«Вы не можете взять и сбежать, это не ваши деньги!» Как телефонные мошенники убеждают отдать им последнее

Журналисты «Фонтанки» продолжили общение с телефонными мошенниками. На этот раз корреспонденту позвонили из «канцелярии прокуратуры» и пригрозили уголовным делом за «хищение в особо крупных размерах» со своей же банковской карты. Телефонные мошенники два дня «вели» корреспондента «Фонтанки». В игру были брошены 150 тысяч рублей, суровый муж и прокуратура с ФСБ. Поверив в то, что успех близок, голоса в телефонной трубке разыграли целый спектакль на семерых с малороссийским акцентом и фактически на пальцах объяснили, на чём ловят доверчивых россиян. В финале нервы сдали у всех участников фарса: подвела элементарная человеческая алчность. Начнем со спойлеров. Зачастую люди, которые звонят вам и представляются сотрудниками Центробанка, МВД, прокуратуры и, в самых запущенных случаях, ФСБ, не знают о вас ничего, кроме сочетания номера телефона с Ф. И. О. Эти данные могут утечь откуда угодно, например, через магазинные программы лояльности: вспомните, сколько раз вы заполняли анкеты в обмен на скидочную карту. Так что всю информацию о вашей финансовой состоятельности, семейном положении и трудовых отношениях мошенники получают от самих граждан. Звонки на телефон жертвы поступают якобы с московских и петербургских номеров, причем их мошенники заимствуют прямиком с официальных сайтов ответственных ведомств и даже требуют, чтобы жертва убедилась в том, что звонок действительно идет с телефона, принадлежащего, например, ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. Главный рычаг воздействия — глубинный страх россиянина перед правоохранительными органами и Уголовным кодексом. Первым делом жертву отсекают от контактов с окружающим миром и додавливают трудными терминами и перечнем статей УК РФ. У мошенников, видимо, настолько раздутый штат, что есть серьезные проблемы с координацией между подразделениями. День первый. «Служба безопасности банка» Звонок поступил с московского номера +7 (495) 139-07-83. Правда, это сочетание цифр уже многократно скомпрометировано. Пользователи интернета делятся на сайтах «кто звонил» историями о том, как звонящие с этого номера представлялись интернет-провайдерами, чтобы выяснить адрес будущей жертвы, «говорили голосом сына», якобы попавшего в переделку, или звали на «бесплатный осмотр стоматолога» и запугивали дорогостоящими болезнями зубов и десен. Так что начало постановки было топорным: «Я являюсь сотрудником службы безопасности Сбербанка Банка России. Вы совершали попытку перевода суммы в размере 15 тысяч рублей на имя Сатилова Дамира Сериковича?» Интриговало то, что товарищ с трудом выговорил имя и совершенно не справился с отчеством. Видимо, потому, что магазинные анкетки я заполняю как курица лапой. В ответ на мое возмущение «сотрудник службы безопасности Алексей» моментально перешел на обезличенное обращение «уважаемый клиент». Сообщил, что звонит «с Москвы, по улице Вавилова, 16» и что банк предоставляет мне услугу «страхования денежных средств». Всего-то надо уточнить под запись остаточный баланс по карте. — Не знаю. Напишите, 150 тысяч, — легкомысленно ляпнула я. — Смотрите, если вы указываете недостоверную информацию, банк забирает разницу себе, — внезапно расчехлился «сотрудник». Внятно объяснить, что за «разницу» банк собрался оставить себе и кто от этого пострадает, собеседник не смог, поэтому стремительно переключился на выяснение того, какие суммы и в каких банках еще имеются у «уважаемого клиента». Других счетов и сумм не нашлось — представляться Вандербильдихой в глазах полуграмотных оголодавших жуликов не хотелось, мало ли что им в голову ударит. Но, как оказалось, и 150 тысяч хватило, чтобы выглядеть большой рыбой. Обнадеженный Алексей перевел меня на «старшего специалиста Сбербанка России Анну». — Через ваш личный кабинет был выполнен перевод на какого-то Сатилова Дамира Сериковича в размере 27 тысяч 28 рублей, — бодро отрапортовала «Анна». — Погодите, мне же говорили, что пытались снять 15 тысяч, — подловила я. «Анна», изобразив растерянность, ушла со связи. День второй. Жулик жуликом погоняет На следующий день раздался