«Я боюсь». Тюменку обвинили в дезертирстве — она жалуется на издевательства мужчин в армии

Первую женщину из Тюменской области приговорили к реальному сроку за дезертирство. 38-летняя медсестра Анна 5 лет и 6 месяцев проведет в колонии. Ее подруга Олеся еще ждет суда, девушку обвиняют по аналогичной статье. По версии тюменки, в армии над ней издевались: сослуживцы оскорбляли, лейтенант сломал руку, руководство не выплатило положенную зарплату. Сейчас она пытается доказать суду, что ее слова правда.

Рассказываем историю двух женщин, обвиняемых в самовольном оставлении части.

36-летняя Олеся — эффектная стройная девушка. У нее выразительные пухлые губы, аккуратный тонкий нос и темные глаза. Каштановые волосы блестят в высоком пучке. Четыре года до СВО Олеся работала медсестрой в Патрушево. Потом уволилась и на три месяца перевелась в ковидный центр. Сначала в Тюмени, потом на Севере, так она проработала больше года.

На СВО Олеся решила пойти, потому что хотела «как-то проявить себя, чтобы мама гордилась». Девушка со слезами вспоминает старшего брата, он скончался после участия в боевых действиях в Чечне. У семьи в зале стоит фотография молодого парня. После смерти сына у мамы появились серьезные проблемы с ментальным здоровьем, поэтому Олеся периодами должна находиться рядом с ней.

На СВО Олеся поехала с подругой Анной. Девушка говорит, что в тюменском военкомате ежемесячно обещали выплачивать порядка двухсот тысяч, эту сумму она видела и на плакатах в городе.

— Контракт заключала на один год. Я должна была вернуться ровно через год, чтобы быть рядом с мамой, — уточняет Олеся. — Мы не рассчитывали на какой-то курорт. У нас было желание помогать.

Контракт подруги подписали в Нижегородской области в поселке Мулино в середине октября 2022 года. Олеся стала ефрейтором, медицинской сестрой-анестезистом в отдельном медицинском батальоне танковой дивизии. Из Мулино Олесю и Анну отправили в Валуйки Белгородской области, там развернули палаточной городок.

— Работали в отделении хирургии, где мы делали перевязки. Это операционная в полевой зоне. Мы честно работали сутки через сутки, делали перевязки оторванным конечностям. И не пропустили ни одной смены, — говорит Олеся.

Проблемы с выплатами начались через несколько месяцев после начала службы, говорит Олеся. По ее словам, не выплатили надбавку за полевые условия, компенсацию за каждые положенные дополнительные сутки за весь год, за проезд к месту службы на поезде и за два месяца службы. С вопросами о зарплате подруги обратились к майору.

— Мы просто задали вопрос: «Почему у нас такая зарплата?» Мы, когда работали в Тюмени, получали больше. Майор сказал: «Девочки, хватит плакать. Какая вам заработная плата 200 тысяч?» Мы уже не говорили про 200, но нам пришло 38 500 рублей. Он сказал: «Скажите спасибо, что мы вообще вам платим тут. Меня не стоит злить. А вообще, чтобы вам легче служилось, с нами, мужчинами, надо дружить. Тогда и служба пойдет легче». Я сказала, что не приезжала сюда дружить. Он просто посмеялся над нами, — говорит Олеся.

Олеся уточнила: с этого момента отношения с майором и еще несколькими мужчинами, близкими к его окружению, испортились. По ее словам, он мог оскорблять подруг и подшучивал. Олеся приводит в пример историю, когда сослуживец якобы запрещал ей садиться за стол во время обеда. Или, по утверждениям девушки, мужчина напивался, говорил, что на самом деле испытывает симпатию к ней и «хотел бы провести первое и последнее свидание». Олеся вспоминает ситуацию, когда сослуживцы якобы заставляли надевать обувь 45-го размера, а когда была возможность помыться, отключали горячую воду.

— Там пройти невозможно было, майор постоянно нас цеплял. Называл с подругой Тимоном и Пумбой, часто были какие-то некрасивые подколы, — добавляет Олеся. — У некоторых девчонок, которые «дружили», зарплаты были другие. Они становились сержантами и лейтенантами.

В Валуйках медсестры находились до 6 апреля 2023 года. Потом подруги пошли в отпуск. Они попросили о переводе в другую часть, потому что устали от грубого отношения мужчин к себе. Олеся сказала, что им отказали. И поэтому они снова поехали в старую часть.

Из Дзержинска 16 мая подругам нужно было вернуться в Валуйки. Для этого медикам оформили «Воинский перевозочный документ». В одном из билетов была ошибка, о чем девушки сообщили ответственному за это майору. Сначала, по словам Олеси, там не пропечаталась печать, а потом неточно заполнили одну из строк. Подруга позвонила майору, чтобы рассказать об этом. В аудио, которое записали девушки, якобы сослуживец срывается на крик и оскорбления.

— ***, вы можете издеваться надо мной сколько угодно, ***. Я уже могу сделать выговор за то, что вы поздно убыли. Я вас лишу *** премии. Мне надо завтра *** появиться в Валуйках, ***. Я машину за 20 тысяч, *** нашел ***. И еду туда за свои деньги, ***. А вы мне *** башку уже второй день, ***. Дальше ***. В этом месяце вы уже премию не получите.

