«Мы честные нормальные менты»: история пенсионеров МВД, которых выкинули на улицу как «отработанный материал»

Честно отпахали на государство 20 лет, а теперь их выкидывают на улицу как «отработанный материал». Именно так, не скрывая эмоций, говорят теперь уже экс-сотрудники казанской полиции. Все они сейчас на пенсии и у разбитого корыта: пока были в строю, им выдали какое-никакое служебное жилье и довольствие, которого не хватало на покупку собственной квартиры. А когда они ушли на пенсию после 20 лет службы — получают копейки и их выгоняют вместе с детьми из служебных квартир без какой-либо альтернативы. Помогать тем, кто помогал городу 20 лет наводить порядок после разгула ОПГ в лихих 90-х, теперь республике и городу неинтересно. Главред 116.RU Карина Миллер встретилась с 13 семьями экс-сотрудников казанской полиции, чтобы услышать их истории и разобраться, как так вышло, что люди в погонах оказались не нужны собственной стране. У их коллег из других регионов ситуация не лучше. Холодный ветер пытается сорвать небрежно приклеенный к обшарпанной двери старой двухэтажки лист бумаги. На ней черным по белому вполне буднично: мол, дом сносят, собственники с документами — к администрации. Тут же обращаю внимание — подъездная дверь открыта. Нет ни домофонов, ни камер. Вокруг абсолютная тишина. Хватаюсь за ручку массивной двери, которая поддается со скрипом. За ней — вторая дверь. Тоже открытая. Попадаю в обычный подъезд типичного старого дома: с потолка валится штукатурка, лестничные пролеты в паутине, свисает сверху, покачиваясь, мигающая лампочка. Через пару секунд дом оживает: за одной из железных дверей, коих на площадке четыре, слышу звонкий женский смех. Окидываю взглядом второй этаж — то же самое. Возвращаюсь к выходу, прямо в дверях сталкиваюсь с мужчиной. Гладко выбрит, голубая рубашка идеально выглажена, его карие глаза впиваются в мои: — Заблудились? — вежливо спрашивает мужчина, изучая мой внешний вид, и останавливает пронзительный взгляд на моем лице. — Нет, — говорю, — пришла целенаправленно. — А, ну ладно, — улыбается мой собеседник и, оставляя за собой шлейф древесного парфюма, поднимается на второй этаж. Выхожу во двор и будто попадаю в 90-е. Три старых двухэтажных дома на Авангардной, 50, 52 и 56 имеют особую историю. Как и район вокруг — некогда одно из самых опасных мест Казани. Буквально в 350–400 метрах к югу от меня находится прогремевший на весь СССР завод «Теплоконтроль». Именно здесь в 70-х годах прошлого века начал сколачивать свою банду только-только вернувшийся с зоны 24-летний Сергей Антипов. Спустя время он станет главарем самой жестокой ОПГ Казани и первой ОПГ Союза — «Тяп-Ляп», куда вербовали чуть ли не с первого класса. Именно «тяп-ляповцы» придумали крышевание и ставить на счетчик бизнес. Богатая и кровавая история этой ОПГ завершилась в начале 80-х. Ну как завершилось? Главари получили свои сроки и поехали на зону, но в банде было несколько сотен человек. Все они куда-то разбрелись да залегли на дно. На дно района у озера Средний Кабан. А это место, на котором стою я, стало синоним преступности и маргинальщины. Здесь время будто бы застыло: некоторые окна на первых этажах всё тех же домов на Авангардной выбиты, во дворе — старый магазинчик советского образца, где можно еще и стрижку сделать за 150 рублей. Об этом гласит нарисованная обычной ручкой на тетрадном листе рекламка, косо прикрепленная на стеклянной двери. И именно в этот максимально криминальный район, в те самые три дома на Авангардной, в начале 2000-х начинают селить молоденьких сотрудников казанской милиции. Имена наших героев мы называть не будем для их же безопасности. Будем обращаться по званию, раз пошла такая пляска. «У участкового новую "пятнашку" угнали. Кредитную!» Лет 20 назад в эти края обычные казанцы боялись соваться. Местные бандиты не сразу поняли, кто поселился прямо под боком. — В 56-м доме жил участковый — во втором подъезде. У него была убитая «шестерка». В первую же ночь у него украли магнитолу местные наркоманы, — рассказывает подполковник полиции, показывая на крайний из интересующих нас домов. — У нас во дворе, кстати, в те же времена