звонок уже с другого «московского» номера +7 (495) 221-57-77 — тоже, как покажет беглый гуглеж, «нехорошего», на этом этапе мошенники еще не используют подмену номера. Гэкающий развязный голос представляется витиевато: «Главное управление МВД России, капитан Мельник Дмитрий Андреевич, отдел финансовой и экономической безопасности». — По какой причине с вами связываюсь, знаете? — сурово спрашивает «капитан» и делает многозначительную паузу, чтобы на том конце провода представили самое страшное. — Должен предупредить, данный разговор я веду под запись. В дальнейшем я его передам в единый реестр досудебных расследований. Данная информация вам понятна? Оказывается, в главное управление МВД поступило заявление по факту мошеннических действий, направленных в мою сторону. — Говоря своими словами, с вашего лицевого счета хотели похитить деньги, — продолжает «Мельник». — Центробанк предотвратил эту попытку и подал запрос о возбуждении уголовного дела по этим статьям: 159 часть 2 и часть 3. Честному «капитану» не нужны никакие мои персональные данные. Кстати, не поступало ли мне подозрительных звонков? Оказывается, накануне мне звонили мошенники: «По всей территории Российской Федерации в данный момент идет массовая компрометация персональных данных и более 120 тысяч граждан пострадали». Поэтому теперь, если банки хотят связаться с клиентом, они подают запрос в правоохранительные органы, чтобы сотрудники органов этому клиенту позвонили «по защищенной линии» и перевели звонок на сотрудника банка. А поговорить с этим сотрудником ой как надо, потому что с моего счета пытались списать аж 50 тысяч рублей. — У вас могли похитить такую сумму? — уточняет «капитан». — Вы владеете данной суммой? Убедившись в моей платежеспособности, он выпытывает, в каком банке хранятся эти деньги. Я непременно должна это сообщить, потому что это не персональные данные, к тому же «вполне возможно, шо компрометация ваших данных идет непосредственно в отделении банка». Душевное «шо» вдохновляет меня выдать «капитану» название некоего банка с сельскохозяйственным уклоном. — В рамках расследования я должен вас проинформировать о 163-й статье Уголовного кодекса Российской Федерации о неразглашении фактов и налоговой тайне третьих лиц, — предупреждает «Мельник» (на самом деле в 163-й статье речь идет о вымогательстве). — Вы не имеете права разглашать информацию, что в отношении вас идут мошеннические действия. Ну такой закон. Иначе в отношении вас может быть применена 163-я статья Уголовного кодекса. Меня переводят на четвертого артиста — «сотрудника Центробанка по безопасности», который «компетентен и прошел переаттестацию». Новый собеседник протяжно тянет гласную «а» и тут же тоже садится в лужу, попытавшись произнести мое отчество. Требую перечитать. «Прошедший переаттестацию» снова терпит фиаско и жалобно просит: «Скажите, как ваше отчество правильно звучит, и я вам его прочитаю!» Нет уж, пусть следующий тоже помучается. Жулик говорит, что его зовут Ярославский Сергей Иванович и он является специалистом «Центральноба-а-анка». И тут же просит рассказать, какую информацию мне предоставил только что сотрудник полиции. — Так он сказал, что я не должна это рассказывать никому, — говорю я. «Ярославский», поколебавшись секунду, переходит к следующему информационному блоку. Мне надо срочно поменять лицевой счет. — Хочу вас проинформировать, что наш разговор записывается, чтобы вы не разглашали данную информацию третьим лицам: знакомым, друзьям, коллегам. Данная информация является конфиденциальной по статье 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, — говорит «Ярославский» и по второму кругу начинает допытываться, нет ли у меня других счетов, которые требуется немедленно спасти. Уточняет последний баланс по карте. Ого, да там было аж 150 тысяч рублей! — Я составляю заявку в финансовый отдел Центробанка. И перевожу вас на старшего специалиста финансового отдела. Оставайтесь на линии, связь не прерывайте. Идет аудиофиксация, — радуется «Ярославский». Ставки растут: МВД и ФСБ на проводе Новый собеседник «Никитин Максим Викторович» снова прокалывается на отчестве. Даже интересно, почему кириллица вызывает