Дмитрий Лепетиков, директор Центра маркетинговой стратегии и исследований ВТБ24: «Доля кредитов в бюджетах россиян сопоставима с расходами на алкоголь и табак»

Прошлый финансовый кризис не стал серьезным уроком для россиян: сегодня большинство граждан не накапливают сбережения на черный день, а тратят деньги и охотно берут все новые кредиты. Своим мнением о том, приведет ли чрезмерно активное потребление к возникновению нового пузыря в банковском секторе, поделился директор Центра маркетинговой стратегии и исследований ВТБ24 Дмитрий Лепетиков.

– Дмитрий Вячеславович, в последние полгода россияне так или иначе ждут наступления новой волны кризиса. Мнение аналитиков и экономистов на этот счет неоднозначны: кто-то говорит, что проблемы еврозоны неизбежно отразятся на России, кто-то не видит особой угрозы. Каким видите вы грядущий 2013 год?

– Безусловно, нестабильная ситуация в мире не может не повлиять на российскую экономику, но глобального кризиса не случится. Рост ВВП России в 2013 году немного замедлится, но и с этим показателем у нашей страны есть все основания закрепиться в «десятке» крупнейших экономик мира.

В прогнозах на следующий год, на мой взгляд, стоит исходить из сохранения цен на нефть примерно на уровне 95-97 долларов за баррель и экономического роста около 3%. При этом инфляция останется в пределах 6-7%, что для нашей страны уже хорошо, а курс рубля к доллару и евро до конца года будет колебаться в привычном коридоре.

Но, думаю, темпы роста кредитования замедлятся до 26-28% в год, а привлечения банковских вкладов – до 19-20%. Наиболее быстрыми темпами будет расти сектор кредитных карт – 48-50% в год, чуть медленнее – автокредиты и ипотека, по 18-19% и 20-22% соответственно. При этом принципиального изменения стоимости банковских продуктов ждать не стоит: движение процентных ставок возможно скорее в сторону роста, в пределах одного-двух процентов – это касается и кредитов, и депозитов.

– Вы сказали, что Россия имеет все шансы войти в десятку крупнейших экономик мира. Какое положение наша страна занимает сейчас?

– Сейчас мы находимся на 11-м месте среди мировых государств. Но в отличие от таких стран Европы, как, например, Испания и Италия, есть позитивная динамика, хорошие темпы роста и мы достаточно уверенно себя чувствуем. При этом, если обратить внимание на банковскую розницу, то можно увидеть, что у нашей страны огромные перспективы в этом направлении. Россияне ничуть не меньше европейцев хотят жить в хороших квартирах, ездить на качественных автомобилях, хотят покупать самую современную технику, и когда им не хватает на это собственных средств, они могут пойти в банк и взять кредит.

Однако если сравнить основные показатели с европейскими странами, можно увидеть, что мы еще очень далеки от среднестатистического уровня проникновения кредитования в жизнь людей. И в этом – шанс развить банковский бизнес и улучшить благосостояние населения. Очевидно, что у россиян есть определенный спрос и есть возможности. При этом банковская система довольно успешно развивается, демонстрируя устойчивый рост активов. Есть несколько тенденций, которые говорят о том, что именно банковский ритейл является основным локомотивом, который движет отечественную банковскую систему вперед.

– Можете обозначить основные тенденции?

– Из последних тенденций следует, что россияне продолжают следовать потребительской модели поведения – больше покупать, в том числе и в кредит, и меньше сберегать. Сберегательная модель поведения, когда человек, прежде всего, видит риски, а не возможности, была характерна для посткризисных 2009 и 2010 годов. Активный рост темпов потребительского кредитования возобновился только с прошлого года. Приоритет потребительского поведения над сберегательным объясняется просто: у людей появилась уверенность в завтрашнем дне, они готовы брать на себя стратегические риски. И это гораздо лучше, чем проводимые социологические опросы, говорит о том, что российское население никакого масштабного кризиса в ближайшее время не ожидает. Иначе все бы сохраняли сбережения, а не брали кредиты.

– Дмитрий Вячеславович, какими цифрами можно проиллюстрировать приоритет потребительской модели?

– К июню прошлого года прирост кредитного портфеля российских банков составил свыше 44%, а привлеченных средств населения – всего 22%. При этом сейчас у россиян наблюдается самая низкая доля сбережений в доходах за последние несколько лет. В среднем за январь-июль 2012 года доля сбережений в доходах составила 8,2%, снизившись по сравнению с аналогичным показателем 2011 года на 2,2%, а по сравнению с 2010-2011 годами аж в два раза. Это говорит о том, что люди не столько вкладывают в резервы, сколько в улучшение качества жизни.