колесо открутили с «Газели». Я дело и расследовала, — говорит другой пенсионер казанского МВД. И тех, и других хулиганов нашли. Но местным пришлось объяснять, что теперь здесь главные не бандиты. Случилось это, когда кто-то сильно наглый угнал машину участкового. — Он ее только-только купил, кредитная была! «Пятнашку»-то нашли. Проводили рейд, приезжал ОМОН. Хватали всех, кто на улице был, и объясняли, кто тут живет, — делятся со мной своими воспоминаниями экс-милиционеры. Тогда и расползлась информация, что теперь это «ментовской» район. Как говорят экс-сотрудники, вот уже 20 лет тут тишина и покой. Детей пускают одних гулять во двор, здесь же меж двух железных столбов натянули веревку и сушат белье, летом устраивают пикники. «Дыра в потолке вот такая была! С соседями сверху здоровались» В эти дома, которые были построены в 1957, 58 и 59 годах, молоденьких сотрудников милиции стали селить не просто так. Больше было некуда. А они приезжие, без связей, без денег, но с желанием служить Родине. В начале нулевых сами нашли дома на Авангардной и попросили руководство МВД выдать им здесь служебные квартиры. Да, не хоромы, но хоть что-то. — Мы заселяемся, делаем за свой счет полностью ремонт. Трубы меняли, внутри всё поменяли, снаружи поменяли, всё покрасили. Внутри плесень, сырость, мыши. Так и жили, потому что идти было некуда, — вспоминают мои собеседники события вот уже 20-летней давности. Другие рассказывают: когда заезжали, не было ни окон, ни дверей. Да что уж там, не было пола (у кого-то, соответственно, потолка). — У меня входная дверь была как в сарай — вот с такими (показывает двумя руками. — Прим. ред.) щелями, — говорит одна моя собеседница. — У нас вообще дверей не было! И лампочек! — добавляет другая. — У нас на кухне дыра в потолке вот такая была! Общались с соседями сверху через эту дыру, махали друг другу каждое утро, — вспоминает еще одна. Все дыры (в прямом смысле) между бесконечными рабочими сменами сотрудники казанской милиции залатали за свой счет. Дома когда-то топили печами, их все убрали — и теперь на их месте у каждого ванная комната. А во дворе отголосок прошлого — поленница. Ныне — просто небольшой склад. С тех пор так и жили да работали здесь сотрудники казанской милиции всех званий — от сержантов до подполковников. «Нас выставили на улицу молча» И пока наши собеседники год за годом, как говорят сами, «пахали на государство», их никто не трогал. Да, жалованье было не сказать, что большим. Никто и не задумывался о покупке собственного жилья — денег на то никогда не хватало: 10–15 лет назад казанским милиционерам платили 12 тысяч рублей. У рядовых и сейчас зарплаты 22–25 тысяч рублей. В 90-х, вспоминает один из немногих присутствующих на нашей встрече мужчин, он вообще полгода сидел без зарплаты. Несмотря на это, служили. Тогда же, 15–20 лет назад, все переженились, родили детей. И зарплаты хватало просто на жизнь. — Мы все работали на земле, мы не сидели в кабинетах. Мы обслуживали вот этот район бандитский. Когда мы сюда приехали, это был темный, страшный район, сюда никто не ездил. Здесь жили все наши местные наркоманы, бандюги. На улице в людей стреляли. Вот тогда мы и работали. И раскрывали преступления, — вспоминают лихие нулевые пенсионеры казанской полиции. Но время наших полицейских прошло. Все они уже вышли на пенсию. И как только это произошло, исполком Казани молча прислал им письма, что дома на Авангардной признаны аварийными и их будут сносить. Произошло это еще в 2020 году. Без предупреждения. — Мы были в курсе, что рано или поздно дома признают аварийными: они и 20 лет назад были в ужасном состоянии. Но надеялись, что МВД так или иначе нам поможет. Обеспечит жильем. Хоть что-то дадут: хоть служебное жилье, хоть ЕСВ (единовременная выплата льготникам для приобретения жилья. — Прим. ред.) дождемся, — честно говорят наши собеседники. Постановления опубликованы на сайте исполкома Казани. На каждый дом — свой документ. Всё подписывал лично руководитель казанского исполкома Рустем Гафаров. Но следующие три года — с 2020-го — от властей не было вестей. Исполнительный комитет города Казани — исполнительно-распорядительный