В ритме субкультур: от кей-попа до эмо! Как живут молодежные движения в Тюмени

Кажется, что эпоха субкультур ушла вместе с поколением, выросших в нулевые и десятые годы. Тогда по всей Тюмени можно было встретить необычно одетых подростков со странными розовыми челками, парней с бритыми головами, людей с ирокезами и цепями — и это далеко не полный список тюменцев, которые определили себя к определённой группе по интересам. Но время идет, всё вокруг меняется.

Мы поговорили с представителями нынешних субкультур, которые всё еще остались и развиваются в Тюмени. Ниже — беседы о средневековой музыке, айдолах местных девчонок и тех самых людей, у которых «сентябрь горит».

Фолк — это особый жанр музыки, где люди вдохновляются прошлым. Вместо условных гитар, исполнители играют на лютнях, арфах, флейтах и других, не таких современных музыкальных инструментах.

Одна из тех, кто создает музыку в стиле «фолк» в Тюмени, — это команда Gilead. Артисты говорят, что работают в жанре «современное средневековье», где пытаются воссоздать аутентичные костюмы и обратиться к культурам разных народов. Лидер коллектива Павел Михалев рассказал немного подробнее об этой субкультуре.

— Фолк — это народная музыка. Народов в мире много, поэтому есть и русский фолк, и татарский, и казахский, и ирландский, и скандинавский. Изначально наша группа делала упор на средневековую европейскую музыку: Германия, Франция, Италия, Скандинавия. Сейчас у нас в репертуаре есть и мансийская музыка, и татарская, а также треки, стилизованные под средневековье. И при всём при этом мы освежаем звук за счет электроники, поэтому называем наш жанр «современная средневековая музыка», — объясняет Михалев.

Фолк-музыка в России появилась достаточно давно. Еще в 1990-х появились популярные среди поклонников этого жанра группы «Мельница», «Аркона», «Тролль Гнет Ель», которые до сих пор слушают современники. По мнению Михалева, фолк снова набирает обороты, проводятся различные фестивали — на них музыку играют коллективы со всей страны.

— У каждого фолк появился в жизни по-разному. У кого-то через фильмы, видеоигры, у кого-то — через фестивали с исторической реконструкцией. В 2011 году мы почти всем нынешним составом группы познакомились на тобольском фестивале «Абалакское Поле». Там мы увидели, как играют вживую фолк-группы — это сильно повлияло на нас, — рассказывает музыкант.

В Тюмени же есть еще музыканты, играющие в таком жанре, а еще — разные клубы исторической реконструкции, студии танцев. На мероприятиях и фестивалях играют фолк-группы.

— Я бы не сказал, что сейчас имеет место какая-то оппозиция. Конечно, человеческий фактор никто не отменял. Бывало, что на некоторых фестивалях, которые проводятся рядом с населенными пунктами, местные жители были недовольны из-за громкой музыки и большого количества людей. Это иногда даже перерастало в конфликты с применением силы. Как правило, это единичные случаи, а все мероприятия проходят в доброжелательной атмосфере, — делится Михалев.

В нашей стране стала популярная азиатская культура. Кухня, аниме, сериалы и многое другое. Особенно в моде одно из направлений — кей-поп, или проще — популярная музыка.

В Южной Корее, откуда к нам и пришло модное веяние, очень развита развлекательная индустрия: с малых лет продюсеры отбирают талантливых детей, которых растят как будущих звезд. Им ставят голос, хореографию, учат работать на камеру, а на выходе получаются безумно популярные во всем мире музыкальные коллективы. С понятием «кей-поп» всегда тесно сопряжено другое понятие — «кавер-дэнс».

Александра Боженко — участница тюменской кавер-дэнс команды «HUSH-HUSH». В этой теме она уже 10 лет. Начинала свой путь в Нижневартовске, где познакомилась с группой девочек, как и она, танцующих корейские танцы. Впоследствии ее пригласили в команду.

— Идея кавер-дэнса состоит в том, чтобы повторить танец кей-поп группы. У команды есть два пути: первый — полностью повторить оригинал. Каждый участник команды берет на себя роль определенного участника. Поэтому при создании образов он полностью копирует образ своего айдола (участника кей-поп группы. — Прим. ред.). А именно — его прическу, макияж, мимику. В итоге общая картинка должна выглядеть так же, как в оригинале, — рассказывает девушка.

По ее словам, сделать это достаточно сложно. Путь нелегкий: необходимо найти оригинальный костюм, который не сразу купишь в магазине. С другой стороны для кавер-денсэров это открывает огромный путь для творчества: они своими руками могут что-то пришить, отрезать лишнее, подшить, раскрасить и так далее.

