Тюменские медики спасли ребенка, который отравился лекарствами

«Храните в недоступном для детей месте», — так обычно пишут на упаковках лекарств. И не зря: иногда беспечность взрослых может привести к трагедии. Такой случай однажды чуть не случился в одной из тюменских семей. Этой историей поделилась в соцсетях тюменской станции скорой помощи старший фельдшер сектора по профилактике и эпидемиологической безопасности Лариса Массон. «На колени высыпалась целая куча белых шариков» В тот день родителям пришлось работать — обоим. Старшая дочь — десятилетняя девочка — уже несколько дней гостила у бабушки. Поэтому вопроса, куда на несколько часов пристроить младшего двухлетнего сына, не возникло. Мать, недолго думая и предварительно созвонившись и договорившись со своей мамой, стала быстро собирать ребенка. Переступив порог квартиры, малыш немного покапризничал, но успокоился, увидев знакомую обстановку. Переговорив немного с дочерью, пожилая родственница стала раздевать внука. После чего он был отпущен, так сказать, в свободное плавание по квартире. Каждый был занят своим делом. Старшая сестра, отзанимавшись с репетитором, полностью ушла в телефон, погрузившись в тактику новой игры. Бабушка шумела на кухне посудой, собираясь напоить чаем учительницу. Маленький ребенок, оставленный родителями под ее бдительное наблюдение, оказался предоставленным сам себе. Он ходил из комнаты в комнату и искал себе занятие. Старые игрушки давно были знакомы и совершенно не вызывали интереса. А вот пакет, лежавший на краю стола в спальне бабушки и до того момента не виданный им, привлек внимание. [Ребенок], слегка привстав на цыпочки и легко зацепив его, волоком перетащил его на диван. И вот уже сидя с интересом доставал и разглядывал разные баночки и коробочки, во множестве находившиеся внутри. В упаковках и стекляшках заманчиво что-то брякало. По малолетству он не смог их открыть. Все, кроме одной. Крышка с большой банки витаминов с дополняющей надписью «форте» легко соскользнула с винтовой резьбы банки. Он открыл, и на колени высыпалась целая куча белых шариков. «Внук наелся таблеток!» Время близилось к обеду. Напоив гостью чаем, женщина решила накормить внуков. Девочка сразу пришла на кухню после окрика бабушки. Не докричавшись малыша, она пошла за ним в комнату. И буквально через минуту выбежала оттуда и закричала внучке: «Быстрее звони в скорую!». На вопрос учительницы, еще не ушедшей из квартиры, «Что случилось?», она уже на нервном срыве отвечала, что внук наелся таблеток! Смена у бригады шла уже минут 30. Пока не было вызова, медики, приняв оборудование, сидели на подстанции и пили кофе. Лежащий спокойно до того планшет вдруг разнервничался и разразился потоком информации. Судя по поступившим данным, двухлетний ребенок отравился лекарством. Повод наисрочнейший. Буквально через минуту бригада уже вылетала из гаража. На столе в столовой остывал в кружках брошенный и недопитый кофе. Попав в подъезд благодаря домофону и соседям фельдшер Анастасия, по опыту зная, чего ждать на вызовах с детьми, приготовилась столкнуться с волной детского рева из-за дверей, где ждали скорую. Но пространство встретило тишиной. Дверь открыла женщина лет 65–70, оказавшаяся бабушкой малыша. На вопрос, где пострадавший ребенок, нас провели в комнату, где не было никого. Бабушка куда-то вышла, видимо, посчитав свою миссию выполненной, а в комнату вошла та самая девочка, старшая сестра малыша, неся его на руках. Усадив его на большую двуспальную кровать, она тоже ушла из комнаты. В комнате осталось трое: два медика и малыш, который вел себя вполне прилично: без слез и криков. Вновь зашла бабушка и стала заниматься своими делами, что-то перекладывая с места на место, не обращая на медиков практически никакого внимания. Ну это было уже слишком. Они подошли к ней. — Извините, не могли бы вы подробно рассказать, что именно случилось с ребенком? Вместо того чтобы заговорить с ними, она громко кого-то позвала. В комнату вновь прибежала девочка. Она стала для них переводчиком. Так и узнали, что произошло с ребенком. Попросили ее позвонить родителям, сообщить о случившемся и спросить разрешение на промывание желудка ребенку. Дозвонились до отца, согласие получили. Мужчина попросил бригаду дождаться его, он уже бежит к ним. В комнате опять тишина и пустота. Анастасия прошла на кухню, достала из шкафа кастрюлю, набрала в нее воды, по пути захватила ведро и, уже подходя к комнате, снова столкнулась с бабушкой. — Так, пойдемте со мной, пожалуйста. Вы нам очень поможете — будем вместе промывать желудок вашему внуку. Зайдя вместе в ее спальню, измерив нужную длину промывочного зонда и спеленав двухлетнего пацаненка как новорожденного столбиком, они приступили к промыванию желудка — процедуре столь же неприятной, сколь и необходимой. Прибежал отец. Всё происходило под неумолкавший диалог ближайших родственников ребенка. Отец говорил на повышенных тонах — в его голосе слышалась тревога и досада. Бабушка же, казалось, всё время мягко извинялась перед ним, что-то объясняя. И без перевода суть их диалога была ясна. Таблеток в желудке было полно — и целых, и уже наполовину растворившихся. Промывные воды сначала шли с белой взвесью, словно молоко. Малыша промывали долго и тщательно — до чистых вод. Забавная была реакция мальчика по окончании работы бригады. Когда из желудка вытащили зонд и распеленали его, он, еще всхлипывая, погрозил бригаде пальчиком: мол, смотрите у меня, больше так не делайте. «Он просто засыпает» Отцу объяснили, что, несмотря на чистые промывные воды, часть лекарства вполне могла всосаться в организм через слизистую желудка, потому как неизвестно, когда и в каком количестве он начал поедание этих таблеток. На упаковке было указано 150 штук. Бабушка начала их принимать недавно. На момент нашего прибытия на вызов баночка была абсолютно пустой. Но в пакете было множество и других лекарств, возможно, так же съеденных ребенком. И вследствие всего вышеперечисленного требовалось как минимум наблюдение токсиколога. Отец согласился на госпитализацию. Бабушка напросилась ехать с пациентом. Выезжая со двора, мы увидели бежавшую нам почти наперерез женщину — мать ребенка. Взяли и ее. Всю дорогу Анастасия объясняла, что, имея в доме маленьких детей, с них нельзя спускать глаз, что все лекарства, бытовую химию, уксус и прочее на кухне нужно убирать в такие места, куда доступа у ребенка точно нет. Пока мы ехали, хоть и быстро, ребенок начал засыпать. Его не беспокоили ни наши разговоры, ни рев сирены. Он был в сознании, но растормошить его удавалось с трудом. — Да он просто засыпает, — говорил отец. — Нет, это токсическое действие лекарств, — объясняли ему медики. Мы дополнительно ускорились как могли. На руки встречавшим нас реаниматологам и токсикологам ребенка мы передали живым. Рассказ создан по воспоминаниям фельдшера бригады скорой медицинской помощи Анастасии Суворовой. Приводимый случай произошел в прошлом и используется исключительно в учебных целях, как наглядный пример, а не как сообщение о недавнем событии. Ранее мы рассказывали о пяти невероятных историях тюменских врачей, которые спасли жизнь и здоровье тюменцам. Читайте их здесь.