«Мужик в одних трусах пришел в магазин». Журналистка устроилась на работу в «Красное и белое» и рассказала, каково это

Безумный покупатель-преследователь, пьяный мужчина в одном нижнем белье с огромной собакой и клон Филиппа Киркорова — всё это клиенты Анастасии Копыркиной. Журналистка Е1.RU месяц проработала в магазине «Красное и белое» и столкнулась там с постоянными штрафами, бразильскими конфликтами между сотрудниками и кражами.

Зарплата Насти за это время составила 50 тысяч рублей. Но, по ее словам, эти деньги не компенсируют потраченных нервов и сил. Почитайте ее рассказ, чтобы понять, почему работа в алкомаркете — нелегкий труд.

Когда я сообщила друзьям и родным, что летом буду подрабатывать в магазине «Красное и белое», все хором назвали это «хардкорным челленджем» — или, как говорят зумеры, «полным трешем». Но я трудностей не боюсь. Решила: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Действуем!

Я пришла в магазин, где была нехватка персонала, заполнила стандартную заявку: Ф. И. О., возраст, опыт работы. Особенно заинтересовала графа «пожелания по зарплате». Уточнила у администратора: «Их действительно учитывают?» Ответ обнадеживал: «Это будет ваш фиксированный оклад, меньше точно не получите». Как выяснилось позже, это была ложь.

Несмотря на то, что магазин открывается в 09:15, сотрудники должны быть на рабочем месте за полтора часа до начала смены. На ряд товаров ценники обновляются ежедневно, поэтому они требуют оперативной замены. Это крутой маркетинговый ход. Например, разница в цене на молоко (53 рубля у нас против 57 рублей в «Пятерочке») может показаться незначительной, однако такие акции эффективно привлекают внимание, особенно бабушек.

После того как мы расставляли ценники и пополняли полки товаром, начиналось наше «цирковое представление». Мы, словно мартышки, записывали видеоотчет для супервайзера. Нужно было продемонстрировать, насколько хорошо мы знаем правила: как продавать сигареты и алкоголь, как разменивать крупные купюры, как действовать, если в магазин зашел агрессивный посетитель.

Всё это, конечно, важно для безопасности и соблюдения регламентов. Но записывать одно и то же каждое утро — словно играть дурацкую роль.

Чаще всего мы с коллегами просто стояли, смеялись и подкалывали друг друга. Один из парней даже умудрился заснуть стоя, пока администратор несколько раз не одернул его. А другой постоянно хрюкал в конце записи, и приходилось перезаписывать. Надеялся, что начальство поймет, что вся задумка с видео — бред.

Контингент «Красного и Белого» — это, конечно, отдельная вселенная. Среди постоянных гостей выделялся наш незабвенный Филя. Этот персонаж наведывался к нам по три раза на дню — неизменно за самым бюджетным вином. С каждым новым заходом его вокальные данные становились всё выразительнее.

Мы уже знали: ровно в 19:00 появится Филя и устроит концерт. В его репертуаре — только хиты: «Там, где клен шумит», «Ой, мороз, мороз» и «Группа крови» Цоя. Пел он громко, с душой, не обращая внимания на косые взгляды покупателей. Прозвище Филя приклеилось к нему не просто так: парень был нашей местной звездой. Пел так, что хоть на сцену выводи. Ну прямо мини‑Киркоров районного масштаба!

Однажды в наш магазин пришел мужик в одних трусах и в сопровождении крупной немецкой овчарки. Походка была нетвердой — он едва держался на ногах. Мужчина выбрал определенный набор продуктов, оплатил их, оставил пакеты у крыльца магазина и ушел. Потом вернулся — и всё повторилось: снова выбрал те же продукты, оплатил их и оставил пакеты у крыльца. Самое любопытное, что он каждый раз забывал о своем визите и оплаченных покупках. В итоге он возвращался к нам четыре раза подряд.

