Цепочка случайностей: история 24-летней ученой, которая приехала в Поморье ловить дикого северного оленя

А вы знали, что Архангельская область — уникальное место, где обитает дикий северный олень? Отдельные популяции его подвидов занесены в Красную книгу России и представляют интерес для ученых. Одна из них — Варвара Сузько. Девушка родилась в Белоруссии, училась в МГУ, а теперь работает в Архангельской области. Варвара рассказала нашим коллегам из 29.RU, почему оказалась в Поморье и зачем изучать дикого северного оленя.

Уникальное место

В начале ноября я была в экспедиции в Шиловский заказник (Красноборский район Архангельской области) с еще двумя специалистами. Мы работаем над исследованием дикого северного оленя. Шиловский заказник — уникальное место, где сохранился их естественный очаг обитания.

Этому способствовали как сами природные условия, идеально подходящие для данного вида (наличие сосняка с обилием беломошника, болотистых участков и низкая численность хищника), так и грамотная работа по природоохране некоторых сотрудников заказника и моего научного руководителя.

Исследования состоят в изучении динамики численности группировки, половозрастной структуры, предпочтительных типов местообитаний, поведенческих особенностей. Нам нужно было отловить трех оленей, чтобы надеть на них ошейники с gps-датчиками.

Для этого в день приезда мы выезжали на солонцы (места, где олени лижут соль, специально созданные сотрудниками), устанавливали на деревьях фотоловушки и натягивали петлю из веревки, в которую потенциально может зацепиться кормящийся олень. Как правило, попадают самцы, так как у них рога гораздо массивнее (хотя бывают и исключения в виде сильно рогатых важенок).

Мы жили на егерском кордоне, где хозяин любезно принимает исследователей каждый полевой сезон. В нашем распоряжении — баня, домашняя еда и старенькая «Нива».

«Хочу словить оленя»

После завтрака рано утром собираем еду с собой и отправляемся в путь по солонцам — дорога крайне неровная, машина очень убитая, часто не заводится с первого раза. Но приятно от того, что тебя в 24 года считают уже очень опытным водителем по бездорожью и полностью доверяют эту функцию. Подъезжаем к солонцу минимум за 500 метров и дальше очень тихо идем по лесу, разговариваем только шепотом. Подходим к солонцу — смотрим в бинокль. Чаще всего никого нет, отправляемся дальше.

Первых двух оленей мужчины словили в день, когда у меня был выходной и я осталась на базе. Выходит, задача почти выполнена. А как только она будет выполнена полностью, настанет время уезжать. Я, конечно, хочу словить последнего оленя, но не так быстро… Не хочется возвращаться в город.

Так и было, последующие дни прошли без успехов, мужчины заметно погрустнели.

Научрук накидывает свою кофту оленю на голову, после чего он стоит неподвижно — происходит дезориентация. Я надеваю ошейник, отпускаем. Забираем фотоловушки. Теперь будем следить за перемещением наших подопечных из любой точки земного шара. А из видеозаписей будем производить анализ половозрастной структуры группировки.

Из Белоруссии в МГУ, а потом — в Архангельск

Я родилась в Минске, в Белоруссии, однако мое детство прошло в деревне Замосточье (сейчас это агрогородок), поэтому своей родиной я считаю это место. С самого рождения я была очень любопытной, научилась читать практически тогда же, когда и научилась говорить. Любовь к природе мне привили мои родители. Я была еще в пеленках, когда они начали меня брать в походы (это были и наши белорусские леса, и берег Черного моря).

В пятом классе мы переехали в Минск, который я восприняла чрезмерно болезненно и который, безусловно, оставил глубокий отпечаток в моей жизни. Мама отдала меня в одну из лучших гимназий в городе. Однако гимназистская среда была мне слишком чужда, я отрицала всё, что там происходило, всю эту правильность гимназистов и их ничем не подкрепленную статусность.

Я перестала учиться и увлеклась профессиональным спортом, где нашла свободу. Биатлон стал для меня отдушиной, вместо уроков я убегала в лес на тренировки, и это повлияло на мой аттестат. Несмотря на всю строгость правил в гимназиях, меня не выгнали, и выпускные экзамены я сдала очень хорошо. В 10-м классе директор гимназии сказал сделать выбор: либо профессиональный спорт, либо учеба. Я и мои родители посчитали этот вопрос крайне глупым, поэтому я перешла в школу, где мне в целом повезло с учителями и появилась подруга (до этого все мои друзья существовали только в спортивной секции).

Мысль о переезде возникла после того, как я поняла, что дорога в большой спорт для меня закрыта по многим причинам, а учиться в наших вузах мне не хотелось.

Мне просто стало интересно, смогу ли я. Родители меня очень поддерживали и верили — так было всегда. В итоге я сдала ЕГЭ в Смоленске, потом внутренние в самом университете и поступила на социологический факультет на бюджет (платное мы не рассматривали). Выбор факультета был достаточно случайным, просто по предметам, которые я могла сама освоить за год.

Четыре года прошли не очень просто, мне нравилась социология, но я чувствовала себя снова не в своей среде, было достаточно тяжело. Меня спасло то, что я оказалась в природоохранном сообществе. В них принимают всех, независимо от наличия или типа образования. В какой-то момент произошло понимание, что знаний, которые я получаю из коротких брошюрок про экологические проблемы, мне недостаточно. Я решила поступать в магистратуру на другой факультет — географический, на направление «экология и природопользование».

За два года в магистратуре я с бешеной одержимостью ходила на пары чуть ли не на все кафедры и пыталась наверстать упущенные четыре года. Преподаватели на геофаке всячески пытались мне в этом помочь (например, я съездила на кучу полевых практик, на которые магистранты уже не ездят).

Сейчас я нашла своей научного руководителя для написания кандидатской в Архангельске. Почему здесь? Потому что с этим местом у меня связано очень много хороших вещей, и потому что я очень люблю природу в Архангельской области.

Цепочка случайностей, логически выстроенная в моей голове, привела меня сюда.

Данные, которые мы сейчас собираем, нужны для того, чтобы оценить, в каком состоянии находится красноборская группировка и какое влияние окажут вырубки леса. В планах произвести такие же оценки и в других районах Архангельской области. Дикий северный олень находится в Красной книге РФ, а Архангельская область и Красноборский район в частности — то место, где можно не только сохранить исчезающий вид, но и помочь его реинтродуцировать в те другие области, где они когда-то жили, но уже вымерли по вине человека.

Варвара не впервые бывает в Архангельской области для научных проектов. Она также участвовала в зимнем учете птиц, который ежегодно инициирует команда из Москвы. Почитайте, зачем это нужно и почему Варвара решила помочь считать птиц.