«Лекарство от смерти я так и не нашла»: тюменский врач — о заветной детской мечте, которая (не)сбылась

Люди в белых халатах. Мы привыкли думать, что врачи ничего не боятся, редко ошибаются и всегда, в любой ситуации, точно знают, что делать. На самом деле каждый из них — прежде всего человек со своими страхами, победами и промахами, моментами радости и грусти.

На первой в Тюмени шоу-конференции «Голос врача» (18+) выступили восемь харизматичных медиков, каждый из которых поделился историей из жизни. Среди них оказалась Алена Шишкина-Казанцева, врач-гастроэнтеролог, гепатолог, паразитолог, основатель Центра экспертной гастроэнтерологии и гепатологии, мама четверых детей. Далее — от первого лица.

Со мной всё необычно. Когда я пришла в первый класс, наша учительница спросила: «А кем вы хотите стать?» И она записывала это на специальные карточки. Когда мы уже выросли, эти карточки она нам подарила. Кто-то хотел стать библиотекарем, кто-то учителем, кто-то летчиком, кто-то хотел лечить детей. Когда спросили меня, я ответила: хочу стать врачом, который придумает лекарство от смерти и старости.

Сейчас я понимаю, достаточно амбициозная была заявка для семилетнего ребенка. И я вообще понятия не имела [о том, что], чтобы придумать лекарства, нужны фармакологи, химики, биологи. Но это же было в семь лет. Я в детстве очень много болела, и, видимо, поэтому родилась эта мечта стать врачом.

Но я быстро поняла, что мне интересно не просто лечить. Мне интересно разбираться, почему вообще человек заболел. Почему один организм справляется быстро, а другой медленно? Что вообще происходит внутри? И как любой молодой врач, я была очень уверена в себе. Вначале я стала инфекционистом, и в моей профессиональной жизни достаточно быстро появились паразиты. Некоторые ходили на двух ногах, некоторые действительно жили внутри.

Потом я стала гастроэнтерологом. И, вы знаете, паразиты из моей жизни никуда не делись. За годы работы я поняла: паразитизм — очень успешная такая стратегия выживания. Некоторые освоили ее миллионы лет назад, некоторые люди чуть позже. А если серьезно, молодой врач думает, что главное для него — знать диагноз, знать лечение, знать, что делать дальше. И я была точно такая же. Мне казалось, если я много знаю и очень сильно постараюсь, я все смогу сделать.

А потом, 15 лет назад, тяжело заболела моя мама… Прогноз был неутешительный. Нам давали всего несколько месяцев, и мы начали бороться. Начали искать, пробовать. И нам казалось, что у нас уже получается, ведь вместо нескольких месяцев мы выиграли три года. Казалось, еще чуть-чуть, и мы точно справимся. А потом начался обратный отсчет. И в какой-то момент я поняла, что все мои знания, весь мой опыт, мое огромнейшее желание помочь не могут изменить всё…

Прошло очень короткое время после всей этой ситуации, и я подумала: всё, я больше не хочу спасать. Я об этом очень мало говорила, но очень много думала. И одна фраза, которую мне сказал мой супруг — «А как же дети, которым ты помогаешь бороться?», — вернула меня в профессию. Но только немножко другую. Я поняла, что мы не можем всех спасти, но можем помочь человеку, который сам готов себя спасать.

Ко мне приходят люди с обычным запросом на сегодняшний день: «Доктор, у меня гастрит!», «Доктор, у меня печень!», «Доктор, у меня кишечник!». И мы начинаем именно с этого. Потому что диагноз надо поставить, болезнь надо лечить. Доказательная медицина для меня всегда была фундаментом. Но в определенный момент люди начинают задавать другие вопросы: «Доктор, а почему у меня нет сил? Почему в свои 50 я уже ничего не хочу? Я столько знаю, столько сделал, а на свою жизнь у меня нет сил и энергии».

Получается, человеку важно не просто получить хорошие анализы. Ему хочется быть интересным своим детям, а может быть, уже и внукам. Он хочет путешествовать, работать. И он хочет прожить следующий этап жизни с ощущением, что будет еще больше жизни, больше по содержанию. И вот, видимо, в этом моя детская мечта получила другой смысл. 10 лет назад я пошла учиться в Международный институт интегративной антивозрастной медицины, будучи абсолютным доказательным врачом.

Закончив его через несколько лет, я вдруг поняла: а ведь я пришла туда, куда хотела в первом классе. А еще поняла кое-что личное. Все это время я помогала не только своим пациентам, я помогала себе. Много на себе пробовала, исследовала, сравнивала. И сегодня понимаю, что я во многом результат собственного труда. Неидеальный, но живой.

Медицина сегодня настолько сложная, что знать одному человеку всё вообще невозможно. Сильный врач — не тот, кто знает всё. Это тот, кто знает, где искать ответ, пока он сам его еще не знает. Я часто общаюсь с начинающими врачами, и нередко в них узнаю себя — того молодого врача, который хотел всех спасти. И нередко до слез переживала, когда что-то не получалось.

И когда я вспоминаю эту маленькую Алену, я иногда думаю, что бы я ей сказала. Наверное, так: «Знаешь, Аленушка, ты немного ошиблась. Лекарство от смерти я так и не нашла. И, наверное, уже не найду. Ты действительно помогаешь людям жить дольше, но теперь ты поняла одну важную вещь — не нужно бояться старости». Важно помочь человеку понять и не потерять себя раньше, чем закончится его время. И, наверное, поэтому я до сих пор врач.

Про тюменскую медицину и тех, кто работает в этой сфере, мы регулярно рассказываем на сайте в рубрике «Здоровье». Вот несколько публикаций, которые могут быть вам интересны:

1. Почему всё так дорого и чем опасна подтяжка лица: говорим откровенно с пластическим хирургом из Тюмени.

2. Стоит ли бояться ЭКО и почему мужчинам нельзя безалкогольное пиво — интервью с тюменским репродуктологом.

3. «Болезнь не выбирает ни по полу, ни по статусу»: тюменский венеролог — о «стыдных» инфекциях и защите от них.