у них такие сложности. Забавы ради заставляю его перечитать несколько раз. Человек страдает, но честно пытается угадать. Не угадывает, но и троллинг не выкупает. — Возможно, какая-то опечатка, — мямлит он и обещает, что по факту мошенничества в отношении меня прямо сейчас возбудят уголовное дело. А пока мне надо менять «основной счет», для чего требуется снять с карты все деньги и «внести их в защищенную страховую ячейку». — Активация нового лицевого счета выполняется через сегрегат банка, так как сегрегат является неодушевленным предметом, который не может произвести компрометацию ваших персональных данных, — инструктирует «Никитин». — Для завершения данной процедуры вам необходимо оставаться на линии. В случае обрыва связи более чем на три минуты заявка автоматически закрывается и банк снимает с себя всю ответственность. — Скажите, вы сейчас одни в транспортном средстве? — уточняет «Никитин», поняв, что я за рулем. — А какая разница? — Что значит какая? Сотрудник полиции вас информировал о статье 183 Уголовного кодекса Российской Федерации? — Подписку о неразглашении я не давала. — Ведется аудиофиксация данного разговора. Правоохранительные органы в любом случае прослушивают наш с вами разговор. Подскажите, сколько заряда на вашем телефонном устройстве? — «Никитину» очень важно, чтобы я оставалась на линии и не могла больше ни с кем поговорить. — Сейчас с вами свяжется сотрудник ваших местных правоохранительных органов. Пятый жулик звонит с номера +7 (812) 573-21-81 — это телефон горячей линии ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Жулик представляется «капитаном полиции Новиковым Андреем Валерьевичем», а ко мне обращается просто по имени. Видимо, что-то знает. Указываю на фамильярность. Но «Новиков» напорист и самоуверен: — Я не знаю, как там у вас обычно, а я вот обращаюсь к вам таким вот образом! Вас что-то смущает или что? Поступило заявление из Центрального банка на возбуждение уголовного дела! Какую информацию вам предоставил данный специалист? — Он сказал, что я не могу передавать ее третьим лицам. Пауза. — Хорошо, скажите, что у вас там произошло, чтобы я более развернуто понимал ситуацию. — Мне сотрудник ОБЭП сказал, что я не могу это говорить. — Всё верно, вы не имеете права разглашать информацию третьим лицам, это наказуемо штрафом от 100 тысяч рублей до 500 тысяч рублей, — сдается «капитан». — Ваш случай не единичный, когда сотрудники банка занимаются воровством. Чем это может закончиться? Последний этап — это оформление кредита на ваше имя под залог недвижимости. То есть человек остается голый и еще выступает должником перед банком. Вы это понимаете или нет? От вас требуется голосовое согласие на работу с правоохранительными органами и с банком. Назовите фамилию, имя и отчество и скажите: «Даю согласие на работу с полицией и с банком». Теперь со мной говорит «Максим Викторович из службы безопасности Центрального банка». Под его руководством я «останавливаюсь» у ближайшего банкомата и «снимаю» с карточки все деньги. Банкомат «Максим Викторович» почему-то упорно называет «сегрегатом». На попытки вывести его на разговор, не относящийся непосредственно к «делу», не реагирует. Поверив, что деньги у меня в руках, жулик сообщает, что мне «предоставлен сегрегат "Тинькофф банка" по улице Большая Московская, 5». Финальная точка квеста находится в самом обычном супермаркете «Дикси» на Пяти углах. — Также вы должны понимать, что вам были выданы меченые купюры, вы не можете ими расплатиться или уйти с ними домой, — внезапно заявляет «Максим Викторович». — Они проводились через счетную машинку, которая находится в сегрегате вашего банка. В сегрегате находится два отсека. На данный момент вам выданы денежные средства из другого отсека, каждый номер на купюре зафиксирован. Теперь ваши денежные средства надо внести на страховые ячейки. И тут я представила себе эти самые 150 тысяч. Вот она, котлетка из новеньких купюр, лежит на пассажирском сиденье и говорит: «Увези меня скорей!» — А я никуда не поеду, — внезапно говорю я. — На этих Пяти углах парковаться негде и вообще мне на работу пора. — Вы с денежными средствами не можете просто сбежать. Время для проведения