
Сабина Сутырина потеряла долгожданного сына во время родов в тюменском перинатальном центре
26 октября в тюменском перинатальном центре произошла трагедия. 27-летняя Сабина Сутырина потеряла долгожданного ребенка во время родов. По заявлениям тюменки, беременность протекала без серьезных осложнений, врачи не находили у малыша патологий и контролировали сердцебиение во время родов. Однако мальчик появился на свет в тяжелом состоянии, и спасти его не удалось.
Сабина уверяет, что причиной трагедии могли стать действия медиков. Она очень долго пыталась родить самостоятельно, хотя у нее узкий таз, а плод крупный. По словам тюменки, во время родов на нее кричали, давили на живот и пытались извлечь малыша с помощью вакуума. Теперь девушка добивается проверки обстоятельств гибели сына. Свою версию она рассказала редакции 72.RU.
В депздраве пояснили, что каждый случай младенческой смертности рассматривает специальная комиссия. Она приступает к разбору обстоятельств после получения результатов патологоанатомического исследования.
Долгожданный малыш
Сабина узнала о беременности в начале февраля 2026 года. Ребенок был запланированным и долгожданным. Девушка сразу встала на учет, регулярно проходила обследования и сдавала анализы. По словам тюменки, результаты первого скрининга были хорошими. Дополнительное исследование на хромосомные нарушения также не выявило отклонений. В конце августа Сабина попала в больницу из-за обострения хронического заболевания почек, но, как она уверяет, состояние ребенка опасений у медиков не вызывало.
— Беременность была запланированная, желанная. Я проходила все анализы, скрининги. Патологий никаких не было, все было хорошо. Когда лежала в больнице с почками, за состоянием ребенка тоже наблюдали. Он двигался, сердцебиение было нормальным. Потом прошла третий скрининг — тоже все хорошо, никаких пороков не выявили, — рассказывает Сабина.
Предполагаемая дата родов была назначена на 22 октября. Накануне будущая мама пришла на прием к своему акушеру-гинекологу, после чего ее направили в перинатальный центр. 23 октября Сабину госпитализировали в акушерский стационар № 2 на улице Энергетиков. Там ей сделали обследования, в том числе проверили сердцебиение малыша. По словам девушки, никаких отклонений врачи не обнаружили.
Однако еще до начала родов Сабину беспокоил один момент. Ее лечащий врач предупреждала, что ребенок довольно крупный, а у девушки узкий таз. Тюменка опасалась, что самостоятельно родить ей будет сложно.
— Мой акушер-гинеколог увидел на скрининге, что ребенок довольно крупный (вес мальчика при рождении составил 3894 грамма. — Прим. ред.). У меня узкий таз, поэтому он мог не пройти через родовые пути. Врач сказала, что укажет это в направлении, но окончательное решение будут принимать уже в роддоме. Потом я увидела в «Телемед-72» протокол заведующего, где было указано, что роды должны быть естественными, — вспоминает Сабина.

По словам Сабины, всю беременность врачи не находили у ребенка серьезных патологий
«Свет выключи, поспи, все нормально пройдет»
В воскресенье, 25 октября, около 16:30 у Сабины самостоятельно отошли воды. После осмотра дежурный врач сообщила, что раскрытия шейки матки еще нет. По словам Сабины, ей дали препарат, который должен был помочь начаться родам. Примерно в шесть вечера появились схватки.
— Мне объяснили, что после препарата нужно ждать шесть часов, потом врач придет и посмотрит раскрытие. Но схватки у меня начались практически сразу. Я звала акушерок, медсестер, просила вызвать доктора. Мне говорили: «Свет выключи, поспи, все нормально пройдет». Особо никто не реагировал. Врач пришла только в двенадцатом часу ночи, — уверяет Сабина.
К тому моменту раскрытие, по ее словам, составляло около трех сантиметров. Позже увеличилось до шести, а примерно к трем часам ночи — до восьми сантиметров. Чтобы облегчить сильную боль, Сабине сделали эпидуральную анестезию.
