«Я люблю свой город». Красотка из Тюмени — об Олимпиаде, еде и о том, как оставаться в прекрасной форме

Юлия Каплина — известная на весь мир спортсменка, которая занимается спортивным скалолазанием. Девушка установила огромное количество рекордов, да не просто каких-то локальных, а мировых. Это значит, что быстрее тюменки никто не взбирался по 15-метровой трассе! Несмотря на драматичные повороты в карьере, она пока не бросила профессиональный спорт. Журналист 72.RU Павел Красоткин встретился с титулованной спортсменкой. В эксклюзивном разговоре с именитой девушкой — о карьере, спорте и о том, почему она всё же не хочет покидать родной город.

— Как вы пришли в скалолазание? Почему выбрали именно этот вид спорта, ведь вы росли достаточно разносторонним ребенком?

— На самом деле чисто случайно. Просто как-то судьба так свела. Моя мама всегда хотела, чтобы я занималась спортом. Я много видов перепробовала. Занималась художественной гимнастикой, танцами и в цирковой студии. Закончила заниматься ими, ну и встал вопрос, что нужно куда-то в другую спортивную секцию переходить. И вот мой дядя предложил попробовать себя в скалолазании, в клубе «Алькор» (находится на Хохрякова, 88. — Прим. ред.). Пришла, попробовала. Попала к своему первому тренеру Сергею Сергееву, с которым скоро уже будет 20 лет сотрудничества. Мне понравилось, осталась, начала тренироваться.

— Сразу поняли, что сможете быть профессиональным спортсменом?

— Сначала, конечно, воспринимала это как хобби. Никакой мысли о том, чтобы стать профессиональным спортсменом, у меня не было. Да и скалолазание было на другом уровне, нежели в нынешнее время. Сейчас это олимпийский вид спорта, а тогда всё было немного проще. Я просто тренировалась, как в обычной секции.

— Как долго вы шли к тому, что нужно выступать в дисциплине «скорость» (один из видов спортивного скалолазания. Речь о нем пойдет ниже. — Прим. ред.)?

— Тюмень славится своими «скоростниками», не только я стала известной. Я бы сказала, что тюменская школа как раз славится спортсменами именно в этой дисциплине.
Поэтому можно сказать, что у меня и выбора не было (улыбается), и учитывая мои физические данные, можно сказать, что я спринтер. Поэтому мне идеально подошло.

— А какие вообще есть дисциплины в скалолазании?

— Есть три основные дисциплины, и отдельно была олимпийская — называлась «многоборье». К сожалению, ее больше не будет. Есть скорость — кто быстрее залезет, тот и выигрывает. Трасса стандартная, зацепки расположены одинаково (зацепки — это выступы на стене. — Прим. ред.). Следующая дисциплина — трудность. Суть — кто выше залезет по сложной трассе, тот выиграл. Боулдеринг — серия коротких трасс, максимальная скорость за ограниченное время. Трасса максимальной сложности, спортсменам нужно пролезть ее, затратив наименьшее количество попыток.

— За последние годы скалолазание очень сильно продвинулось вперед. Устанавливались рекорды: мужчины выбежали из пяти секунд, женщины тоже постоянно улучшают результаты. С чем, по вашему мнению, это связано?

— Помогло, что скалолазание попало в летние олимпийские виды спорта. Это огромный прогресс. Смотрите: на последних, которые прошли в Париже в 2024 году (российских спортсменов на них не допустили по политическим мотивам. — Прим. ред.), были установлены мировые рекорды, как раз предыдущие там и побили. В чем прогресс? Включается больше стран, развитие спорта становится совершенно другим. Финансирование увеличивается во многих странах. В том числе и в Китае, там спорт совсем на другом уровне.

— Что это значит?

— Большую часть спортсмены там проводят на базах. Они там живут, тренируются и по большому счету больше ничего не делают. Я в свое время училась в университете, допустим, и такое в принципе было невозможно. Сейчас подход к этому меняется. Я бы сказала, что такая система была в СССР, что ты начинаешь тренироваться именно на базах, с плотным графиком, не дома. Постоянные сборы, они почти круглогодичные. В Китае такая система функционирует. У нас же пока в скалолазании есть такие точечные, подводящие к соревнованиям сборы. Пока ездим и тренируемся на региональных базах.