орган местного самоуправления города Казани, наделенный Уставом города Казани полномочиями по решению вопросов местного значения. А летом 2023 года все жители трех домов на Авангардной так же молча получили повестки в суд. — Все документы приходят молча. Мы просто живем, и нам приходят письма. МВД и исполком были в курсе и принимали решение вместе. А нас просто поставили перед фактом, прислав бумаги. Суд должен решить, в течение какого времени теперь уже никому не нужные экс-сотрудники полиции должны будут освободить свои дома. — С нами разговаривают так, будто мы недостойны даже уважительного отношения. В суде так пренебрежительно говорят: «Вас вообще в декабре выселят». Зимой, с двумя несовершеннолетними детьми нас хочет исполком выставить на улицу. Но то ли по своей наивности, то ли из безоговорочной веры в альма-матер после получения повесток в суд наши герои пошли в МВД. Говорят, надеялись хоть на какую-то помощь и поддержку. А их даже словом добрым не успокоили. — Нам сказали, что вы никаких отношений с МВД на сегодня не имеете, ни один суд не обязует нас вам что-либо предоставить, вы все стоите на очереди на ЕСВ, можете идти. Других вариантов у вас нет. Ни с какой стороны никакой помощи. Они даже на словах не успокоили. Мы — отработанный материал. Мы так поняли. «Мы вам ничего не должны». Служебное жилье было, когда служили, теперь вы не служите — на выход. «Кругом тупик» А, собственно, какие у людей в погонах варианты? По большому счету никаких. Мои собеседники признаются: сейчас они находятся в тупике. В 2013 году все жители домов на Авангардной встали в очередь на получение выплаты на жилье. Это федеральная очередь. Прошло 10 лет. Мои собеседники в ней «26 тысяч какие-то там», говорят сами. Причина простая: каждый раз появляются те, кому выплата нужнее. То многодетные, то теперь вот те, кто участвует в СВО. — Мы уже практически не рассчитываем на эти выплаты. За 10 лет откатились назад, — говорят экс-полицейские. Еще одна очередь, в которой они все стоят, — на получение соцжилья. Это уже республиканская очередь. Но и тут не всё слава богу: жилье для льготников не строят, квартир просто нет. Но зато Министерство строительства каждую неделю на совещаниях с Рустамом Миннихановым рапортует о темпах строительства жилья. Вот, например, в конце сентября в министерстве заявили: в республике с начала года введено 2 миллиона 884 тысячи квадратных метров. Но 13 семей экс-сотрудников полиции, которые всю жизнь отдали службе в органах, ни одного квадратного метра получить не могут. — Утром уходили, ночью приходили. Наши дети выросли, и мы их не видели. Жены мужей не видели. Я дознавателем работала, мне могли ночью позвонить, разбудить: «Твоего жулика поймали, который в розыске был, приезжай». Я же не могла сказать — подождите, жуликов по расписанию не ловят. Собираешься и едешь. Мы служили. Мы пахали. Еще вариант: отстоять три дома на Авангардной и продолжать в них жить. Но и тут наши собеседники признаются: они понимают, что здания в плохом состоянии и могут рухнуть на голову в любой момент. Но вариантов нет, и они тут живут. — Страшно. А что делать? Оставят нас здесь — плохо, выгонят — плохо. На любое решение мы не знаем, как реагировать. Кругом тупик. Тупик. То ли выселиться, то ли жить в аварийном жилье и ждать, когда упадет на голову. Что нам могут предложить? Такую же гнилушку, но не признанную аварийной? Мы здесь уже сделали ремонт. Приехать в другую гнилушку и делать там тоже ремонт? Нет, мы так не хотим. Обидно отпахать чуть ли не бесплатно на государство, а потом из одного ветхого жилья перебираться в другое, говорят мои собеседники. Но и ни в одной из льготных очередей они вперед не продвигаются. Вот и выходит, что денег на квартиру нет, государство ничего не дает, а исполком выселяет. Особенно патовая ситуация у семьи с 6 детьми. Пока отец семейства на работе, мама рассказывает: старшие дети пошли по стопам папы. Один сын работает в МВД, другой сейчас в армии. Дочка тоже хочет пойти работать в МВД. Точнее, хотела. Сейчас дети видят, как родителей выкидывают из их домов, и служить службу у них желания всё меньше. — К возвращению сына из армии