«Будешь почетным гражданином». Как в Тюмени мигрантов ловят на стройках и везут в военкоматы — репортаж

В актовом зале тюменского отделения полиции почти нет свободных мест. Люди в куртках, шапках, вытянутых спортивных штанах заходят и садятся в кресла. Всех задержали неожиданно, во время работы на стройке или рынке.

— Вам кто разрешал садиться? — громко говорит полицейский. И все присутствующие разом встают.

Молодой человек выглядит растеряно. Он смотрит в пол и крепко сжимает руку в кулак. Его сосед держится уверенно, он один из зала отвечает на вопросы силовиков. Стоящий на другом конце шеренги мужчина пересматривается с остальными и нервно теребит край куртки. Он плохо понимает, что происходит, и не сразу отвечает на вопрос: «В каком районе ты живешь?»

Все эти люди — мигранты из стран ближнего зарубежья. В полицию их привезли, чтобы проверить документы. С недавнего времени здесь же им выдают повестки в военкомат и предлагают подписать контракт на службу. Рассказываем подробнее, как это происходит.

По плану сегодня три объекта: две стройки и автомойка. О том, где больше всего иностранцев, участникам рейда сообщают заранее участковые. На проверку выезжают сотрудники управления по вопросам миграции, представители СК отдельного района, военного СК по тюменскому гарнизону, начальник отдела мобилизации и представитель пункта отбора на контрактную службу. Задачи у каждого ведомства разные. УМВД проверяют наличие регистрации и патента. Военные следователи — стоит ли человек на воинском учете. Мужчина из отбора на службу агитирует подписать контракт.

Сначала идем на стройку нового ЖК. За забором пустота. В списке у охранника 15 работников, к нам выходит меньше. В руках у каждого стопка документов. Все робко выстраиваются в ряд. Стоят и молодые парни, и пожилые мужчины.

— Айда сюда. Проходи, не стесняйся. Доставай паспорт, миграционный, карту регистрации, трудовой договор, — обращается полицейский к строителю. Крепкий мужчина с командным голосом не старается быть вежливым. Его диалог с работниками слушают коллеги. Некоторые тихо смеются.

— Телефон есть? — спрашивает этот же силовик другого мужчину. — А прописка? Патент? Давай, всё доставай. И миграционную карту! — говорит силовик и к каждому определению подбирает созвучный синоним.

В ответ — тишина. Многие из иностранцев не понимают русский язык.

— Если патента не будет, то всё — фить, — свистит силовик. — Тогда отправитесь в Таджикистан. Там продолжите работать, — те же созвучные синонимы добавляет полицейский.

Строитель улыбается. Его смешит последнее предложение.

— Вы здесь временно находитесь? — спрашивает строителя сотрудник комиссариата. — У вас есть возможность подписать контракт на военную службу и получить гражданство РФ через полгода. У участников спецоперации довольно высокое денежное довольствие — от 204 тысяч рублей, единовременная выплата от губернатора 100 тысяч рублей, 195 тысяч — от президента. Ее получаете в течение двух недель после подписания контракта, — выразительно говорит военный знакомые фразы.

Дальше он рассказывает про жилье, которое положено солдатам после шести лет службы, социальные льготы и подготовку перед отправкой на СВО. Рабочий молчит.

— Тебя никто не заставляет. Скажи да или нет, — спрашивает военный.

Строитель улыбается и мотает головой. Он снова мало что понял.

— Информацию ты получил. Приходи в военкомат, — добавил сотрудник комиссариата.

— Я не хочу, — тихонько говорит мне мужчина.

Остальные строители продолжают показывать документы. Процедура всегда одинаковая: проверка бумаг с короткими репликами от силовика из УМВД, информация о службе по контракту. В это время военный следователь проверяет, кто из иностранцев с паспортом РФ не встал на воинский учет, и выясняет причину. Из всех, кто был на объекте, находят трех нарушителей: у двоих проблемы с документами, третьего нет на учете в комиссариате. Строителей садят в машину, они поедут в отделение полиции.

Мы отправляемся на автомойку. Сотрудников встречаем в комнате, она в этом же здании, где моют машины. Четыре двухэтажных кровати, одежда и сумки с вещами повсюду. Мойщики живут на работе.

— Слышь, человек, руки вынь из кармана. У кого регистрация закончилась? — обращается к рабочему полицейский.

— В Россию приехал три дня назад. Ой, три месяца назад. В другом городе жил, недавно сюда приехал, — отвечает за него коллега.

