Из Америки в дворники. Бывшая теннисистка метет российский асфальт с американским дипломом

Профессиональный путь Светланы Пименовой — это американские горки. В шаге от профессиональной карьеры в большом теннисе она потеряла всё. В попытках найти себя перепробовала кучу вариантов: от помощника генерального директора до человека, который отвечает на жалобы на портале «Наш Санкт-Петербург». Наши коллеги из «Фонтанки» встретили Светлану в одном из питерских дворов с метлой и совком. Оказалось, она уже несколько лет идет к новой мечте. Смена профориентации В типичный петербургский двор на улице Белинского заходит женщина с принтом Kill Bill на футболке. У нее яркие салатовые ногти, татуаж на бровях, глаза подведены стрелками. Когда она улыбается, то становится похожа на Бриджит Джонс — героиню британского фильма, которая мастерски попадала в неловкие ситуации. А еще Бриджит показала всему миру, насколько тяжело соответствовать образу современной женщины, когда настоящая леди должна быть успешной в работе, иметь идеальную фигуру и носить маленькие шелковые трусики. Если же ты предпочитаешь бабушкину модель, то уже не вписываешься в этот идеал. Светлана в свои 35 тоже не соответствует представлению общества о ее месте. С американским дипломом и серьезным опытом в большом теннисе она каждый день встает ранним утром и обходит дворы в центре Петербурга. В ее руках не ракетка и не тонкий ноутбук, а метла и совок. — Сейчас моя должность — просто дворник. Это смена профориентации, у меня есть возможность провести лето на свежем воздухе, — шутит Светлана. Воздух в центре города свежим трудно назвать, и не только из-за автомобильного трафика. Светлана ежедневно тратит часы на то, чтобы сметать пыль и песок, вероятно, оставшиеся с зимы. — И как сильно бы ни мели — мы целые пакеты песка выносим, — каким-то образом он снова появляется, — отмечает она. — Нужно постоянно наклоняться, и у меня очень сильно болела нижняя часть спины. Сейчас уже не болит, но болит верхняя часть спины, потому что нужно постоянно мести. Некоторые участки асфальта пупырчатые, и мусор в них застревает. Его реально убрать, но нужно потратить больше усилий. Дворником Светлана работает месяц. В неделю у нее всего один выходной. Получает она 48 тысяч рублей. — Это не дауншифтинг. Сейчас у меня цель — накопить денег и вложиться в онлайн-курсы по IT, — признаётся петербурженка. Большой теннис Светлана родилась в Петербурге. Жила с родителями в квартире в Митавском переулке. В детстве она занималась карате, по вечерам с отцом смотрела фильмы с Джеки Чаном. Но дальше белого пояса в этом спорте не продвинулась. По выходным девочка с отцом ходила в спортивный зал Мухинского училища, где играла в бадминтон. Однажды они пришли раньше и застали тех, кто занимался перед ними. Восьмилетняя Света впервые увидела теннисный мяч и в этот момент поняла, чему бы хотела посвятить свою жизнь. — Когда мы вошли, папа пошел в раздевалку переодеваться, а я не смогла двинуться, потому что увидела этот желтый пушистый мячик, он прыгает. Абсолютно другие ракетки. Я просто стояла и понимала, что этот спорт — мой, — говорит Светлана. Девочка начала тренироваться. Рядовой петербургской семье было трудно потянуть увлечение дочери одним из самых дорогих видов спорта. Отец Светланы был художником и подрабатывал кинологом, мама трудилась на заводе. — Мы устроились в теннисный клуб «Молния». Там можно было тренироваться на открытых и закрытых кортах, когда на них не было других бронирований, то есть за время на корте платить не надо было, но за персональные тренировки — надо, и это было проблематично, так как папа еще тогда не набрал обширной базы собаковладельцев и еще не до конца утвердился как отличный кинолог. Ужимались. У меня было довольно мало игрушек, но меня это не особо напрягало, так как у меня были ракетка и мячи — это были мои основные «игрушки». Бывало, что на Новый год не было подарков, что тоже не было криминалом. Отсутствие денег в основном сказывалось на том, что мы не могли часто ездить на турниры по России и тем более за границу. Я начала работать теннисным спарринг-партнером и тренером, когда мне было 14 лет, — зарабатывала себе на карманные расходы, — говорит Светлана. Когда стало понятно, что это не мимолетное увлечение, отец отвел дочь на корты на Крестовском острове. Девочке дали бесплатное время, а она выступала под именем клуба. К одиннадцатому классу Светлана стала второй по Петербургу и 12-й по России. Она начала думать, как продолжить карьеру, и узнала о спортивных стипендиях в американских вузах. Американская мечта — У них очень развиты соревнования между университетами. Там есть лиги. Первая лига — это самые сильные спортсмены, из первой лиги уходят в профессиональную, вторые не такие сильные, третья — это уже, возможно, колледж. Светлана отсматривала сайты университетов первой лиги. Напрямую отправляла тренерам резюме, а