его хотят сделать бомжом. И вариантов у нас нет, нам некуда съезжать. Один мой ребенок служит в полиции. И что он видит сейчас? Как папу выгоняют на улицу? Дети хотят служить, но сейчас они видят, как поступают с семьей. Сын хочет уволиться, говорит: «Не могу», — рассказывает мать семейства. И даже несмотря на то, что семья многодетная, их очередь ни в одном из списков не продвигается. Всё, как и у других. «Проживают, не имея на то законных оснований» Позиция исполкома в этом вопросе довольно интересная. Редакция 116.RU изучила документы и направила властям запрос. На все интересующие нас вопросы в принципе чиновники ответили. Теперь разбираемся, что тут не так. В постановлениях о признании домов на Авангардной аварийными сказано, что здания нужно снести в течение полугода с момента подписания документов. Срок вышел чуть больше двух лет назад. Но дома стоят на месте. Почему? По сути, три года пенсионеры казанского МВД с риском для своих жизней жили в аварийных домах. На это у властей нашелся ответ: собственники дома сами должны были свой дом снести после того, как Гафаров подписал документы. Ну а раз они этого не сделали, то чиновники забирают земли под «муниципальные нужды», а снос обеспечит исполком города. Далее чиновники дают еще одно объяснение: расселять некуда. Пока город занимается поиском жилья для тех, чьи дома признали аварийными до 2017 года. Закончить переселение должны как раз в 2023 году. И со следующего года нужно браться за тех, чьи дома были признаны аварийными после 2017 года. Сюда входят и дома на Авангардной. Переселение продлится по меньшей мере до 2026 года. Всем дадут жилье по закону, говорится в официальном ответе исполкома. Всем собственникам. А их в трех домах на Авангардной — 11 семей. А вот наши пенсионеры МВД остаются на улице. — Отселение из аварийного жилья, занимаемого по договору служебного найма, законодательством не предусмотрено, и выселение граждан производится в судебном порядке. Исполнительным комитетом Казани были поданы соответствующие исковые заявления. К тому же действие договора служебного найма жилого помещения прекращается с истечением срока трудовых отношений, значит, 14 семей проживают в квартирах, не имея на то законных оснований, — говорится в официальном ответе исполкома на запрос 116.RU. Выходит, кто-то позволил 14 семьям незаконно жить в муниципальных квартирах? Тогда у нас возникает еще больше вопросов к системе, которая допустила такое беззаконие. «Так планировалось сразу» К слову, о системе. В МВД на запрос 116.RU тоже дали ответ. Разбираемся. Во-первых, в МВД в курсе, что их бывших сотрудников оставляют без крыши над головой. Только вот кинули камень в исполком: мол, расселять должны были в 2026 году, когда будут выселять собственников и сносить аварийные здания. К тому времени, говорят в МВД, они надеялись, что экс-сотрудники получат или федеральную выплату (ЕСВ), или социальную квартиру. — Так планировалось сразу после издания постановлений (речь про документы, которые подписал руководитель исполкома Казани в 2020 году. — Прим. ред.). Люди к тому времени надеялись уже получить ECB. Но почему-то решили выселять уже сейчас, — говорится в официальном ответе республиканского МВД. Несмотря на это, полиция будто бы своих бросать не планирует. Пока исполком твердо стоит на том, что никому ничего не должен, в МВД нас заверили: некие варианты прорабатываются. С исполкомом. В курсе ли те или нет — непонятно. Но такой ответ был дан редакции 116.RU. Самим жителям домов на Авангардной в МВД отрезали: квартир на время нет, льгот нет, денег нет и не будет. «Этих домов нет на карте давным-давно. Здесь стоят две высотки» Впрочем, такая неожиданная активность исполкома объяснима, говорят мои собеседники. По их словам, домов этих на карте Казани давно нет. А что? Место неплохое — центр города, рядом озеро Кабан. Ту сторону берега уже застраивают новыми ЖК. — Этих домов нет на карте давным-давно. Здесь стоят две высотки. Мы здесь живем уже почти 10 лет, и с тех пор я слышу, что здесь хорошая земля и ее отдадут под многоэтажную застройку. Мы дома-призраки, — уверены мои собеседники. Этот вопрос исполкому мы тоже