«Летела с 500 евро в кармане — буквально в никуда». Тюменка — о переезде в Сербию и жизни в Белграде

Дарья — выпускница филфака ТюмГУ — случайно выбрала Сербию для студенческого обмена. Уехав в Белград всего на семестр, она осталась там жить. Сейчас девушка уже называет этот город своим домом, она отлично обосновалась в другой стране, вышла замуж за серба-вегетарианца, работает агентом в международной компании и говорит по-сербски лучше, чем по-английски. В авторской колонке она рассказала, как переехала всего с 500 евро в кармане, как училась выживать без денег и как в итоге нашла не только работу, но и дом, друзей и любовь.

Я не могу сказать, что Сербию я выбирала осознанно. Это было удачное стечение обстоятельств. Из ТюмГУ проще всего было собрать документы на студенческий обмен либо в Белоруссию, либо в Сербию. А еще на первом курсе я была влюблена в одного мальчика-филолога, который для изучения выбрал сербский язык. Ну и я, конечно, тоже заинтересовалась, хотя, признаться, даже не знала толком, где на карте находится эта самая Сербия.

Начала учить язык. Взяла под кураторство двух сербок, которые приехали в Тюмень на осенний семестр. Собрала документы и на весенний семестр третьего курса я полетела в Белград — первый раз за границу — учиться, а не отдыхать. Те самые девочки меня и встретили, помогли, были моими проводниками.

Тогда, в первый раз, всё было комфортно: бесплатное общежитие, питание — столовая при кампусе. Очень удобно. А вот потом, когда я решила поехать во второй раз, на весь пятый курс, ситуация изменилась кардинально.

После третьего курса я вернулась в Тюмень, доучивалась, работала. И уже точно знала: хочу уехать на пятый курс в Сербию без академического отпуска. Это был беспрецедентный случай, потому что так обычно не делают. Но мне хотелось податься на стипендию в сербскую магистратуру, а для этого нужно было наладить контакты с преподавателями в Белградском университете.

Но за две недели до вылета я узнала, что произошел конфликт между российским и сербским министерствами образования, и… отменили всё: и общежитие, и питание для русских студентов. А билеты уже куплены, чемодан собран. Я летела с 500 евро в кармане — буквально в никуда.

Первым делом я нашла себе онлайн-подработку репетитором. У меня оставалась пенсия по потере кормильца и стипендия, но этих денег хватало только на выживание. В группе «Русские в Белграде» случайно познакомилась с парнем, который только приехал, снимал домик в районе, где было общежитие. Он не говорил ни по-английски, ни по-сербски. Ему нужна была помощь, а мне — где-то пожить первые три недели.

Всё это время буквально весь сербский Tinder (приложение для знакомств. — Прим. ред.) искал мне квартиру под мой минимальный бюджет. Люди, с которыми я даже не встречалась, просто помогали найти жилье. В итоге отыскали двухкомнатную квартиру за 120 евро на окраине, в 40 минутах от центра. Сейчас таких цен уже не бывает. А тогда я эту сумму даже делила с соседкой.

В итоге я училась в двух вузах — в Тюмени онлайн, в Белграде очно, жила на съемной квартире, работала с утра до ночи, носилась по всему городу. Мне было 20. И я была абсолютно без царя в голове. Мне тогда казалось, что всё это даже весело: вставать в шесть утра на онлайн-уроки, слушать лекции в автобусе, между парами брать учеников, потом ехать в русскую школу на практику, после — опять уроки. И еще надо было делать домашние задания для ТюмГУ и готовиться к экзаменам. Сказать, что было тяжело, ничего не сказать. Но я как будто не уставала. Мои одногруппницы в Белграде сначала думали, что я высокомерная, потому что я не успевала ни с кем общаться. Потом уже они узнали, что в тот период я просто выживала.

Оглядываясь назад, я не понимаю, как всё это выдержала. Сейчас я просыпаюсь, решаю пару вопросов с клиентами — и уже устаю. А тогда — два университета, две работы. И при этом я каким-то чудом успела и замуж выйти, и друзей завести, и даже на вечеринки ходить. Как — не знаю до сих пор.

После окончания университета у меня закончились стипендия и пенсия. Пришлось пойти работать в пекарню — три месяца пекла пиццу. За это время выучила разговорный сербский. И в этот же период дописывала диплом и успешно его защитила. Потом разослала резюме и диплом по всем онлайн-школам России — и начала работать репетитором. Два года преподавала онлайн.

А потом увидела вакансию в «Этажах». Я всю жизнь прожила в Кургане и Тюмени — компания мне была хорошо знакома. Пришла на собеседование — и меня взяли. Сначала занималась арендой. Потом продажами. Работаю не только с русскими, но и с сербами. Им очень нравится мой акцент, доверяют.

Работа помогла мне выйти на новый уровень языка, наладить общение с сербами и наконец-то выйти из дома. Теперь я постоянно в движении и в общении. Это совершенно другое качество жизни.

Рынок недвижимости здесь живой. Никакой сезонности, никакого затишья. Всё время кто-то что-то строит, покупает, продает. Это же столица. Иностранцы, сербы — все активно ищут жилье. На сделки с иностранцами ходим толпой: нотариус, переводчик, два свидетеля, адвокат, агент. Всё серьезно.