Не подумайте о нас плохо, мы каждый раз пытались отдать ему то, что он купил в предыдущий заход. Но мужчина упорно отказывался забирать пакеты, будучи убежденным, что мы устроили некий заговор и пытаемся подсунуть ему чужие вещи.

Так у нас скопилось три пакета с его покупками. Продавцы разобрали нужные им товары — сыр‑косичку, чипсы, сигареты и прочее.

Выпившие мужчины порой проявляют удивительную щедрость. Я по натуре разговорчивая, поэтому часто становилась невольным слушателем чужих переживаний, в каком‑то смысле «психологом на час».

Однажды покупатель поделился сокровенным: рассказал, что подозревает жену в измене и не знает, как поступить — попытаться разоблачить ее или просто уйти. Я внимательно выслушала, не перебивая. Было очевидно: человек отчаянно нуждается в собеседнике, ему просто необходимо выговориться.

Другие посетители проявляли заботу: регулярно покупали мне шоколад. Некоторые даже предлагали: «Выбирай что хочешь, всё куплю. Только не бери дешевое». Домой я нередко уносила по пять плиток — такой вот неожиданный «урожай» рабочего дня.

Бывали такие клиенты, которые напрочь не понимали слово «нет». Расскажу, что случилось у нас на смене. Работали мы втроем: я, Полина и парень‑коллега. Заходит мужик — явно старше нас лет на 20, почти как отец. И сразу начал липнуть: «Ой, какие у вас глаза красивые…», сыпал пошлостями, становилось противно.

Потом полез к Полине с просьбой дать номер телефона. Она отказала — он переключился на меня: «Давай телефон, всё вино куплю! Ты же любишь Париж? Завтра во Францию полетим!» Мы позвали нашего парня, и он выпроводил этого «романтика» на улицу. Но самое неприятное ждало нас после смены: тип торчал у крыльца и явно нас караулил.

Однажды ко мне на кассе подошел мужчина и совершенно неожиданно начал признаваться в любви, звать замуж. В разгар этого монолога ему позвонили, и он, не прерывая разговора со мной, ответил собеседнику: «Я в магазине, скоро буду, иди в душ пока».

Он разговаривал с девушкой, которая ждала его на уик-энд. То есть он одновременно флиртовал со мной и готовился к встрече с ней. Очень неприятно. Я была потрясена тем, что некоторые люди способны на столь откровенную мерзость.

С 8 утра до 12 ночи — без передышки, всё время на ногах. И будто этого мало. Каждую неделю супервайзер с проверкой: смотрит камеры, выискивает, кто рискнул присесть не по расписанию. Ноги просто кричали от боли. Коллеги лишь вздыхали: «Привыкнешь. У всех так». А я пряталась в уборной, садилась на унитаз и отчаянно массировала ступни, пытаясь хоть немного облегчить боль.

О нормальном обеде мечтать не приходилось. 15 минут — и я уже несу ящики с пивом вместе с маленькой Дашей, которая ниже меня на голову. Потом помогаю ей с тяжелыми банками колы и сока. К вечеру тело превращалось в сплошной комок боли: спина не разгибалась, живот тянуло так, что дышать тяжело.

Однажды какой‑то покупатель, глядя на нас, покачал головой: «Девушки, осторожнее. Так и надорваться можно». Как будто мы сами этого не понимали…

Когда мы оказывались на складе — в зоне, не просматриваемой камерами, — удавалось немного передохнуть. Коллеги по очереди забегали перекусить: кто‑то доставал мороженое, кто‑то — сухарики. Хоть так удавалось утолить вечерний голод.

С перекурами — отдельная история. Не всех отпускали на улицу, поэтому работники придумывали хитрости. Например, предлагали покупателям помочь донести тяжелый товар до машины. Это был единственный легальный способ выйти на воздух, ведь по правилам магазина с 14:00 до 19:00 нельзя покидать торговый зал.

Бывало, что покупатели воровали алкоголь. Чаще всего водку или коньяк. Один раз мужик в дорогих часах спокойно вынес бутылку, а мы спохватились, только когда он уже выходил из магазина. Кинулись догонять — бесполезно, скрылся.