— А чем вы занимаетесь в перерывах между соревнованиями, когда не готовитесь к ним?

— На самом деле у меня особо перерывов нет, потому что в основном сейчас тренируюсь последний год, у меня по две тренировки в день. Муж, семья, собака. Пока так. В моем виде спорта очень сложно его с чем-то совмещать.

— Чем вы будете заниматься после окончания спортивной карьеры? Кажется, что вы об этом заявили в своих социальных сетях…

— Не совсем так. Я сказала про международные соревнования. От этих стартов отстранили российских спортсменов с 2022 года, как вы знаете. Я пыталась попасть на международную арену, подавала на нейтрального спортсмена (стоимость выдачи такой лицензии — пять тысяч евро. — Прим. ред.). Но получила отказ от Международной федерации. Ну и за завершение карьеры говорит мой возраст — в этом году мне будет 32 года. Так что в международный спорт вернуться у меня не получится, меня просто не пускают.

— А продолжите выступать на российских соревнованиях?

— Мне хотелось бы выступать на международном уровне. Вариться на нашем мне уже давно неинтересно, хотелось бы двигаться дальше. Поэтому, возможно, этот сезон будет последним.

— Если он таковым станет, то какие у вас планы?

— Хотелось бы попробовать себя в тренерской деятельности, такой полноценной работы у меня не было. Я общаюсь с детьми, провожу им мастер-классы, но это всё точечно. Повторюсь, что я сейчас действующая спортсменка и не могу совмещать скалолазание с чем-либо, всё время уходит на спорт. Могу попробовать себя в роли менеджера. Планы есть, но всё будет зависеть от того, какой будет дальнейшая ситуация в мире.

— Давайте представим, что российских спортсменов восстанавливают в правах. Поедете на следующую летнюю Олимпиаду на соревнования? Всё же это ваша мечта, да и вершина карьеры во многих видах спорта.

— Моя основная цель была всё же попасть на Олимпиаду 2024 года. Я просто не хочу загадывать. Посмотрим, как сложится ситуация, тогда буду смотреть. Про 2028 год ответа пока никакого нет, меня в принципе никуда на международные соревнования не пускают.

— Тяжело держать такую высокую планку, даже без международных соревнований?

— На самом деле тяжело психологически и физически выдерживать такой уровень. Думаю, что все понимают: российский уровень всегда был хорош на мировых соревнованиях, но его недостаточно. После стольких лет участия в них на российском уровне соревноваться уже недостаточно. Плюс спорту у нас уделяется всё меньше внимания. В прошлом году отменили Игры Дружбы, это тоже было эмоционально тяжело переживать. Я на них отобралась, готовилась.

— Вы говорили о возрасте. Но вот я смотрю, например, на Александра Овечкина, которому почти 40 лет, и он просто разрывает в Национальной хоккейной лиге, стремится к вечному рекорду, стремиться забросить больше 894 шайб…

— Если будут какие-то подвижки, то я думаю, что буду выступать в международных соревнованиях. Отстранение переживать очень тяжело. На Олимпиаде в Париже в 2024 году, где впервые были соревнования по моей дисциплине, я очень тяжело переживала. Тем более понимала, что физически прекрасно готова, могу быть там одним из фаворитов.

— А как достать для себя мотивацию заниматься спортом дальше? В моей голове это было всегда так: спортсмен ставит перед собой цель, тренируется, идет к ней маленькими шажочками, где-то падает, поднимается, идет дальше. Как же нащупать эту мотивацию, когда у тебя, по сути, забирают цель?

— Каждый год ты всё равно находишь для себя какую-то цель. В прошлом, например, у меня была цель отобраться на Игры Дружбы. У меня даже была заставка на телефоне, где было написано: «Игры Дружбы — моя Олимпиада». Это было важно. После того как их отменили, было тяжело. Поставила новую цель — вернуться на международные соревнования, подала на лицензию нейтрального атлета. В это же время я не сидела без дела — тренировалась. Был этот процесс несколько месяцев. Думала: «Вдруг меня допустят и я смогу выступать».