На родах присутствовала ее близкая подруга Александра. Девушки дружат восемь лет и считают друг друга практически родственницами. Сабина попросила ее быть рядом, чтобы не оставаться одной. Александра приехала в роддом еще вечером 25 октября, но сначала ее не пропустили в отделение. Присоединиться к подруге она смогла ближе к полуночи, когда Сабину перевели в родовую палату.
— У нее были невыносимые боли, ее всю трясло. Она попросила эпидуральную анестезию. Потом нам сказали, что в течение двух часов она должна родить. Уже было полное раскрытие, но мы продолжали ждать. Время пять утра, шесть — никто не приходит, кроме сотрудников, которые проверяли капельницы и сердцебиение ребенка, — уверяет Александра.
По словам Сабины, полное раскрытие было уже около четырех часов утра. Однако роды начались лишь спустя несколько часов.
— Мы спрашивали, сколько еще будем ждать. Нам отвечали, что ребенок должен полностью опуститься. Время шесть часов, семь, а ничего не происходит. Просто проверяют сердцебиение, смотрят раскрытие. Я не понимала, почему мы продолжаем ждать, — возмущается Сабина.
Обе девушки настаивают, что во время родов у ребенка временами снижалось сердцебиение, но затем показатели возвращались к норме.
«Ты че, твою мать, вообще не можешь?»
Около семи утра начались сами роды. Сабина уверяет, что после обезболивания плохо чувствовала ноги и ей было сложно тужиться. Вместо поддержки от врачей, уверяет она, услышала в свой адрес крики и обвинения.
— Мне начали кричать, что я не могу нормально тужиться, что даже не пытаюсь. После эпидуральной анестезии ноги ватные, особо ничего не чувствуешь. А они начинают кричать, хамить, говорить, что я ничего не делаю, чтобы родить ребенка, — настаивает тюменка.

Сабина уверена, что трагедии можно было избежать
Когда самостоятельно родить не получилось, врач решила использовать вакуум — специальное устройство, которое помогает извлечь ребенка во время родов. Однако, уверяет Сабина, извлечь малыша все равно не получалось. Тогда в родовую палату вызвали заведующего отделением.
— Он был очень недоволен тем, как все происходит. Начал говорить, почему я не пытаюсь, матерился: «Ты че, ** твою мать, вообще не можешь?». Потом стал сильно давить мне на живот, на ребра. Настолько интенсивно, что я кричала уже не от схваток, а от боли, которую он причинял. Я плакала, говорила, что больше не могу, а на меня продолжали давить, — уверяет Сабина.
Ее слова подтверждает Александра.
— Когда врач поняла, что не получается вытащить ребенка вакуумом, она взяла другой. Потом пришел заведующий и начал всем своим весом давить Сабине на живот. Она все это время плакала, ей было максимально плохо. Кое-как ребенка вытащили, — рассказывает свою версию Александра.
Девушка работает медицинской сестрой. По ее словам, происходящее вызывало у нее тревогу, особенно с учетом того, что врачи заранее знали о предполагаемом крупном плоде.
«Он дышал»
Около восьми утра 26 октября мальчик появился на свет. Сабина вспоминает, что малыша сначала положили ей на грудь, а затем перенесли на специальный столик. Ребенок не кричал и практически не двигался. Однако девушка уверена, что видела, как он дышит.
— Когда его доставали, у меня еще стоял аппарат КТГ, я слышала сердцебиение. Потом ребенка положили мне на живот, а следом перенесли на столик. Он лежал ко мне лицом, и я видела, что грудная клетка двигается. Медленно, совсем слабо, но, как мне казалось, он дышал. Потом врачи встали вокруг него, и я уже ничего не видела, — пересказывает свою версию Сабина.
Александра также настаивает, что после рождения у мальчика определялось сердцебиение. По ее словам, медики несколько раз проверяли его состояние, после чего начали реанимацию.
— Сначала они послушали его, был слабый пульс. Потом послушали еще раз, и пульс уже пропал. Начали делать интубацию, проводили сердечно-легочную реанимацию. Мне кажется, это продолжалось больше получаса, хотя на часы я уже не смотрела, — уверяет девушка.

Сабина уверяет, что видела признаки дыхания у сына, однако позже медики сообщили ей о его смерти. Хотя в документах указано, что малыш умер еще в родовых путях
Все происходило на глазах у Сабины.