Иногда казалось, что наша работа — это сплошная гонка за невыполнимыми планами. Вот как это выглядело: утром начальство объявляет: «Сегодня главный товар — мармелад! Надо продать 20 пачек». И неважно, что люди его не берут. Не продал? Покупай сам.

Однажды мы с коллегами вынуждены были выложить свои деньги за целый пак пива и пять банок соленых огурцов. Потому что «план горит», а покупателей на эту продукцию нет.

Нас постоянно штрафовали за всё: за телефон в рабочее время, за то, что вышел подышать воздухом в обед. Если вдруг обнаружится брак, который мы не заметили, — деньги спишут из зарплаты. И каждый день мы были вынуждены выкупать остатки молочки и никому не нужные творожки. Получается, мы просто работали себе в минус.

Иногда казалось, что руководство специально создает ситуации, где мы неизбежно окажемся виноватыми. Вот пара ярких примеров.

Однажды к нашему администратору подошел здоровенный бородатый мужик (тайный покупатель), купил пиво. Выглядел он лет на 40, не меньше. А потом — бац! — оказывается, ему всего 17. Администратора после этого таскали по всем инстанциям: ПДН, полиция… В общем, испытание не для слабых.

А со мной случилась история с дочкой сотрудника безопасности. Продала ей алкогольный коктейль. Девушка была высокая, полная, выглядела лет на 30. Кто бы мог подумать, что она несовершеннолетняя? А ее папа — тот самый, кто по камерам следит и штрафы выписывает, потом ходил с таким самодовольным лицом: «Ну что, обманули вас!» И конечно, штрафы полетели всем без разбора. Вот такие подставные покупатели.

Самое обидное — штрафуют всех подряд. Продал алкоголь несовершеннолетнему? Плати 5000. А все остальные на смене — по 1000, даже если ты в этот момент в туалете сидел! Начальству неважно, кто конкретно виноват. Отвечать должен весь коллектив.

А еще эти вечные технические глюки… Пробьешь человеку несколько паков пива, он уйдет, а потом выясняется — оплата не прошла. И что? Правильно, деньги вычтут из нашей зарплаты. Как будто мы можем контролировать банковские системы.

После смены мы по два часа считали кассу, мыли полы и пополняли запасы. И конечно, отправляли фотоотчет супервайзеру. Это время не оплачивается. В итоге за месяц хардкора мне заплатили 50 тысяч рублей.

Несмотря на все сложности, у меня остались и светлые воспоминания о том времени. Прежде всего о коллегах. В условиях постоянного давления и несправедливых правил мы научились поддерживать друг друга, сплотились на фоне общих трудностей. Но были и токсичные эпизоды.

Среди работников есть люди, которые с трудом окончили школу. Мы считали с одной девочкой товар на складе, я ей говорю: «Тут — пять, а там — восемь». Она: «Значит, 12 штук». Я в шоке стою, в смысле 12? Человек просто элементарно не знал математику. Потом она постоянно по глупости клиентам сдачу неправильно давала. Но они ее быстро поправляли.

Была у нас девочка с особенностью речи — звуки «с», «л» и «р» ей давались тяжело. Когда дело доходило до обязательных видеоотчетов, начиналась эпопея: запись могла тянуться минуты, а то и дольше. Коллеги порой вскипали: «Да скажи просто…» — перебивали, а то и вовсе отвечали за нее. А мне ее было жалко, видно, что человек реально старается, напрягает все силы, чтобы всё сделать правильно.

Работать в алкомаркете трудно, но я справилась. Теперь очень уважаю работников торговли. Несладко им приходится!

В пресс-службу «Красного и белого» направлен запрос. Мы дополним публикацию, когда получим ответ.

Почитайте также колонку бывшего работника пивной лавки. Он честно рассказал, как ему нередко приходилось страдать от буйных покупателей и коллег-алкоголиков, торговать просроченными напитками и закусками, получать кучу штрафов и минусовую зарплату.