– Зачастую, говоря о развитии кредитования в стране, можно услышать, что россиянам просто не под силу та финансовая нагрузка, которую они на себя взваливают. Действительно ли, на ваш взгляд, семейный бюджет россиян так обременен ежемесячными платежами?

– Резервов для кредитования и возможностей нести процентные расходы у населения еще достаточно много. Если мы сравним долю процентных выплат в доходах граждан, то она очень не велика, всего около 3%. В среднем по России эта величина сравнима с расходами населения на такие спорные вещи как алкоголь и табак – и это в несколько раз меньше, чем, скажем, плата за коммунальные услуги. Потребительские кредиты пока не стали непосильным бременем для россиян. Конечно, нужно смотреть бюджет каждой конкретной семьи, но в среднем раза в два, думаю, эту нагрузку увеличить можно. Если можно так пошутить, то – кто не курит и не пьет, тот большой кредит возьмет.

– Дмитрий Вячеславович, вы назвали банковскую розницу движущей силой отечественной экономики. Но разве не финансирование модернизации производства призвано обеспечивать развитие российской экономики?

– Розничный банковский сектор – более динамичный, он развивается быстрее и дает более высокую норму прибыли по сравнению с корпоративным кредитованием. Хотя по номиналу корпоративных кредитов в банковской системе сейчас все равно в четыре раза больше, ведь исторически российская банковская система была ориентирована на корпоративное кредитование. Вместе с тем у ритейла сейчас есть огромные перспективы для роста.

Это же подтверждает и благоприятная ситуация с рисками. Мы преодолели те негативные последствия, которые появились во время кризиса 2008–2009 года. Сейчас доля просроченной задолженности по кредитам частным лицам – порядка 4,5%. По этому показателю ритейл вполне сопоставим с корпоративным кредитованием, что для развития розницы очень важно. Чем меньше риски, тем более гибко банки могут подходить к процентной политике.

– Не создастся ли эффект «надутого пузыря», когда вместо развития производственного сектора, россияне будут бесконечно кредитоваться, потребляя все больше товаров и услуг?

– Люди ведь берут кредит не ради кредита, а для того, чтобы реализовать свои планы. Поэтому за каждым выданным кредитом всегда стоят какие-то конкретные товары или услуги. Так вот, из года в год растет оборот розничной торговли, которая во многом питает розничное кредитование. Товаров, в том числе, под которые можно брать кредиты, с каждым годом становится все больше. Становится все больше импорта. Исходя из этого, можно сказать, что банковский сектор работает под конкретные товары и услуги (в отличие от фондового рынка, где зачастую и появляются «ценовые пузыри»), которые нужны населению.

– Покупка каких товаров и услуг в кредит может стать основным показателем здоровья потребительского спроса?

– Сейчас Россия находится практически на самом высоком уровне продаж автомобилей и идет на уровне первой половины 2008 года. Рост темпов продажи автомобилей в стране показывает здоровье экономики в целом, потому что люди покупают машины, когда у них есть средства. В Европе, Японии и других странах продажи автомобилей наоборот снижаются.

Также в стране растет количество сделок по продаже квартир, увеличивается и доля ипотеки. Сейчас она составляет 20% от всех сделок с жилой недвижимостью, тогда как в 2008 году не превышала 6%. Но это, конечно, не очень высокие показатели. Если обратиться к передовому опыту, то мы в несколько раз меньше даем ипотечных кредитов, чем это принято, например, в странах западной Европы и США. Учитывая статистику развитых стран, по объему ипотечных сделок показатель может быть улучшен еще как минимум в два раза. Однако причины недостаточного проникновения ипотечного кредитования, скорее всего, лежат не в сфере банковского сектора. Тут многое зависит и от самого рынка недвижимости.

– Дмитрий Вячеславович, какие банковские продукты, наряду с ипотекой, наименее популярны среди россиян?

– Плохо развит рынок пластиковых карт. В основном он представлен зарплатными проектами. Конечно, на мой взгляд, это первый шаг, который человек делает в современном мире банковских услуг. Из раза в раз он начинает понимать, что банковская карта – это не только волшебный ключик к большому железному ящику, из которого выйдет привычная наличка, но и еще многофункциональное средство платежа.

В отличие от зарплатной карты, кредитка существенно расширяет возможности. Человек может тратить не только реальные деньги, которые есть на карте, но и средства в рамках предоставленного лимита. Соответственно, его возможности растут и, если он аккуратный плательщик, то он только выиграет. При этом хочу отметить, что вместе с ростом количества карт, доля задолженности невелика – всего около 6% от общего портфеля банковского сектора.