«Девочку насилует папа. Мама ей не верит». Соцпедагог из Тюмени — о проблемных детях и равнодушных взрослых

— Социальные педагоги и психологи для галочки работают в школах. Когда их зарплата будет зависеть от благополучия психики детей? Почему, когда в поведении детей в школе есть много вопросов, школа не подключает социальные центры? А если лично обращаться к специалистам — нужно готовить внушительные деньги, — пишет наш читатель.

История с самоубийством школьника из Ялуторовска вызвала много вопросов у тюменцев. Родители подростков начали возмущаться — почему ребенку вовремя не помогли разобраться в себе социальный педагог и учителя. Трагедия стала поводом выяснить: как образовательные учреждения должны действовать в подобных ситуациях и чем сотрудники реально могут помочь.

В этом материале социальный педагог ответила на популярные вопросы. Иногда, по мнению специалиста, взрослые отказываются реагировать на проблемы детей. В качестве примера эксперт привела ситуацию, когда папа насиловал дочку — рассказы ребенка долго считали фантазией. Об этом и остальном — подробнее в колонке социального педагога одной из тюменских школ. Далее — от первого лица.

Социальный педагог работает с детьми: с аддиктивным и аутоагрессивным поведением, находящимися в группе риска, находящимися в социально опасном положении. Работу проводят и с их семьями. К школьному специалисту за консультацией могут обратиться и родители ученика. Социальный педагог никогда не работает в одиночку, всегда с различными ведомствами системы профилактики. Если соцпедагог заметил какие-то отклонения в поведении — работать с ребенком начинает педагог-психолог. В том числе социальный педагог контролирует занятость вне школы.

Сначала вызываем ребенка на беседу, иногда с родителями. Если ситуация не улучшается, собирают школьный совет профилактики. В него входят: представитель полиции, директор, социальный педагог, психолог, специалист по охране детства. Иногда приглашают представителей опеки и попечительства, а также комиссию по делам несовершеннолетних. После этого решается, как работать с ребенком.

Социальный педагог — это не просто какой-то человек в школе, это и лучший друг всех учеников. У нас в школе у всех детей есть мой номер телефона. Они могут написать мне в любом мессенджере. Также у нас есть волонтерский отряд профилактической направленности, ИРДШ. Там находятся ребята из группы риска. Мы с ними ездим в детские дома, к инвалидам, гуманитарную помощь собираем все, ходим по многодетным и малоимущим семьям. Когда они видят это со стороны, говорят: «Не хотим так жить» и начинают меняться в лучшую сторону.

Самый проблемный возраст — с 5-го по 9-й класс. Потому что сейчас переходный возраст детей помолодел. Если раньше это было 13–14 лет, сейчас — 10–11. Родители уже начинают считать, что дети взрослые. Они ослабляют контроль. В наше сложное время родители находятся на работе, дети предоставлены сами себе. Ребенок без контроля, он начинает считать, что родителям не нужен.

Большая проблема — отношения между родителями и детьми. Взрослые не понимают детей, и наоборот. Родители требуют от детей выполнения определенных условий и норм, но не объясняют детям, что и как нужно сделать. То есть родители перестали общаться с детьми: они не ходят с ними ни в театры, ни в кино. Ребенок ищет компанию, где его понимают, он попадает под чужое влияние. Чтобы не упустить этот момент, родители должны до 9-го класса быть лучшими друзьями.

Большинство родителей того возраста, когда начался распад СССР. Тогда говорили: «Нас улица воспитала». В большинстве случаев родители прочтут что-то в интернете о воспитании и думают — так и надо сделать. За советом прийти они боятся.

Еще одна проблема — школьники разучились общаться. Как у родителей? Они говорят: «На телефон — мне надо прибраться». Так развивается зависимость. Родители с детьми общаться перестали. Когда ребенок приходит из школы, в первую очередь надо спросить: «Как у тебя дела? Всё ли хорошо? Тебе никто не мешает?» Дети боятся, что их начнут гнобить, будет буллинг. Но ничего подобного. Если правильно провести работу — издевательств в школе не будет.

Расскажу случай. Ко мне обратилась девочка. Она объяснила, что ее насилует папа, мама ей не верит. В школе ее жалобы воспринимали как фантазию. Я ее выслушала. Позвонила в комиссию по делам несовершеннолетних, в департамент образования. Они посоветовали вызвать службу экстренного реагирования. Я описала наш разговор и обратилась в службу. Потом выяснилось, что девочка не обманывает. Насколько известно, после этой истории она некоторое время проходила реабилитацию. Недавно ее встретила: красивая и эффектная девушка. Она сказала: «Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было».

Еще ситуация. Мальчик вместе с друзьями угонял машину, было около шести эпизодов. Когда был суд, ребятам хотели дать судимость, посадить их. Школа с полицией вышли в суд с ходатайством: определить в школу закрытого типа, чтобы ученик избежал судимости. Там ребенок прожил 3,5 года. Позавчера мальчик пришел ко мне с огромной коробкой конфет и сказал: «Если бы не вы — всю бы жизнь себе сломал бы».

Почему-то такая тенденция: всё вешать на школу. Но это несправедливо. Я считаю, что всё идет от семьи. Школа дает образование, наставляет и помогает. Если ребенок попадает в группу риска — разрабатывается план индивидуально-профилактической работы. Согласно этому плану работает команда: социальный педагог, учителя, психолог, заместитель директора по воспитательной работе, а также директор школы. То есть дети мало того, что в школе под контролем, мы стараемся привлекать их в мероприятия и различные экскурсии. Максимально даем понять, что дети нужны, что мы к ним неравнодушны.

Ранее мы рассказывали о другой ситуации, когда школьник из Тюмени решил свести счеты с жизнью. Ведущий психолог регионального центра «Семья» Светлана Фаизова считает, что в подростковом возрасте наиболее типичны такие мотивы суицидального поведения, как протест и призыв к помощи. Здесь нужна помощь родителей и специалиста.

Ранее кризисный психолог Елена Иванова в нашем интервью рассказывала, как понять, что у ребенка есть склонность к суициду.