— Но лицензию вам не дали…

— Да. После этого тоже стало тяжело, мне кажется, что я до сих пор отхожу от этого события. Но потом я решила, что проделала много работы, чтобы так вот взять и уйти. Мне жалко своих сил, сил своего тренера, моего мужа, который меня всегда поддерживал, поэтому я осталась выступать в этом сезоне. Может, у меня и найдется новая мотивация, что-то изменится. Впереди чемпионат России, выступить на нем — достойная цель, ведь это главный старт в сезоне.

— Вы неоднократно ставили мировой рекорд в своей дисциплине. Что вам важно на предстоящих соревнованиях — победить или поставить рекорд?

— Честно говоря, я немного подостыла к рекордам. У меня их за карьеру много, правда. Мне пришло понимание, что рекорд — это дополнение к медали, а не сама цель. Потому что если ты зацикливаешься на цифрах, то немного уходишь в другую, ненужную реальность. Будет хорошая форма — будет возможность себя показать.

— Когда вы выходили на соревнования, была ли у вас мысль: «Всё, сегодня будет рекорд»?

— Это одна из самых опасных мыслей, ее нельзя допускать. Ты должна быть собранной, сконцентрированной на своем теле, внутреннем состоянии. Если всё сойдется, то и на трасе всё получится. А мысли о рекорде тебя скорее зажимают и мешают. Сложно, как говорится, не думать о слоне, когда ты принимаешь, что хорошо готов физически, — именно лишние мысли и мешают часто.

— Расскажите, как вы тренируетесь?

— У меня есть несколько разных видов тренировок, как и у других спортсменов. Обычно их две — с утра и вечером, но не каждый день. Возрастному спортсмену лучше так и делить занятия. Утром — тренажерный зал, легкая атлетика, такие подводящие упражнения, которые помогают лазать. Вечером — уже лазательная тренировка.

— Успеваете отдохнуть между тренировками, например поспать?

— Иногда это удается, особенно на сборах. Нет домашней рутины. Когда ты дома, то есть много дел, например погулять с собакой, еду приготовить. Она иногда, конечно, разгружает.

— Кстати, раз уж заговорили о еде. Среди профессиональных спортсменов сейчас популярно нанимать нутрициолога, который рекомендует правильное питание. В одном из интервью вы говорили, что можете есть всё что угодно, не задумываясь, просто надо соблюдать норму.

— Не совсем так, конечно, что я совсем не задумываюсь о том, чем питаюсь. С возрастом всё равно меняется метаболизм, по-другому смотришь на какие-то вещи. Я приверженец того, что, если чего-то хочется съесть, съешь. Но в определенном количестве. Иначе будет срыв. Жизнь спортсмена — это всё равно какие-то ограничения.

— А как вы питаетесь? Вы же просто в прекрасной форме.

— Достаточно сбалансированно и разнообразно. У меня нет тяги к жирной пище. Но если я хочу кофе с тортиком в первой половине дня, то могу себе позволить. Целый торт, конечно, я есть не буду. Всё должно быть в меру. Питаюсь я три раза в день. Больше всего люблю готовить завтраки, это у меня самый плотный прием пищи: омлет, сырники, что-то из такого. Днем — мясо, крупа или спагетти, макароны. Ужин простой: салат, запеченная куриная грудка. Меня мой рацион устраивает, иногда могу что-то и перекусить.

— Где вы пробовали самое вкусное блюдо и какая вам кухня нравится?

— Мне очень понравилось на Кипре, куда мы с мужем попали случайно. У меня должны были быть соревнования в Корее, но из-за ковида их отменили. Было небольшое окно, и мы поехали на отдых. Мне там очень понравилось, большие порции, смесь турецкой и греческой кухни. Всё сбалансировано, салат и мясо.

— Если говорить не о кухне, а о месте, которое вам больше всего понравилось, где оно было?

— В мире очень много классных мест. Я очень люблю Китай, недавно там жила полгода, но не из-за этого, конечно же. С 2012 года я ездила в эту страну очень часто: там один или два раза в год проходили соревнования. Очень вкусные фрукты, мне нравится сама атмосфера там. Когда был ковид, больше всего я скучала именно по тому, что не смогу туда поехать.