задали. Мол, есть ли планы, какие и когда. Ответ: — Говорить о каких-либо планах преждевременно, там пока люди живут. Опять же, самим жителям менее вежливо говорят: квартиры — собственность Российской Федерации. Что с ними будут делать, дескать, не ваше дело. Причем, если судить по выпискам из Росреестра, земля здесь относительно недорогая: 23, 27 и 28 миллионов стоят участки, на которых стоят каждые из трех домов. Пока никому землю, судя по документам, не передали. «Да, по закону они правы. А по совести?» Но если отбросить все бюрократические промашки МВД и казанского исполкома, закон всё равно не на стороне экс-полицейских. И они это понимают. Говорят, сами работали в этой системе и прекрасно знают, что им надеяться не на то. Но есть одно весомое «но» — обида. — Мы бы пошли и судились. Но мы понимаем, что по закону мы ничего не добьемся. Только как же так вышло, что отслужившие сотрудники стали не нужны? Да, по закону они правы. А по совести? Обидно. Взяточников показывают, которые наворовали себе на золотые унитазы. А про честных ментов никто не говорит. А мы нормальные честные менты! Мы служили, оставив всё. Когда служили — о нас заботились. Когда еще милиция была. У нас в сознании осталось, что руководство о нас позаботится. А теперь нам говорят: «Кто вы? Кому вы нужны?» Знаете, как обидно, что тебя просто выбросили на помойку? Мы в погонах люди. У нас у всех звания. Мы служили государству. И это государство нас выкидывает на помойку. За время службы, говорят наши герои, перехоронили немало коллег. Кто-то не дожил и до 40 лет. Кого-то убивали на службе, у кого-то подкосилось здоровье и сердце не выдержало — инсульт в 29 лет. Мои собеседники начинают загибать пальцы и вспоминают за пару минут с десяток историй, как хоронили коллег, «наших ребят». Тем обиднее, говорят они. Каждый был готов пожертвовать жизнью, а теперь что? — Каждый вечер вот так собираемся и плачем. Обидно, что к нам так отнеслись. Я понимаю… Но нас называли «представители закона», «стражи закона». Какого закона? Государству самому не стыдно? Власть своих кинула. «Я подполковник. У меня пенсия 19 990 рублей» С экс-сотрудниками казанской полиции я встречалась вечером буднего дня — им так было удобнее. Пока говорили с одними, постепенно подходили другие. Извинялись, мол, на работе задержались. — Мы пенсионеры, но, если работать на других работах не будем, жить будет не на что, — объясняет только-только присоединившаяся к нам жительница дома на Авангардной. Максимальную пенсию в этом дворе получает подполковник. Говорит: ей после 20 лет службы в месяц выдают 19 990 рублей. Почему заговорили про деньги? Один из вариантов, который предлагает власть и МВД нашим героям, — взять обычную ипотеку. — Нам предлагают взять ипотеку. А мы неплатежеспособные. Я в 45 лет возьму ипотеку и оставлю ее в наследство внукам? А жить я на что буду? И это при том, что государство должно было нам помочь. Я бесплатно работала на государство. Платили нам за 8 часов. А работали мы по 18. Есть среди моих собеседников и тот, кто по долгу службы был на Северном Кавказе. Об этой странице в жизни ему напоминают 3 тысячи рублей, которые в качестве льготы раз в месяц падают на карту. И всё. «Нам терять нечего. Кроме этого жилья. Мы хотим справедливости» Что удивительно, после высказанной такой горькой обиды мои собеседники говорят: служить приходили по зову сердца, а форму хранят до сих пор, иногда смахивая с нее пыль. Будут внукам показывать. — Почему нет? Я горжусь своей работой, мы честно отслужили, почему не гордиться? Мы не блатные, нас не посадили. Мы с рядовых постепенно поднимались, зарабатывали звание. Я очень любила свою работу. Поэтому и обидно. Душой болели за свою работу. Мы служили по призванию. Раньше, говорят наши герои, в милицию приходили две категории людей: те, кто по призванию, и те, кто зарабатывать. Последние заработали и «хорошо живут». А те, кто по призванию, сейчас думают, как бы им с детьми не остаться без единственного жилья. — Я считала, что я счастливый человек, я себя нашла в жизни и я любила то, чем занималась. Я расследовала уголовные дела, работала в дознании, я выкладывалась по