Мигранты в это время стоят в кругу. Сзади них ходят два молодых человека в гражданском, тоже представители какого-то ведомства. Они ничего не пишут и не задают вопросов. «На службу можно пойти», — бормочет парень в коротенькой куртке и маленькой шапке с логотипом Armani.

Остальные рабочие по-русски не понимают. Выясняется, что у всех нет ни одного документа. Мужчин выстраивают в ряд на улице и заставляют взяться за руки. Ручейком они несколько шагов идут до машины. Все поедут в полицию.

Мы отправляемся на другую стройку. Здесь десятки вагончиков, в которых обедают строители. Силовики начинают проверять документы. Находят одного нарушителя, 43-летнего Сидикджона. В Россию он приехал в 18 лет, тогда же получил паспорт. Но никогда не слышал про то, что нужно встать на учет в военкомат.

— Родился в Таджикистане. Приехал из Челябинской области. В России хорошо. Раньше было проще. А сейчас Украина (имеет в виду СВО. — Прим. ред.)… Про учет в военкомате мне никто ничего не объяснил. Ни по каким контрактам я не пойду, потому что у меня шесть детей. Не дай бог что-то со мной случится. Что они делать будут? — говорит Сидикджон.

Больше нарушителей не находят. Сидикджон поедет в военкомат, чтобы пройти медкомиссию, узнать о службе по контракту и встать в запас.

За железной решеткой в отделении полиции сидят двое. Мужчина средних лет и молодой парень. Пока следователь проверяет документы, военный рассказывает про службу по контракту. Постепенно заходят другие иностранцы. Они встают у стены и слушают про армию, деньги и льготы. Все молчат.

— Кто-то надумал пойти защищать Родины? — спрашивает военный и смотрит на 20-летнего парня.

— Мне нужно позвонить и спросить у родителей, — на корявом русском говорит молодой человек по имени Камол. У него дрожат руки.

— А зачем тебе это? — спрашиваю я.

— Чтобы получить гражданство, — отвечает Камол.

Остальные не понимают ничего. Возле военного встает мужчина и начинает еще раз переводить слова про возможность подписать контракт. Желающих не находится.

В отделении заходят еще люди. Толпой мы идем в актовый зал, потому что на первом этаже все не вмещаются. В комнате собрались люди от 20 до 60 лет. Все растерянно смотрят в пол. Посредине зала за столом сидят сотрудники миграционной службы, участковые и приглашают каждого из задержанных по одному для проверки документов и беседы. Первым идет Камол.

— Где живешь?

— Не знаю.

— Зачем обманываешь? Ты ведь врешь.

— На Бабарынка.

— Гражданином России хочешь быть?

— Да.

— Можешь подписать контракт и будешь почетным гражданином!

— Надо маме позвонить.

— К ответственности привлекался?

— Когда ребенком был, — робко говорит Камол. Силовики смеются.

— Составим на тебя административный протокол.

Сзади военный снова рассказывает о службе. На чистом русском ему отвечает мужчина по имени Адил. Он первый за сегодняшний день, кто решается говорить. В чистых белых кроссовках, джинсах и с аккуратной стрижкой, он выделяется на фоне остальных.

— Мы не служили нигде. Нужно 2–3 года хотя бы подготовиться нормально, — говорит Адил. Присутствующие его внимательно слушают, некоторые улыбаются.

— Месяца 2–3 подготовка. А вы на родине служили вообще? — спрашивает военный.

— Я пять лет учился. Во время учебы женился, у меня родились двое детей. С двумя детьми не берут в армию у нас в стране.

— Не переживай, у нас всё проще. Тебе предложили — твое дело согласиться или отказаться. Я лично знаю твоих земляков, которые пошли туда, — строго говорит силовик. В ответ тишина. Агитация продолжается.

Я подхожу к Адилу. Он сидит и ждет своей очереди на проверку документов.

— Живу здесь с 2019 года. Сейчас у меня есть цель купить дом, чтобы перевезти сюда всех родственников. Если честно, мне нравится здесь жить. Но отношение у сотрудников полиции нехорошее. Контракт я подписывать не хочу. Потому что каждый хочет мира, — говорит мужчина.

Адила вызывает полицейский. Мы идем к выходу. После проверки документов семь человек отправятся в военкомат — вставать на воинский учет, некоторые из присутствующих получили штраф и поедут дальше по своим делам. Повестки вручать сегодня не будут, потому что никто по ним не приходит. Мигрантов в комиссариат силовики повезут сами.