— Я пыталась ей говорить: «Сабина, повернись ко мне». Но, конечно, она смотрела на ребенка. Он лежал рядом, его пытались спасти, — говорит Александра.
Несмотря на усилия медиков, реанимировать мальчика не удалось.
— Ко мне подошла неонатолог и сказала: «К сожалению, нам не удалось». Я вообще не понимала, что происходит. У меня началась истерика. Я не могла поверить, что ребенок умер, — рассказывает Сабина.
После родов у женщины, по ее словам, началось сильное кровотечение. Медики оказывали ей помощь, а затем перевели в отдельную палату.
— Меня еще зашивали, а врач, которая принимала роды, спокойно сказала, что ей уже пора домой. Потом подошел заведующий, спросил, сообщили ли мне про ребенка. Я сказала, что да. А минут через десять пришла акушерка и спросила, можно ли забрать тело. Я тогда вообще ничего не соображала, — говорит девушка.
По ее словам, в последующие дни сотрудники роддома неоднократно предлагали ей подписать документы о погребении ребенка. Сабина отказалась что-либо подписывать, пока ей не объяснят причину смерти сына.
«Почему в документах указано другое время?»
После трагедии у Сабины осталось множество вопросов. Главный из них — почему ребенок умер, если во время беременности врачи не находили у него серьезных проблем. Девушка рассказывает, что заведующий отделением сообщил ей о необходимости вскрытия. Позднее, по словам Сабины, он заявил, что внешних повреждений у малыша не обнаружили, а одной из возможных причин смерти могли быть проблемы с сердцем. Но окончательного заключения еще нет.
— Мне сказали, что, возможно, какие-то неполадки с сердцем. Но я проходила все обследования, все КТГ, у ребенка не было проблем. Я думаю, что врачи что-то не углядели или слишком долго ждали. Почему нельзя было раньше принять другое решение? — задается вопросом Сабина.
В обращении к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину она утверждает, что в протоколе родов указано неверное время отхождения вод. По словам Сабины, это произошло 25 октября в 16:25. Однако, как следует из ее обращения, в протоколе стоит другое время — 18:30.
Еще один по ее мнению спорный момент — состояние ребенка сразу после рождения. В своем обращении тюменка указывает, что врачи сообщили ей о рождении мертвого ребенка. Это же указано и в выписном эпикризе: «внутриутробная гибель плода». Однако сама девушка и ее подруга настаивают, что видели признаки жизни и наблюдали, как медики пытались реанимировать мальчика.

На протяжении всей беременности анализы и УЗИ показывали, что малыш здоров
Что говорят в депздраве?
После случившегося Сабина решила добиваться проверки действий сотрудников перинатального центра. Тюменка просит проверить качество оказанной ей медицинской помощи, установить обстоятельства гибели ребенка и дать оценку действиям врачей. Сабина считает, что медики могли допустить ошибки при выборе способа родоразрешения и непосредственно во время родов.
Редакция 72.RU обратилась за комментарием в департамент здравоохранения Тюменской области. В ведомстве отказались обсуждать конкретный случай, сославшись на врачебную тайну.
— Сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. В связи с этим предоставить комментарий по конкретной ситуации департамент здравоохранения Тюменской области не имеет права, — сообщили в ведомстве.
При этом в депздраве пояснили, что каждый случай младенческой смертности рассматривает специальная комиссия. Она приступает к разбору обстоятельств после получения результатов патологоанатомического исследования.
Ранее другая тюменка также пожаловалась на качество медицинской помощи в этом же перинатальном центре. Маргарита Иванова родила дочь на 34-й неделе беременности. Девочка появилась на свет раньше срока и сразу попала в реанимацию из-за проблем с дыханием и других нарушений здоровья. Позже осложнения возникли и у самой мамы. Спустя почти два месяца после родов врачи обнаружили у нее остатки плаценты, из-за чего потребовались госпитализация и операция. Сейчас Маргарита через суд пытается доказать, что во время беременности, родов и после них ей оказали ненадлежащую медицинскую помощь.