— Второй путь — вдохновиться оригиналом, но сделать по-своему. Например, если команде просто не понравились костюмы айдолов, то можно сделать другие. Причины могут быть разные, даже если просто одежда не подходит по фигуре. Кстати, в кавер-дэнсе не только девочки. Если это мужская команда, то они тоже могут сделать костюмы просто в своем стиле, — уверяет Александра.

Еще один кавер-дэнсер из Тюмени — Елизавета Турак — пришла в эту субкультуру только на первом курсе университета. Сейчас она — один из лидеров команды «D1CEPTION». Девушка рассказала, насколько развита эта субкультура в нашем городе.

— Кавер-дэнс в Тюмени достаточно развит. В городе существует больше 50 команд, и эта цифра постоянно увеличивается. Яркими примерами можно назвать «MOONLIGHT» и «HUSH-HUSH». Они одними из первых начали двигать кавер-дэнс-культуру. Участники команд — призеры и победители разных фестивалей, в том числе иногородних. Танцоры нередко входят в судейский состав конкурсов, — говорит Елизавета.

По ее словам, возможностей для вхождения в эту культуру достаточно много. Заявить о себе может каждый.

— Вообще южнокорейская культура очень проста, но при этом интересна. Почти каждый трек — это что-то легкое, но при этом зажигающее. Ты послушал, тебе понравилось — и ноги сами идут в пляс. Плюс огромная работа — это артистов на фанатов. Каждая группа выпускает копии альбомов с различными подарками и вкладышами. Не стоит забывать и о TikTok, суть которого снимать видео под музыку. За счет и этого тоже корейские танцы нашли свою аудиторию. Просто пользователям начали надоедать обычные челленджи (когда кто-то записывает определенный танец под музыку и предлагает повторить его другим интернет пользователем. — Прим. ред.). Что касается кей-попа, то он в этом плане стал отдушиной, — заявляет тюменка.

Будущий организатор концертов разных коллективов и нынешний барабанщик группы «Эйджизм» Игорь влился в движение эмо в 2006 году. В детском лагере он познакомился с ребятами из других школ, которые уже были в сообществе таких людей.

— Музыка эмо — это про личные переживания, чаще всего на подростковые темы: трудности взросления, одиночество, непринятие обществом. И определенный стиль: длинные челки, черные, розовые, белые цвета одежды, пирсинг. Но стиль не существует без музыки, — рассказывает Игорь.

По его словам, вокруг сообщества всегда были позеры — это люди, лишь претворяющиеся эмо. Их выделял только лишь стиль.

— Раньше можно было более четко выделить субкультуру, сейчас рамки сильно размылись. Сейчас тот, кто выглядит как эмо, может слушать реп, а тот, который любит музыку, может выглядеть как типичный офисный клерк. На улице их не узнать, — рассуждает музыкант.

В нулевые эмо искали единомышленников на концертах. Именно поэтому они и одевались соответствующим образом: в целях поиска своих, таких же, как и они сами. Они хотели, чтобы их узнали.

— Что касается отношения общества — тогда все смотрели на нас с пренебрежением. Если ты выглядел не как все: носил ту же длинную челку, красил волосы, одевался необычно, то ты — белая ворона, — вспоминает Игорь.

В Тюмени к представителям культуры относились суровее, чем, например, в Екатеринбурге.

— Я как-то шел по городу ночью, оказался не в том месте. Остановили ребята, сказали либо мы тебя бьем, либо телефон отдаешь. Пришлось отдавать, благо тогда телефоны были все кнопочные, недорогие, к тому же сим-карту они оставили, — вспоминает Игорь об отношении некоторых тюменцев к своей культуре.

После концертов, которые обычно проходили в ДК «Строитель», случались драки. Это место было домом для нескольких субкультур, рокеров, металлистов и других. У входа эмо ждали несколько групп агрессивных, как вспоминает музыкант, парней. Они просто приходили подраться, но без особого криминала.

— Драки были один на один. Выходил представитель лысой молодежи и металлист. От каждой стороны стояла своя толпа: следили, чтобы не было провокаций. Если приезжала милиция — сразу все разбегались. Сейчас в Тюмени всё прилично. Очень редко, чтобы тебя спрашивали про твой внешний вид. Общество стало терпимее, — считает Игорь.

Группа, в которой играет Игорь, до сих пор выступает, несмотря на то, что в 2010-е годы эмо постепенно начали исчезать с улиц, а дети стали увлекаться другими направлениями.

Ранее мы рассказывали, что в России планируют запретить пропаганду идеологии «расчеловечивания» среди детей. Если этот запрет примут, то он коснется некоторых субкультур.