Снова звучит страшное слово «дефолт»? Что происходит с долгами России и чем это грозит людям

Это страшное слово «дефолт», которое у многих россиян ассоциируется с неприятными экономическими последствиями августа 1998 года. В одночасье люди лишились сбережений, а деньги значительно обесценились. Страх резкого обеднения никуда не пропал. Поэтому слово «дефолт» в обществе воспринимается с опасением.

В последние годы дискуссии о том, будет ли в России дефолт, усилились. Об этом спорят экономисты, аналитики и другие эксперты. Такие разговоры взялись не из воздуха. Российские власти увеличили внутренние заимствования, государственный долг стремительно растет. Отсюда возникает вопрос — а хватит ли ресурсов, чтобы его обслуживать? Власти успокаивают и говорят о финансовой устойчивости и низком объеме госдолга, другие обращают внимание на высокие проценты по займам.

В этом материале мы обсуждаем вместе с экспертами, возможен ли дефолт в России, обращаем внимание на другие детали, связанные с заимствованиями, и какие последствия могут быть для всех нас.

«С учетом того, что глобальная неопределенность в целом в мире год от года увеличивается, сложная геополитическая обстановка вокруг России сохраняется, а санкционное давление может продолжаться сколь угодно долго, теоретически второй дефолт по гособлигациям в России наступить может», — рассуждает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Global.

Она уточняет, что это далеко не базовый сценарий, а лишь один из десятков возможных на очень длительный временной горизонт — возможно, на десятилетия вперед.

Наталья Мильчакова поясняет, что обычно дефолт государства происходит, когда бюджетных доходов и международных резервов не хватает, чтобы расплатиться по долгам.

Как уверяет аналитик, в ближайшее время такой сценарий в России равен нулю. Она аргументирует это тем, что в стране высокий уровень собираемости налоговых доходов и низкий — заимствований, большой объем золотовалютных резервов и есть «кубышка» в виде накоплений в Фонде национального благосостояния. По ее словам, даже при очень тяжелой внешней ситуации у России будет достаточно средств, чтобы расплатиться по выпущенным гособлигациям.

«Оснований ожидать дефолта нет, пока нынешняя экономическая и финансовая система России устойчива и хорошо работает, а правительство, особенно его экономический блок, высокопрофессионально и работает в национальных интересах России, а не других государств», — говорит аналитик.

Однако, продолжает Мильчакова, если в силу неких внешних обстоятельств или прилета еще каких-либо «черных лебедей», даже, возможно, человеческого фактора, устойчивость финансовой, банковской и денежно-кредитной системы России будет подорвана, тогда для дефолта основания возникнут. Но, успокаивает она, в любом случае это вопрос не ближайшего будущего страны.

Олег Николаев, эксперт Института экономики роста им. П. А. Столыпина, член Генерального совета «Деловой России», уверен, что ни о каком дефолте — отказе государства от исполнения своих финансовых обязательств — сегодня речи не идет даже в самых черных и преднамеренно трагичных прогнозах.

«Август 1998-го знаменовал собой окончание определенного цикла новейшей истории России с четко определенными негативными особенностями: гиперинфляцией, низкой ценой на нефть, большими сложностями с исполнением бюджета. Ничего из этого сегодня в экономике не присутствует и близко», — объясняет он.

По словам Николаева, главная проблема заключается в том, что никто в нашей стране не представляет точных экономических условий в перспективе хотя бы года, не говоря уж о более дальних сроках.

«Никакого дефолта нет и не будет, но и интенсивное развитие тоже поставлено на паузу», — добавил он.

По мнению Евгения Надоршина, директора по инвестиционной стратегии УК «Ингосстрах-Инвестиции», в обозримой для подавляющего большинства людей перспективе дефолт федеральных властей, похожий на 1998 год, можно считать исключительно маловероятным событием.

«Уровней, сопоставимых с долговой нагрузкой 1998 года, даже при неблагоприятных сценариях — низкие цены на нефть, высокий дефицит федерального бюджета — долг федеральных властей достигнет ближе к 2035 году. При этом расходы на его обслуживание даже с двузначными ставками будут скромнее. Поскольку долг федерального бюджета в основном внутренний и в рублях, то обслуживать его даже с высокой долговой нагрузкой проще, чем внешний и в иностранной валюте», — объясняет он.

Надоршин обращает внимание, что на горизонте ближайших лет гораздо более вероятны проблемы в других составляющих российской экономики: корпоративные дефолты, массовые банкротства малых компаний и закредитованных домохозяйств, проблемы в региональных финансах.

