Северянка прошла лечение в тюменском радиоцентре в полной изоляции

Тюменский радиологический центр — одна из специализированных клиник ядерной медицины в России. Там проводятся современные методы диагностики и лечения онкологии с помощью радиофармпрепаратов. В этом центре пациенты с раком щитовидной железы проходят радионуклидную терапию. Жительница Ханты-Мансийска Екатерина Ядрышникова — одна из них. У девушки была онкология, сейчас она здорова. Во время лечения в радиоцентре Екатерина столкнулась с необычными тонкостями пребывания там. О сложном пути избавления от болезни и как это давалось психологически, девушка рассказала в авторской колонке. Далее — от первого лица. Я абсолютно случайно узнала свой диагноз: это папиллярный рак щитовидной железы. Решила сделать внеплановое УЗИ щитовидной железы, и у меня обнаружили узлы. После этого отправили к эндокринологу, а он уже направил к онкологу. Мне сделали биопсию — это такая процедура, которая помогает определить характер опухоли. К сожалению, она оказалась злокачественная, и буквально в этот же день мне уже назначили дату операции. Рак щитовидной железы — диагноз онкологический. В основном он лечится только тем, что щитовидную железу удаляют, а затем убирают остатки с помощью радиоактивного йода, который принимают в жидком виде в специальных радиоцентрах. Через два месяца после операции мне назначили терапию радиоактивным йодом. Проходить мне ее предстояло в Тюменском радио центре, сама я из Ханты-Мансийска. Вся суть лечения заключается в том, что ты принимаешь радиоактивный йод в жидком виде, а потом находишься в радиоцентре и ждешь, что этот радиофон, который в тебе образовался, снизится до уровня нормы. То есть, в первый день в радиоцентре тебя определяют в палату и высчитывают дозировку йода. Очень важно понимать, что все, что ты с собой туда принесешь: одежда, предметы личной гигиены, книги или что-то еще — все останется там и будет уничтожено. На этот счет пациенту заранее отправляют специальную памятку, чтобы он понимал, что можно с собой взять. Мобильный телефон можно, но его нужно обтянуть пищевой пленкой, либо поместить в специальный чехол, как для подводного плавания. И на выписке забрать с собой можно только смартфон. Но в этом чехле он постоянно перегревался и «глючил». Саму процедуру принятия радийода проводят в специальном защищенном боксе, где все сотрудники одеты в радиозащитную одежду. Капсула с радиоактивным йодом находится в другой такой специальной капсуле, которая, видимо, защищает от испарения. И когда ты заходишь в бокс — нельзя разговаривать. Тебе четко говорят, что нужно делать: открыть, выпить и дальше молча пройти в свою палату, из которой, к сожалению, нельзя выйти, пока не будет разрешения врача и соответствующего уровня радиофона. Окна открывать нельзя. Мы с соседями по палате были под камерами 24/7, как в реалити-шоу. В целом, условия очень комфортные: все чисто и удобно. Сотрудники доброжелательные, отвечают на вопросы, помогают, рассказывают. В палатах есть все необходимое: кровати, телевизор, все предметы для того, чтобы принять душ, и так далее. Из интересных моментов — особое ведро, свинцовое. В него выбрасывается мусор, с которым был контакт, чтобы не распространять радиацию. В целом, само нахождение физически там достаточно комфортно, но психологически — это очень тяжело, потому что тебе нельзя вообще выходить из палаты. Еду приносят и оставляют в специальном соединительном боксе. И твоя цель на эти три дня — как можно больше пить, есть кислые конфеты, чтобы выделялась слюна, и ходить в душ. Таким образом последствия радиоактивного йода постепенно выходят. На дверях палаты написано, что здесь радиация и заходить запрещено. Связь с персоналом была по стационарному телефону. Если что-то нужно, можно позвонить, обратиться, и тебе тут же помогут. Для того, чтобы побыстрее пролетало время, я брала с собой раскраски, карандаши, читала, смотрела сериалы. Но в какой-то момент и это уже не отвлекало, становилось тяжело. Психологически это оказалось, на самом деле, сложнее, чем я ожидала, потому что нахождение в изоляции достаточно трудно далось. Несмотря на то, что я была не одна — со мной находились еще две пациентки. Всего в закрытой палате я пробыла три дня. Когда норма радиофона стала допустимой, меня выпустили. По итогу радиотерапии в последний день мне провели обследование и при выписке сказали, что я полностью здорова — все раковые клетки уничтожены. Но потом еще десять дней нужно было побыть одной дома, чтобы не распространять радиацию на других. После выписки на своем канале в мессенджере я написала так: «Жизнь — это плакать на лавочке после трех суток изоляции в радиоцентре от слов врача: вы — здоровый человек». Ранее мы рассказывали, как волонтеры спасают детей с онкологией от больничного одиночества. Маленькие пациенты оказались заперты в четырех стенах на долгие месяцы лечения.