Потом подруга позвонила своей сослуживице, которая тоже контролировала вопрос ВПД. Та сказала, что виноват тот, кто неправильно выписал билет. Собеседница говорит, что майор «наорал уже» на другую девушку, и в «армии проблема одна — мужчины не воспринимают». В итоге, утверждает Олеся, подруге пришлось самой платить за поездку.

Из Валуек через некоторое время Олеся с подругой поехали в зону СВО в ЛНР в составе передвижной медицинской группы. Служба там началась в начале августа 2023 года.

Ближе к окончанию контракта, в начале октября 2023 года, подруг отправили в Мулино. Там они ждали документы на распределение: Олеся должна была продолжить службу в Калининграде, ее подруга — в Санкт-Петербурге.

Историю, которая произошла 18 октября 2023 года, Олеся рассказывает подробно. В тот день, вспоминает девушка, она возвращалась в часть вместе с Анной и еще одной коллегой. На входе стоял солдат, Олеся говорит: «Я не понимала, кто он по должности. Видела только, как он открывал и закрывал калитку». Молодой человек, по версии девушки, потребовал открыть только ее сумку и утвердительно заявил, что внутри может быть алкоголь. Подруга и коллега беспрепятственно прошли дальше.

— Я пошла на принцип, не поняла к себе такого отношения. У меня ничего запрещенного не было, но сумку открывать не стала. До этого, к примеру, этот солдат не давал мне общий чайник. Ко мне он ни как коллега, ни как военнослужащий не относился, — вспоминает Олеся. — В какой-то момент на полтона выше стали разговаривать. Он начал меня провоцировать: снова говорить о ситуации с сумкой, о чайнике.

В этот момент из комнаты выбежал лейтенант, говорит Олеся. Он услышал разговор между ней и солдатом.

— Он просто вылетел и начал меня оскорблять: «Да пошла ты, ***, ***». Я просто в шоке была! Потому что, когда мы были в госпитале, я была под его подчинением. Мы работали с ним без конфликтов, спокойно. На что я ответила: «Вы почему со мной так разговариваете?» Он начал меня оскорблять снова, говорить о том, что я слишком гордая. Я начала тоже оскорблять его в ответ, потому что он облил меня грязью.

По версии Олеси, лейтенант размахнулся и ударил ее по лицу. В это время в комнате находилась Анна, коллега стояла за дверью.

— Удар был такой, что я упала на пол. Лейтенант начал кричать: «Выходите, смотрите! Она сама упала — я ее не трогал». Я упала на руку. У меня был вывих, перелом локтя, разрыв сухожилий бицепса. После этого меня подняли и увели в комнату. Локоть был в другую сторону. Они посмотрели руку, дернули, и кость встала на место.

После этого Олеся обратилась к комбату, ей сказали, что отправят в поликлинику. На следующий день рука заболела сильнее и Олеся сама пошла в военный госпиталь. Там ей поставили диагноз «перелом головки локтя и разрыв сухожилий». По словам девушки, комбат попросил не говорить о том, что ее ударил лейтенант. И она сначала согласилась.

— После этого меня отправили в больничный отпуск. Мою подругу тоже, потому что она упала еще на СВО. Мы вместе поехали домой.

Анна и Олеся уехали в отпуск 24 октября. У них были подтверждающие законность нахождения дома справки. В часть Олеся поехала 30 января 2024 года, там ей выдали личное дело. По словам Олеси, на новое место службы она должна была приехать в конце февраля 2024 года.

В Мулино Олеся пошла на прием к прокурору и рассказала о том, что происходило в армии: о переломе, зарплате, отношении сослуживцев.

— Прокурору я рассказала про перелом. Он говорит: «Олесь, сейчас все разъехались уже. Когда я приезжал в часть, мне сказали все, что ты сама упала». Но ко мне прокурор не заходил. Он объяснил, что смысла заводить уголовное дело нет, а моя подружка не может быть свидетелем, потому что она заинтересованное лицо, — утверждает Олеся. — Прокурор сказал: «Поезжайте в больничный отпуск, часть не будет заводить на вас уголовные дела. Насчет зарплаты я разберусь».

В назначенную дату к месту службы Олеся не поехала. Она признается, что не могла терпеть отношение сослуживцев к себе и просто побоялась руководства. Также у ее мамы весной начало ухудшаться здоровье, а она единственная, кто может о ней позаботиться.

— Мы не отказывались служить. Мы просто испугались. И эта несправедливость остановила. Мы не скрывались ни от кого, всё это время были на связи. Сейчас мы предатели Родины, — говорит Олеся. — Какие у меня могут быть планы? Моя подруга сейчас находится в тюрьме. Я реву. Я боюсь и переживаю.