«На длинных горизонтах — через много лет — теоретически возможно все. Но кто сейчас в экономике страны такими горизонтами оперирует?» — задается вопросом экономист.

Возможность дефолта в России нельзя исключить полностью, предупреждает Кирилл Агапов, генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group1. Но, уточняет он, сегодня нет оснований считать его неизбежным или наиболее вероятным сценарием на ближайшие годы.

«Важно понимать, что сам по себе рост государственного долга не означает приближения дефолта. Имеет значение не только объем задолженности, но и ее структура: в какой валюте она номинирована, на какие сроки привлечены средства, сколько государство тратит на обслуживание долга и может ли оно занимать деньги для погашения ранее выпущенных обязательств», — объясняет Агапов.

Он говорит, что сегодня ситуация существенно отличается от той, что сложилась в 1998 году. Тогда государство в значительной степени зависело от краткосрочных заимствований и постоянного притока новых денег на рынок Государственных краткосрочных облигаций. Долг приходилось быстро рефинансировать, а возможности бюджета были ограничены. Дополнительное давление создавали фиксированный курс рубля, слабые валютные резервы, падение цен на нефть и международный финансовый кризис.

Сейчас, как поясняет Агапов, основная часть российского госдолга сформирована на внутреннем рынке и номинирована в рублях. По его словам, это снижает риск классического валютного дефолта.

«Государство получает доходы в рублях, контролирует денежно-кредитную систему и сохраняет возможность занимать на внутреннем рынке. Кроме того, международные резервы России остаются значительными», — добавляет он.

Однако это не означает, что долговая ситуация не вызывает вопросов, подчеркивает эксперт. Он обращает внимание на то, что в 2026 году дефицит бюджета оказался выше первоначальных планов, а властям пришлось расширять возможности внутренних заимствований. Как говорит Агапов, при сохранении высокой бюджетной нагрузки государству придется занимать больше и платить за это более высокую цену.

«Доходность ОФЗ может расти, обслуживание долга — дорожать, а частным компаниям станет сложнее привлекать финансирование. Возникает так называемый эффект вытеснения: государство конкурирует с бизнесом за ограниченный объем денег на финансовом рынке», — добавляет он.

Наиболее вероятным сценарием Агапов называет не внезапное объявление дефолта, а постепенное ухудшение финансовых условий. Это может проявляться через высокую инфляцию, ослабление рубля, дорогие кредиты, рост налогов и сборов, сокращение части гражданских расходов, увеличение выпуска ОФЗ, замедление частных инвестиций и экономического роста.

«Для обычного гражданина такой сценарий может быть даже менее очевидным, чем дефолт 1998 года. Не обязательно будут закрыты банки или одномоментно остановлены выплаты. Скорее люди столкнутся с тем, что зарплаты и сбережения будут медленнее расти в реальном выражении, ипотека и кредиты останутся дорогими, а государство будет активнее изымать средства из экономики через налоги и инфляцию», — объясняет эксперт.

Как поясняет Агапов, классический дефолт может стать реальным риском, если одновременно произойдут несколько событий: бюджетный дефицит будет устойчиво увеличиваться, экспортные доходы резко сократятся, стоимость заимствований станет чрезмерной, а инвесторы потеряют готовность покупать новые государственные облигации.

«В таком случае государству придется выбирать между резким сокращением расходов, повышением налогов, денежным финансированием дефицита и реструктуризацией долга. При этом внутренний дефолт по рублевым облигациям был бы крайне болезненным для самой российской финансовой системы. ОФЗ находятся не только у частных инвесторов, но и у банков, страховых компаний, пенсионных и инвестиционных фондов», — рассуждает он.

Поэтому власти, предполагает Агапов, будут стремиться избежать такого решения практически любой ценой.

«Говорить о дефолте как о неизбежном событии было бы неправильно. Но и игнорировать тему нельзя. Если бюджетный дефицит станет хроническим, расходы на обслуживание долга начнут быстро расти, а доходы бюджета будут снижаться, Россия может столкнуться уже не просто с ростом долга, а с кризисом управления государственными финансами», — резюмировал эксперт.

Россияне много тратят денег на еду. Практически половина их расходов уходит на еду. Вместе с экспертами мы обсуждали, что это значит. Разбор читайте в этом материале.

Недавно в России поменяли условия семейной ипотеки. Как это повлияет на рынок недвижимости и ждать ли снижения цен на квартиры, читайте вот здесь.