— С Тюменью китайские города, конечно, не сравнить?

— Нет, конечно! Я люблю свой город. Когда ты путешествуешь, то всё равно сравниваешь иностранные города с Тюменью, прикидываешь, мог бы ты там жить. И каждый раз я понимаю, что я люблю Тюмень! Я здесь родилась, выросла. Путешествовать в другие города — да, но жить мне нравится именно в Тюмени.

— Тюмень даже не сравнится с другими российскими городами?

— Даже с Москвой! Тюмень постоянно развивается, очень много появляется новых мест. Как кажется, со столицей мы сравниваемся по каким-то мероприятиям. Мне не нужна суета, я больше люблю что-то домашнее. Тюмень для меня именно такая — комфортная, родная, любимая. Город, который я не готова на что-то менять.

— Наш город сильно отличается от Екатеринбурга?

— Там я тоже часто бываю. Мой муж родом оттуда. И он сам говорит, что в Тюмени ему нравится больше, чем на Урале. У нас даже водители отличаются, их стиль.

— Кстати, а вы поменяли свой автомобиль? Вы рассказывали, что у вас был Mitsubishi Colt, небольшой автомобиль.

— Да, сейчас у меня Kia Ceed.

— Тоже не самая быстрая машина. А кажется, что у спортсмена, соревнующегося на скорость, должно быть что-то резвее.

— Я в принципе спокойна в вождении, в плане того, что все скоростные мои характеристики, они только на скалодроме (улыбается). В жизни я спокойная. Со временем уже, кажется, на скорость становится всё равно. С возрастом я становлюсь всё более спокойной, домашней.

— Поездка на Олимпиаду, кажется, это самая главная цель спортсмена.
Расскажите, что вы вообще почувствовали, когда уже отобрались в Токио?

— Я вообще не верила, что такое может случиться. Год отбора перед Олимпиадой у меня был достаточно тяжелый в плане травм. У меня месяц выявляли причину, почему болит нога. Сначала списали на одну травму, лечили от нее, но боль оставалась. Сделали МРТ — там была более серьезная, надо было оперировать. Просто месяц был потерян. К концу года, когда я немного восстановилась, я ехала на отборочные соревнования утомленная. Я не была там фаворитом в плане скорости. Вот именно там, в Тулузе, это были самые волнительные соревнования. Я смогла сделать свой максимум на тот момент и отобралась на Олимпиаду.

— Как проходила ковидная Олимпиада в Токио?

— Очень тяжело было, эмоционально и физически. Там было очень много разных аспектов. В те времена была жесткая изоляция, всё шло не по тому плану, по которому должно идти. Вплоть до того, что нельзя было просто выходить и смотреть на трассу. Обычно мы так делаем, тоже один из видов тренировки, когда ты визуализируешь, как ты лазаешь трассу.

— Так.

— У нас на Олимпиаде отменили опробование трассы, обязательный раунд соревнований. Из-за ковидных ограничений мы прилетели позже. Приходилось сходу выходить на старт, даже нельзя было посмотреть на скалодром. Наверное, меня это и сбило. Плюс мандраж: Олимпиада все-таки. Думаю, что было сделано много ошибок, что-то не разобрали, не сделали, чтобы получить максимальный результат. Это были первые такие соревнования. Вот тебя кинули туда, и барахтайся как хочешь. Наверное, это была самая моя большая жалость, что я на чем-то не настояла, не сделала многие моменты.

— Как вам организация Олимпиады?

— Трассу готовит именно олимпийский комитет. Для них скалолазание тоже было впервые. Мне кажется, там было тоже много допущено ошибок с их стороны. Про то же опробование трассы, которое отменили, потому что там что-то не влезало в эфир. Много было технических моментов. Но я хотела бы поделиться своим опытом, пусть даже и не я поеду на новую Олимпиаду.

— Все желаем вам поехать еще на одну Олимпиаду, пусть, может, и не в качестве спортсмена, а в качестве тренера.

— Спасибо!

С кем мы еще поговорили? Со звездой фильмов «Груз-200» и «Жмурки». Читайте эксклюзивный разговор с Александром Башировым.