полной. Теперь на нас плюнули и выбросили. Нам терять нечего. Кроме этого жилья. Мы не остановимся, мы хотим справедливости. «Некомплект очень большой. Я бы сказал, он уже критический» На фоне таких историй стоит вспомнить о том, что в МВД тотальный недобор. И если раньше об этом говорили не так открыто, то в начале августа этого года о кадровой обстановке в рядах полиции высказался сам Владимир Колокольцев. По словам министра внутренних дел России, из МВД за месяц уволились пять тысяч сотрудников. — Некомплект личного состава очень большой. Я бы сказал, что он уже является критическим. У нас за прошлый месяц уволились из органов внутренних дел пять тысяч сотрудников. Сложная ситуация. И в Магаданской области — сложная. И следователей не хватает. Но в любом случае мы обязаны сделать всё, чтобы минимизировать эти риски. Прежде всего для того, чтобы удовлетворить спрос населения на защиту прав и свобод, предусмотренных законодательством, — так говорит Колокольцев. А что на деле? Наши коллеги из 74.RU, например, пообщались с несколькими источниками в МВД, которые рассказали, как видят ситуацию изнутри. А она действительно оказалась критической: есть отделы, отделения, подразделения, где половины личного состава фактически нет. — Всё, безусловно, усугубляется финансовым вопросом, — уточняет источник в полиции. — Сейчас планки по зарплатам поднялись, люди просто не хотят работать в полиции, бросают за три года до пенсии, за пять лет, уходят. Многие молодые, кто приходит устраиваться, работают год, видят количество задач, уровень зарплаты… И просто уходят. Так обстоят дела в Челябинской области. Ничем не лучше ситуация в Тюменской области. Там сотрудники полиции открыто говорят: в алкомаркете зарплата выше в 2 раза и не надо под пулями ходить. В регионе острая нехватка больше 300 сотрудников. Места вакантны и в следствии, и в дознании, и в патрульно-постовой службе. К слову, про ППС. В Екатеринбурге отсутствует почти половина от штатного количества сотрудников, пишут наши коллеги из E1.RU. — Мы пробили новое дно. Народ старый бежит, а новый не приходит. Никакой очереди за забором не видно. ППС нет уже почти 50% по городу, и динамика отрицательная, — говорит действующий сотрудник свердловского МВД. Переместимся с Урала в Сибирь: в Кузбассе МВД не может набрать почти 300 тысяч сотрудников. Полицейский из Кемерова рассказал, почему убили Веру Пехтелеву, а стражи порядка, так и не приехали на вызов. А бывший красноярский полицейский вообще назвал службу в органах «артхаусным кино». Вернемся в Татарстан. По данным 116.RU, в республиканском МВД пустуют как минимум 343 места. Больше всего нехватка полицейских ощущается в Казани — 76 вакансий не закрыты. Здесь нужны и борцы с коррупцией, и борцы с наркотиками, и дознаватели, и следователи, и криминалисты, и даже кинологи. Не хватает людей даже в дежурной части. Несмотря на это, говорят казанские пенсионеры МВД, у них теперь уже точно нет никакого желания возвращаться на службу. Хотя такой вариант им предлагали. «Ужасно относятся к сотрудникам» И к действующим, и к бывшим сотрудникам МВД отношение действительно «ужасное», говорит Алексей Лобарев. Он — председатель Ассоциации профсоюзов полиции России. Проблемы есть по всей стране, говорит Лобарев в беседе с журналистом 116.RU. — Я сам из оперативного состава, ветеран МВД, я сразу понимаю такие ситуации. Эта тема важна! У нас и нехватка кадров, и отношение к сотрудникам правоохранительных органов ужасное. И речь не только про маленькую зарплату. Мы забываем даже спасибо говорить. Они служили, защищали, рисковали жизнями. А теперь? Никто не помогает, — говорит наш собеседник. По его словам, у рядовых сотрудников полиции зарплаты меньше, чем у курьеров, таксистов и дворников. — Они (сотрудники полиции. — Прим. ред.), отдавая свои жизни, заступаясь за граждан, получают копейки. И мы еще им в дальнейшем говорим: «Да пошел ты». При том, что у нас недокомплект и, как говорит министр, за месяц 5 тысяч человек увольняются, — негодует Алексей Лобарев. Он намерен вмешаться в ситуацию с пенсионерами казанского МВД, чтобы помочь в решении ситуации. Мы следим за развитием событий.