данной операции ограничено. Сотрудники правоохранительных органов свяжутся с вашим начальством. И после проведения данной операции вы сможете проехать на работу! — суетится жулик. — Укажите номер телефона вашего начальства, чтобы правоохранительные органы с ним связались! Никакой номер я, конечно, не дам. У меня уже всё хорошо, куча налички, спасибо за помощь. — Вы не можете пользоваться данными купюрами! — срывается на крик «Максим Викторович». — Да вы бы за это время уже сто раз проследовали к терминалу! Снова звонит «капитан полиции Новиков». — Что у вас там, как дела? Что вы решили? С вами связывался сотрудник безопасности? А вы понимаете, что вам были выданы резервные деньги? Это не обычный банкомат за углом. Это меченые купюры, которые предназначены только для замены счета! Я не понял что-то. Вы попадаете под уголовную ответственность. У вас деньги не ваши! — С какой стати не мои? Я сняла их со своей карточки, мои кровные денежки. — Это деньги банка! Сейчас свяжется прокуратура с вашим начальством! — Ну когда свяжется, тогда и будем говорить! — финансовая состоятельность придает мне невероятную наглость. — Давайте вы мне условия не будете ставить! Условия здесь ставлю я! Вы сейчас доиграетесь, и опергруппу территориально пришлем туда, где вы находитесь! Еще минут пять мы с «Новиковым» орем друг на друга. В отчаянии он снова переключает меня на «Максима Викторовича». — Вы не можете гулять по городу с мечеными купюрами! Я передаю запрос в правоохранительные органы. Возможно, будет отправлен наряд полиции по вашему месту жительства и по вашему рабочему адресу. Будут выяснять, по какой причине вы забрали резервные деньги банка и не хотите их вносить на страховые ячейки! — кричит он. Снова звонит «Новиков». — Вы где находитесь? Каким образом вы оказались на работе, если вы были у банкомата? Вам что, сказали, что мы вас отпускаем или что? — орет он. — Вы что там умничаете? Вы дали голосовое согласие на сотрудничество с полицией. Данная запись будет выгружаться в суде. Ожидайте звонка от прокуратуры! Следующий номер не записан в моей телефонной книжке, но отображается как «прокуратура канцелярия». «Канцелярия» так возмущена, что «старший сотрудник Малышев Евгений Александрович» неправильно читает не только мое отчество, но и фамилию. — Послушайте меня сюда! На данном этапе... Да, прокуратура так и разговаривает! Имею полное право! Потому что вы взяли резервные деньги банка и пытаетесь с ними уйти. Через 30 минут вы будете сидеть у нас в отделе, это раз. Возбуждено уголовное дело против вас по статье 179 часть 4, хищение резервных денег в особо крупном размере! — Вы там обалдели, что ли? — не выдерживаю я. — Вы со мной так не разговаривайте, гражданка! Обалдеете сейчас вы у меня! Подойдите к начальнику и трубку передайте. Адвокат у вас есть? — У меня есть злой муж, я сейчас ему трубку дам, будете знать. — Я могу сейчас оформить его в группу лиц по хищению резервных денег! Вы были проинформированы, что производится факт мошеннических действий, давали голосовое согласие на работу с полицией, и оно добавлено в единый реестр досудебных расследований. Теперь здесь вопросы задаю я! Актуальное место нахождения назовите! Вы уверены? Отправляю запрос в центральный аппарат Федеральной службы безопасности Российской Федерации, ожидайте звонка в течение пяти минут! Ставки стремительно повышаются. Мне звонят из ФСБ. — Гражданка, интернетом пользуетесь? Заходите в «Яндекс» и пишите мой номер телефона, с которого поступает звонок. И далее вопросы задавать буду я. Я ожидаю вас две минуты! Но игра уже зашла в тупик. У команды закончились артисты. С «номера ФСБ» звонит всё тот же «Малышев Евгений Александрович». Разгоряченный борьбой, он готов сообщить моему начальству, что я совершила хищение в особо крупных размерах. Но, услышав, что дозвонился-таки до «Фонтанки», малодушно бросает трубку. Совершенно очевидно, что никакими психологическими приемами или технологиями, кроме пранкерской подмены номера и самоуверенности, эти ребята не владеют, в российских реалиях ориентируются плохо. Но массовость таких звонков и упорство звонящих свидетельствуют, что кто-то на их спектакли все-таки ведется.