать, и пообсуждать некоторые индивидуальности. Это просто шоу, чтобы люди переживали за исполнителей, отправляли за них деньги. Это такая шоу-политика, тут ничего плохого нет. Но как там относятся к хореографии – спорный вопрос. Я благодарен тем людям, которые представляют vogue-культуру и идут туда, таким, как Сметана Ninja, Наташа Mafia, Виталий Vint Ninja, Даша Ролик Amazon Voodoo, Вероника Ninja-Zorra, Александра Киселева Candy Lanvin и Алена Bonchinche. Это настоящие представители культуры, которые пришли и сделали хорошую презентацию. – Но их при этом не взяли? – Это шоу, кого-то взяли, кого-то не сразу. – Ты сам не хочешь туда сходить? – Я ходил два раза на предкастинги, но не прошел из-за внешности, на тот период не совсем был привлекательным для телевидения. Им скорее нужны медийные личности, с которыми можно построить танцевальное шоу. Я не спорю с тем фактом, что там работают профессионалы, что они много трудятся и ставят профессиональные вещи и становятся примером и хитом, но это шоу. Как бы хорошо ты ни двигался, как бы ты ни был подтянут, решают в конечном случае лицо и данные. «Танцы на ТНТ» – это не пример для хореографов в России. Это хорошее шоу, в котором можно увидеть весь спектр танцевальных номеров, которое может привлечь молодежь к экранам и позиционировать танец как движение. Но иногда там бывают моменты, которые показывают непрофессионально. А что касается тех, кто прошел – это везение и труд, кому-то – не посветило удачей. Услышав, что вопросов больше нет, Александр берет в руки телефон. Несколько минут он молчит, читая сообщения. Затем выдыхает и меняет пиджак на свитер.