также записи своих матчей. Она поступила в Калифорнийский университет, а затем перевелась в Кентукки. В течение четырех лет она играла в первой лиге за университет, летом подрабатывала тренером в спортивных лагерях. Получила диплом бакалавра по направлению «международный бизнес и управление организацией» и уехала на лето в Россию. Ей нужно было оформить «шенген» для турнира во Франции. После успешного выступления там она подала документы на американскую визу. У Светланы было разрешение на работу в США и приглашение от работодателя — юридической фирмы. Она, конечно, мечтала о профессиональной карьере в спорте и хотела прикрепиться к одному из клубов, так, как это было у нее в детстве, чтобы получить бесплатное время на кортах и другую поддержку. — Мне отказали в визе, потому что у меня на руках был диплом об оконченном образовании. После третьего отказа я узнала, что из Петербурга наибольший процент людей, которые уехали и стали нелегалами. В Москве более лояльно относятся, — говорит она. — Если в Америке мне всё предоставлялось на бесплатной основе: и время на корте, и мячи, и ракетки, и спортивная одежда, то здесь всё надо покупать за свой счет. Один час на корте стоит 1200 рублей, если ты нанимаешь тренера — ты платишь за час еще две тысячи. Если этим заниматься один раз в неделю, то, может, это не такая и большая сумма, но профессиональные спортсмены не тренируются раз в неделю. Из-за финансовых проблем в России Светлане не удалось развиваться в большом теннисе, и она начала искать работу. «Я не хотела просто корочку» Светлане было двадцать с небольшим, когда она поняла, что теннисная карьера в России у нее, скорее всего, не получится. А оставаться на позиции тренера ей не хотелось. — Мне казалось, что, когда я вернусь из Америки, от предложений не будет отбоя. Что я очень быстро найду высокооплачиваемую работу, — отмечает петербурженка. — Первое, что я услышала, — что никому не нужен ваш американский диплом и английский язык, его знают все с переводчиком. Если вы знаете китайский, то мы сразу берем вас без собеседований. Светлана честно признаётся, что были и удачные собеседования, но она не чувствовала уверенности в себе и упустила эти возможности. В итоге устроилась в один отель, потом в другой. Работала помощником генерального директора в строительной фирме. Но ничто не давало ей ощущения, что это то, чем ей хочется заниматься. В 2017 году она транскрибировала англоязычные аудио для Европейского университета. — Это были интервью с IT-специалистами. Мне понравилось, как они рассказывали о своей работе. Они уверены в завтрашнем дне, им нравится то, что они делают. У них всё равно остается много времени, чтобы проводить его с друзьями и семьей. И денежная составляющая тоже хорошая, — говорит Светлана. Петербурженка решила попробовать и поступила в магистратуру Политеха. При этом знаний у нее в области IT не было, но после подготовительных курсов ее взяли учиться на платной основе. Если языки C, Java, SQL она еще как-то понимала, то на третьем семестре начался язык C Sharp, и его уже она освоить не смогла. — Это обучение ориентировано на людей, которые в теме и, возможно, уже работают в этой области, — отмечает она. — Новичку было тяжело. В третьем семестре у нас появился язык C Sharp, и я вообще ничего не помнила и решила, что не буду оставаться и списывать. Я лучше буду учиться сама, чтобы у меня были реальные знания. Я не хотела просто корочку. Светлана ушла из магистратуры, закончила курсы по Java. Параллельно она работала — устроилась в ЖКС, где отвечала на жалобы на портале «Наш Санкт-Петербург». Там познакомилась с молодым человеком, он рассказал о работе водителем погрузчика. Водители зарабатывают от 70 тысяч летом до 120 зимой. Но, чтобы получить эту работу, нужно пройти курсы. Светлана вместе с молодым человеком уволились из ЖКС и перешли в жилищное агентство. Группа на бесплатное обучение водителей погрузчиков не набралась, поэтому Светлане пришлось пока стать дворником. Ее партнер стал ее начальником, то есть руководителем дворников. — Я на тот момент рассматривала вариант пойти работать на завод. Самое главное, чтобы платили, неважно, какой труд я использую — физический или интеллектуальный. Самое главное, чтобы была постоянная зарплата, — говорит Светлана. Петербурженка не стала ждать, пока наберется группа для обучения водителей, и пошла на платные курсы. Сейчас она учится в свой единственный выходной — в субботу. Из родителей у Светланы осталась только мама, она не может помогать финансово, так как уже вкладывалась в магистратуру и курсы по Java. Светлана мечтает накопить на новые курсы с ментором и выучиться на тестировщика или Java-разработчика. — Я как тот мальчик, который слишком часто кричал: «Волк!» — говорит она. — И мне казалось, что вот я пойду на эти курсы и пойду работать. Пока этого не произошло и нет систематизации знаний, нет уверенности в себе.