Олеся намерена доказывать вину лейтенанта, который, по ее версии, сломал руку. Медсестре уже официально предъявили обвинение в самовольном оставлении части свыше одного месяца. Суды откладываются, потому что на заседаниях Олеся присутствовать не может — она получила травму ноги уже в Тюмени и сейчас проходит реабилитацию. Врачи поставили ей диагноз «разрыв связки коленного сустава и другие повреждения». Сейчас девушка проходит лечение за свой счет и ждет операцию.

На протяжении нескольких месяцев девушка обращалась в прокуратуру, к президенту, в Следственный комитет РФ, губернатору Тюменской области, в «Народный фронт», «Фонд защитников Отечества» с просьбой обратить внимание на ее историю. Результата это не принесло.

По версии военных следователей, возражения Олеси о невыплате зарплаты в полной мере не подтвердились — «денежное довольствие перечисляли соответствующее должности и званию».

В отношении лейтенанта возбуждать уголовное дело отказались в связи с отсутствием состава преступления по статьям «Превышение должностных полномочий» и «Оскорбление военнослужащего». Олеся говорит, что ее подругу, которая была в одной комнате во время конфликта, так и не опросили. Только 29 мая 2025 года Олесе пришел документ из Военно-следственного отдела по Мулинскому гарнизону. Там сообщили, что дело о превышении должностных полномочий лейтенантом будут пересматривать.

Врио командира войсковой части в служебной характеристике написал, что Олеся к выполнению задач относится недобросовестно, приказы командиров выполняет неохотно, в общении с начальниками проявляет неуважение. По описанию лейтенанта, Олеся конфликтная, неуравновешенная и вспыльчивая.

Он же в заключении по материалам служебного разбирательства уточнил: Олеся самовольно оставила службу из-за недисциплинированности, чувства вседозволенности и безнаказанности.

Следователи посчитали, что Олеся самовольно оставила службу в период с 8 февраля 2023 года по 8 июля 2024-го. Летом она добровольно пришла в СК по Тюменскому гарнизону и завила о том, что уклонялась от службы по своему желанию. Так посоветовал сделать защитник, с которым девушка тогда сотрудничала, говорит она.

Близкие Анны говорят, что она тоже жаловалась на унижения: якобы мужчины могли называть подруг женщинами легкого поведения. И по приезде домой она рассказывала об этом родным.

У Анны был государственный адвокат, который, утверждают родственники, посоветовал ей не бояться и ехать на суд. В апреле женщина приехала на очередное заседание и больше домой не вернулась.

Следователи установили: Анна в часть должна была приехать 9 февраля 2024 года. В июле женщина сама пришла к тюменским следователям и заявила, что к месту службы не приехала. Она объяснила силовикам: в первые месяцы после заключения контракта ей полностью не выплачивали зарплату, а еще она боялась возвращаться в часть из-за руководства. Но суд посчитал эти доводы необъективными.

Анну приговорили к 5 годам и 6 месяцам в колонии общего режима за оставление части свыше одного месяца. Родственники подали апелляцию и хотят, чтобы меру наказания изменили на условную. Они написали обращение к президенту Владимиру Путину с просьбой обратить внимание на ситуацию.

Мы спросили у адвоката Павла Руснакова о специфике таких дел, как действовать в сложившейся ситуации.

— Поступая на службу, женщина становится таким же военнослужащим. Единственное, их не допускают до специфических действий. К примеру, штурма.

Если один эпизод оставления части в деле, то тоже, скорее всего, грозит тюрьма. У меня был подзащитный, которого судили по такой статье. В гарнизонном военном суде Екатеринбурга сказали, что за всё время давали условный срок только один раз.

Если в деле доказать наличие тяжелых жизненных обстоятельств, по которым она не могла вернуться, то можно освободиться от уголовной ответственности. Если женщина захочет продолжить службу, то дело приостановят. В гарнизонном военном суде Екатеринбурга на это смотрят чрезвычайно положительно.

Если мама у женщины болеет, необходимо предоставить документы по поводу того, что ей нужен постоянный уход. На стечение тяжелых жизненных обстоятельств это вряд ли повлияет. Также можно доказать факт неуставных отношений и что в связи с этим она побоялась возвращаться.

По поводу аудиозаписи. Просто так аудиозапись, где есть факт неуставных отношений, никто не примет. Также необходимо заявить ходатайство о проведении аудиоэкспертизы, мотивируя тем, что это одна из причин, по которой она не смогла вернуться и боялась. Высока вероятность того, что суд ей просто в этом откажет. Это специфика таких дел сейчас. При этом шанс получить условный срок небольшой,  — рассказал Павел Руснаков.

— Нужно обращаться в Военно-следственный комитет или военную прокуратуру. Больше обращаться некуда. Здесь подчеркну: необходимо обращаться к адвокату, который ведет военные дела, чтобы он смог им помочь. Потому что, как правило, самостоятельно военнослужащим доказать это очень сложно, — объяснил Павел Руснаков.

Это не первая история, когда женщину судят за самовольное оставление части. Ранее по аналогичной статье тюменке дали три года условно. По данным суда, Джиоева З. приехала в отпуск к родным 1 августа 2022 года. Военнослужащая должна была вернуться в часть 21 сентября. Но женщина захотела подольше отдохнуть с мамой и осталась в Тюмени вместе с родственниками.