С русскими клиентами часто случаются анекдотичные ситуации. Один клиент говорил, что уже всё про Сербию знает, даже где пробки и детсады. А потом выдал: «Приеду после Рождества — 3 января». Я: «Какого Рождества?» Он: «Ну как, 25 декабря в Европе Рождество!» Я говорю: «Вы только сербам не скажите, что вы думали, будто страна католическая, здесь ревностное отношение к религии».

Первый день в Белграде, тот самый, когда я приехала на третьем курсе, его я помню отчетливо. Беготня, документы, заселение. Я почти не видела город. Но было одно очень странное ощущение: как будто я 20 лет была не пойми где и просто… вернулась домой. Вот так: ступаешь на землю — и всё. Ты дома. И с тех пор это чувство не покидает.

Перед отъездом я учила сербский месяца три с репетитором. Казалось, понимаю. Пока не прилетела в аэропорт и не начала искать… «багажу». Думала, как «гараж» — «гаража», так и «багаж» — «багажа». А оказалось — «пыртляг». Вот с этого и началось понимание, что я ни черта не понимаю.

Говорила на смеси русского, сербского и английского. Сейчас — наоборот: сербский на высоком уровне, а английский подзабыла. Иногда начинаю фразу на английском, заканчиваю на сербском и не замечаю, где переключилась. А о недвижимости я всё теперь знаю на сербском лучше, чем на русском.

Отношение к русским в Сербии — отдельная тема. Я всегда шучу: сербы очень любили русских, пока те не приехали. В этом много правды. Со времен борьбы с Османами и Наполеоном Россия помогала сербам, поэтому отношение к русским как к старшим братьям. Было. Но с наплывом эмиграции, особенно москвичей с завышенными ожиданиями, началось напряжение. Многие ждут тут московского сервиса — с оплатой взглядом и цифровыми чудесами, а получают… сербский «разгильдяйский» менталитет.

Но если это принять — громкость, неспешность, открытость — можно вполне нормально встроиться. И сербы по-прежнему очень добрые, дружелюбные, просто стали осторожнее.

Про мифы о русских тоже интересно. Например, однажды моя сербская подруга в кафе активно жестикулировала, случайно касаясь меня, потом вдруг одернулась: «Извини, я знаю, у вас, у русских, не принято трогать друг друга руками». Миф о «холодных русских» живет. И, честно говоря, мы его порой подтверждаем.

Момента, когда я почувствовала себя своей, наверное, не было. И, думаю, не должно было быть. Я не стремлюсь стать сербкой. Я уважаю культуру, люблю эту страну, людей, кухню, но остаюсь русской — и горжусь этим. У меня даже шуба искусственная есть, чтобы издалека видно было, что я русская. Меня не обижает слово «рускиня», которое я часто слышу в свой адрес. С гордостью несу свою национальность.

С будущим мужем мы познакомились через тусовку русских в Белграде. Он наполовину серб, наполовину русский. Музыкант, часто играет на вечеринках. Три недели подряд мне обещали: «На этой вечеринке будет Милош!» — а его всё не было. В итоге мои друзья буквально заперли его в гостях и сказали: «Не выпускаем, пока не придет Дарья».

Он, оказывается, стеснялся — были не подстрижены ногти, под конец месяца не было средств на роскошные свидания. Но познакомились. Сначала просто дружили. Потом у меня съехала соседка, мне было не потянуть аренду, он предложил пожить у него месяцок. Съездили в отпуск в богом забытый городок в горах, заблудились в пещере, откуда нас вытащили спасатели. И вот с тех пор не расстаемся. В марте этого года мы поженились.

Он вегетарианец со стажем — лет 20 уже не ест мясо. Даже на свадьбе всё было вегетарианское. Подруга-сербка попробовала — и вынесла вердикт: «Нет, я вегетарианкой быть не смогу». Я тоже, но выбор мужа уважаю. Дома у нас ни мяса, ни рыбы. За пределами дома я ем всё. В быту адаптировалась: научилась готовить вегетарианские блюда. Даже адаптировала привычные: борщ с фасолью, оливье без колбасы — фишка нашего дома. Сыров у нас в холодильнике всегда минимум четыре вида.

Во-первых, я приехала в Сербию на 20 килограммов легче. Еда здесь потрясающая. Особенно сыры. Здесь я попробовала настоящую факту. Фрукты, овощи, фермерские продукты — я как будто заново открыла для себя вкус еды.

Во-вторых, я научилась жить без паники. В России я всё планировала. Здесь решаю проблемы по мере поступления и научилась отдыхать. И совсем по-другому теперь воспринимаю расстояния. Раньше расстояние Курган — Тюмень казалось близким. Сейчас 10 минут пешком — это уже далеко.

Белград стал домом. Не сразу. Тяжело было начать относиться к нему не как к месту студенческого обмена. Но однажды, возвращаясь из отпуска, я написала маме: «Завтра возвращаюсь домой». И поняла — да, домой. В Белград.

Ранее мы рассказывали вам историю тюменца, который спустя полтора года эмиграции вернулся в Россию. После начала мобилизации он через в Казахстан уехал в Грузию, где прожил больше года. Но спустя время решил отправиться в Сербию. Небольшой поселок под Белградом стал последней точкой его путешествия по миру перед возвращением в родную Тюмень. В этой колонке горожанин честно рассказал, как ему жилось за границей последние несколько месяцев и почему он решил вернуться домой.

Также читайте историю студента из Тюмени, который семестр проучился в Китае. Он честно рассказал о жизни там, ценах и отношении азиатов к русским.