«Самая комфортная страна». Архитектор семь лет странствовал и выяснил, где вне Руси жить хорошо

Архитектор из Екатеринбурга Илья Морозов после пяти с половиной лет жизни в Индии вернулся на Урал, чтобы организовать выставку своих неоновых картин. На многие сюжеты он вдохновился во время жизни за границей: до того как обосноваться в Гоа, Илья успел полгода поработать на ферме каннабиса в Америке и пожить в разных городах Мексики.

В авторской колонке для E1.RU Илья рассказал, кем нужно работать, чтобы постоянно ездить по разным странам, в какую сумму обходится жизнь в Индии и что больше всего впечатляет даже самых опытных путешественников. Далее — от первого лица.

Я первый раз уехал в Индию в 2018 году, на зиму. В это же время путешествовал по Азии, побывал в Непале, а потом, через год, улетел в США. В 2019 году решил отдохнуть в Гоа, и уже там меня застала пандемия коронавируса. Первый год не смог улететь из-за полного хаоса в мире, и нам дали возможность легально там жить еще два с половиной года. Но так вышло, что я задержался еще на 5,5 года.

Всё потому, что Индия для меня — самая комфортная страна для жизни. Она большая, там хороший климат и всё относительно недорого. Для понимания, примерная стоимость жизни в Индии — от 20 до 50 тысяч рублей в месяц. Зависит от запросов, но при желании можно прожить и на 200 долларов. Мой комфортный минимум — 300–400 долларов в месяц. Это жилье, байк, еда.

Принято считать, что Индия — грязная страна. Но за пять лет, что я жил там, ситуация с мусором заметно улучшилась. Даже на юге Индии обстановка изменилась. Там появились урны! В некоторых местах даже есть раздельный сбор отходов. А Керала и Карнатака — чистые и красивые города даже по российским меркам. Особенно выделяется Бангалор, где чистота поражает даже тех, кто привык к порядку.

И жители Гоа — интересные ребята. Все, с кем я общался, родились в 1980-е годы. В те времена сюда только начали съезжаться хиппи со всего мира. Первые мосты через реки построили, кажется, в 2004 и 2008 годах. То есть это было достаточно глухое место. Когда я приехал туда в 2020 году, там даже с электричеством были проблемы. А к моменту моего отъезда уже настроили вышек связи 5G. Местные там немножечко не успевают за происходящим, но как-то этим всё равно пользуются.

Менталитет почти такой же, как во всех южных странах, за исключением Вьетнама с его коммунистической идеологией. В основном люди там безответственные. Потому что в России, например, если срочно не решить вопрос с отоплением или светом, можно умереть от холода. А там, если не сделать то, что обещал, ничего не изменится. Завтра будет таким же, как вчера: солнце будет светить, море плескаться, и жизнь пойдет своим чередом.

Последнее яркое впечатление из Индии — это грандиозное религиозное событие Кумбха-Мела («праздник кувшина» — обряды массового паломничества индусов к святыням индуизма). Оно считается крупнейшим фестивалем в стране. В этом году за 30 дней праздник посетили 650 миллионов человек. Мы с другом провели на фестивале два дня в древнейшем городе Индии Варанаси. Там люди живут непрерывно на протяжении трех-четырех тысяч лет.

Во время Кумбха-Мела и Махашеваратри (древний ведический праздник, который отмечают в ночь перед последним новолунием зимы) этот город стал местом паломничества для индуистов. В Варанаси концентрация религиозного духа настолько велика, что в центре исторического города одновременно находилось более десяти миллионов человек.

Несмотря на огромную толпу, всё прошло мирно и доброжелательно. Индусы известны своим гостеприимством и уважением к другим культурам. Было ощущение, что окружающая среда всегда тебя немножко обнимает.

Но главное, что дала мне Индия, — это моя собака. Как-то летом я сидел на балконе, подошел к перилам, посмотрел налево и увидел на карнизе пса. Всё произошло само собой. Пес выбрал меня, и я принял его. Он сказал, что теперь будет жить со мной, и я согласился.

Теперь мы с друзьями шутим, что у него хорошая собачья карма. Он уже повидал мир больше, чем некоторые люди за всю жизнь. И на Урале он теперь живет со мной. Говорю всем, что это индийская медвежья собака, хотя это обычная дворняга.

После первого визита в Гоа я поехал в США, где провел около полугода. Сначала путешествовал с другом, затем устроился на конопляную ферму в Орегоне и проработал там четыре месяца. У нас был потрясающий интернациональный коллектив. Люди приезжали из Европы, Латинской Америки, из Аргентины, Мексики, Чили, Венесуэлы, Боливии и Колумбии, чтобы потусоваться и подзаработать. Причем были как и совсем молодые ребята без образования 18–20 лет, так и те, кому уже по 30–50 лет, с собственным бизнесом в родной стране.

Дело в том, что в то время в Америке был бум медицинского каннабиса: его только-только начали активно легализовывать. Полиция больше не вмешивалась, но такие фермы еще не стали массовым явлением, поэтому платили достаточно хорошо — 17 долларов в час. И это за неквалифицированную работу. Если перевести на российскую пятидневку, это будет примерно 380 тысяч рублей в месяц.

Но что меня больше всего удивляет в США — это уровень свободы. Всем безразлично, как ты выглядишь и что делаешь. Главное, чтобы ты никому не мешал. Внутри страны культура не так монолитна, как может показаться. Да, все штаты американские, но образ жизни, атмосфера в каждом из них сильно отличаются. Например, Невада и Нью-Йорк, а также места, где мы работали, — юг Орегона и север Калифорнии — это абсолютно разные миры.

Путешествие в Мексике — это погружение в американские фильмы про наркотрафик. Местные чиновники передвигаются на машинах, окруженных джипами с вооруженными людьми. Нигде, кроме центральной части страны, практически нет инфраструктуры.

Если смотреть на Акапулько, кажется, что этот город застыл во времени в 1960–1970-х годах. Здесь всё напоминает о старых американских фильмах того периода. По улицам до сих пор ездят старые «Фольксвагены-Жуки».

А по пути в Акапулько мы встречали много военных патрулей. Там можно наблюдать, как местные жители едят мороженое в кафе на обочине дороги, а в 15 метрах от них ходит человек без опознавательных знаков с автоматом.

В Мексике безопасность определяется тем, говоришь ли ты по-испански. Если ты владеешь местным диалектом, проблем не возникает вообще. Главное — не проявлять агрессию и не вести себя неадекватно.

Я не прекращал работать в своей сфере, занимался разработкой проектов по урбанистике как в России, так и за рубежом. Многие из моих постоянных заказчиков на родине даже не знали, что меня не было в стране шесть лет. Потому что я начал работать удаленно задолго до пандемии ковида.

Если говорить о том, сколько нужно зарабатывать, чтобы жить за границей, — к 11-му месяцу этого года у меня получилось примерно 1 миллион 200 тысяч рублей. Получается, что в месяц я зарабатываю около 150 тысяч. Но это грубые исчисления, потому что за каждый проект я получаю отдельно, у меня нет постоянного оклада.

8 ноября у меня открылась персональная выставка акриловой флуоресцентной живописи в Доме архитектора. Хотелось бы в будущем зарабатывать на этом, но пока выставки требуют только вложений. И на данном этапе заработок с них — не ключевое. Главное, что искусство дает людям не готовые ответы, а возможность задуматься, вызывает у них добрые чувства и помогает отвлечься от проблем.

Поэтому демонстрация творчества в наше непростое время — моя большая и важная цель. Нужно подсветить уральскую холодную действительность яркими красками.