«Не люблю вранье»: девочка, которую русские родители отобрали у португальцев, впервые приедет к приемной семье

Маму «португальской принцессы» Сандры Циклаури сбила машина. Наталья Зарубина шла по дороге, когда на нее наехал автомобиль. Водитель вызвал полицию и скорую, но врачи не успели — Наталья скончалась на месте. Там, на дороге у Пречистого, оборвалась долгая глава запутанной и трудной истории, в которой у Натальи была вторая роль. Первая — у ее дочки Сандры, девочки, которую уже 12 лет делят семьи из двух стран — России и Португалии. Сандре исполнилось 18. Она взрослая и теперь сама может принять решение, где ей жить, кого считать родными людьми и ехать ли в Португалию, откуда ее тогда, в 2009 году, увезли со скандалом. С чего всё началось История была громкая, резонансная. Жительницу Ярославской области Наталью Зарубину, уехавшую из России на заработки в Португалию, обвинили в разгульном образе жизни. Мол, она веселится, выпивает и живет в свое удовольствие в то время как ее маленькая дочь (результат любви с таким же приезжим на заработки) живет у семейной португальской пары. Девочка действительно жила в доме у двух португальцев — Жоау и Флоринды Пинейру. Пара оформила на малышку документы, чтобы водить в сад. Что-то вроде нянек. Но маленькую Сандру с задорными кудряшками и огромными глазами супруги полюбили как родную. И когда ее маму Наташу депортировали в Россию, под камерами телеканалов разыгралась драма — Сандра рыдала, вцепившись в Жоау. Пройдет несколько лет — и рыдать будет он, вцепившись в Сандру. Суд был скандальным — российские органы опеки убеждали португальцев, что в Пречистом она будет жить в коттедже. Сулили жизнь не хуже, чем на золотистых берегах Португалии. На деле коттедж оказался покосившимся домом с ведром в коридоре. Вопросов к правосудию и к моральному облику мамы было много. Тем более что русская семья Сандры говорила, что думала, — Наталья не стеснялась в выражениях, в аэропорту отвесила дочке подзатыльник за капризы и «придурошное португальское воспитание», а дедушка Сандры на телешоу шутил про лопату, которой он встретит дорогих гостей из Португалии. Сандра же быстро освоилась в Пречистом, заговорила на русском и обзавелась друзьями. Приехавшего в гости «португальского папу» не признала даже в лицо, и он уехал обратно совершенно раздавленный. Потом в гости в Португалию съездила бабушка Сандры, на чьем крепком характере держалась семья. Вернулась, сделав вывод: «Да ничего особенного. Сандре жить там бессмысленно, будет человеком второго сорта». Вся история скандала. И все эти годы не прекращался спор: надо ли девочке ехать обратно? Справедливо с ней поступили или нет? Не украла ли семья ее шанс выбраться из захолустья под жаркое солнце Португалии? «Не люблю несправедливость» С Сандрой мы встретились в Ярославле. В свои 18 лет — совсем девчонка, худенькая, глазастая. Но взрослая. Учится в вологодском колледже по специальности «логистика». — Это организация и управление транспортными перевозками. Типа диспетчера для автобусов и решения непредвиденных ситуаций. Когда практическая часть началась, я поняла, что мне это уже не очень и нравится. Не люблю рутину, хочется чего-то разнообразного. Например, я думала о работе в полиции. Хотелось бы расследовать интересные дела! — Почему не пойти и выучиться тогда? — Я передумала — боюсь несправедливости, не люблю, когда что-то несправедливо. Мало ли, взятки будут давать или придется делать так, чтобы кого-то не посадить. А вот в расследование гибели Натальи семья влезать не стала. — Тот человек ведь всё сделал — врачей, полицию вызвал. Он единственный свидетель, и мы не знаем, как всё было. Но и не трогаем это. Жизнь мамы не вернешь, а его жизнь зачем теперь ломать? «Я — Сандра» Все новости про себя Сандра прочитала в интернете, когда выросла. — Раньше мне было очень неприятно об этом даже вспоминать. Много нашей личной жизни вывалилось на публику. Много неправды было — стремно и стыдно было за это. Обо всём узнали в поселке. И раньше меня это парило. Люди, знаете, любят судить по родителям. И не любят, когда им всё высказывают. — Раньше ты просила называть себя только Сандрой. А теперь? Сандра или Саша? — Я для себя — Сандра. С португальцами девушка общается. И даже помнит, как жила там в детстве. — Помню дом, спальни, большую комнату. И помню, что ко мне относились хорошо. Ну был только случай, когда Флоринда меня налупила за то, что я суп есть не хотела. — Выходит, тебе от обеих сторон досталось. — Да, — Сандра пожимает плечами. — Ну я такая избалованная была. — А свою идеальную семью какой видишь? — Двое детей, наверное. Ну и надо ответственно подойти к выбору мужа, узнать человека, чтобы не было вранья, измен, чтобы жить счастливо. Я уже прочитала пару книг по психологии — как надо, как не надо… Не люблю, когда врут. «У Сандры есть португальская семья» У португальской стороны позиция насчет всей этой истории не изменилась: — Сандра всегда была членом нашей семьи и никогда не переставала им быть. Двери нашего дома всегда были и будут открыты, — объяснила порталу 76.RU «мама» Флоринда. И, размышляя о том, почему не удалось мирно разрешить конфликт в самом начале, говорит: — Мы могли договориться, но для этого мама Сандры должна была хотеть разговаривать. Но она не хотела. Но Сандра знает, что у нее есть португальская семья, и может всегда рассчитывать на нас. «Нет сожаления» Все эти годы «внешней политикой» в семье заправляла бабушка. Наталья по характеру была скорее авантюристкой, а бабушка с дедушкой, сами помыкавшиеся из страны в страну (семья приехала в Россию из Казахстана), следили за тем, чтобы в жизни был уклад. И всякий раз, приезжая в их дом в Пречистое, я видела: главнокомандующий — бабушка Ольга Ивановна. — Да, она у нас в семье главная, — соглашается Сандра. — Но бабушка меня не заставляла никогда ничего делать. Много советов дает и говорит: «Хочешь — прислушайся, не хочешь — твое дело». И давала много свободы. А в итоге я всё равно прислушиваюсь и делаю по ее советам. Меня свободолюбивой вырастили. Свободолюбие привело Сандру к решению: в Португалию ехать. Погостить вместе с сестрой и ее мужем, так будет спокойнее бабушке. — И все-таки главный вопрос: как считаешь, с тобой поступили справедливо? — Да. Я же осталась со своими родными людьми. — Но и там люди считали тебя родной. — Это другое. Из старого дома здесь нас расселили, сейчас всё хорошо. Да и тогда, живя в старом доме, я не чувствовала себя ущемленной, потому что я не одна в таком жила. В поселке у меня было несколько подруг, которые жили так же. У меня нет сожаления, что так всё обернулось.