«Быстрее, мама перестала дышать»: тюменские врачи спасли женщину весом 200 кг

Иногда делать свою работу врачам мешают неожиданные вещи. Такой случай произошел в практике медбрата анестезиолого-реанимационной бригады скорой медицинской помощи Тюмени Александра.

Однажды он приехал на вызов к пациентке, у которой наступила клиническая смерть. Женщина оказалась очень большой — настолько, что это сильно осложнило ее реанимацию. Но спасти пожилую тюменку удалось. Рассказываем эту историю от лица Ларисы Массон — старшего фельдшера сектора по профилактике и эпидемиологической безопасности.

Три часа ночи. Нет, спать совсем не хочется. Чтобы захотелось спать, нужен покой в голове и в теле. Но на смене покой нам только снится. Особенно учитывая профиль бригады, в которой я работаю, — АРБ (анестезиолого-реанимационная бригада), и я на ней медицинский брат-анестезист. В смену на такой бригаде работают два анестезиста, врач — реаниматолог-анестезиолог и наш виртуоз-водитель.

Повод 27Б — задыхается. Острый приступ. Женщина 65 лет. Повод срочный. Каждый оставляет немедленно любое занятие на подстанции и торопится занять свое место в машине. И вот мы уже с сиреной и мигалками неумолимо приближаемся к адресу, где ждут и верят в нас.

Пока мы едем, прослушиваем на планшете диалог между диспетчером скорой и дочерью нашей пациентки. Два голоса говорят. Один спокойный и уверенный в себе, другой взволнованный, с трудом сдерживающий панику.

— Маме очень плохо, она задыхается. Приезжайте!

И только мы прослушали первый звонок, как следом поступает перезвон.

И тут уже женщина на другом конце связи кричала, не в силах сдержать бившие из нее эмоции:

— Быстрее, быстрее, мама перестала дышать!

Мы и так ехали быстро, но после услышанного ускорились до предела. Хвала нашему водителю: доезд до адреса составил всего 6 минут. Пятиэтажная хрущевка без лифта, слава богу, этаж лишь второй. Домофон открыл двери сразу. Мы даже не успели сказать, что это скорая приехала. Мгновение — и мы в квартире. Встречавшая нас женщина мелькнула на пороге и уже из комнаты кричала нам: «Сюда, мама здесь!»

Мы побежали на голос. На кровати в положении сидя, откинувшись на подушки, находилась ее мать. Да, не всю нам информацию о ней сообщили. Женщина была объемная, очень большая. На вид килограммов за 200 весом.

Был еще и внук, мужчина лет 30. Это хорошо, пронеслось у меня в голове, на вызове дополнительные мужские руки лишними не бывают. Пока мы расчехляли свое оборудование, доктор уже был рядом с кроватью и осматривал больную. Сознания нет, на звуковые и болевые раздражители не реагирует, пульсации на сонных артериях и самостоятельное дыхание отсутствуют. Клиническая смерть.

И один из главных вопросов до начала реанимации от врача:

— Сколько времени прошло, как ваша мама не дышит?

— Я не знаю, я на часы не смотрела, минут 5–10, не больше.

Значит, по временным интервалам реанимация показана. Но возникли определенные сложности с ее проведением. Делать массаж сердца на кровати — это значит качать кровать. Человека нужно поместить на жесткую поверхность: в бытовом случае — переместить на пол. Вариантов сделать это у нас было мало, вернее, их вообще почти не было при таком весе пациентки.

Искать кого-то в помощь время не позволяло. Мы все впятером схватились за матрас и с великим трудом, стараясь не уронить женщину, спустили ее на пол. Дальше работа закипела. Врач готовилась к интубации трахеи, собирала ларингоскоп. Я разобрал и приготовил к работе аппарат для непрямого массажа сердца.

Второй медбрат взял мешок Амбу (аппарат для искусственного нагнетания воздуха в легкие), присоединил к нему фильтр и интубационную трубку и подключил его к аппарату ИВЛ (искусственная вентиляция легких). Женщину заинтубировали и подсоединили к аппарату. Я обеспечил внутривенный доступ.

Реанимация шла полным ходом. Аппарат массировал сердце, ИВЛ дышал за нее, а необходимые лекарства поступали через капельницу.

Когда мы попали в квартиру и увидели женщину, предполагали, что реанимация будет долгой. Но всё получилось довольно быстро. Получается, за 10 минут до нас она перестала дышать. После первой дозы адреналина у нее появился сердечный ритм (на тот момент без пульсации на больших сосудах). А после повторного введения адреналина сердце забилось и появился пульс на сонных артериях, даже удалось измерить артериальное давление.

На экране дефибриллятора вырисовывался нормальный ритм, что при реанимации бывает довольно редко. Вся реанимация заняла 8 минут. Проверка неврологических симптомов оставляла хорошую надежду на то, что женщина придет в себя с полноценно функционирующим мозгом.

Пока каждый из нас был занят своим делом, а вместе мы делали одно, я понимал, что без спасателей с их носилками для переноски тяжелых по весу пациентов и помощи еще нескольких крепких мужчин нам не обойтись.

Родственники были очень удивлены тем, что мы смогли оживить их маму. Они сразу даже как-то успокоились.

И поверьте: сколько бы ты ни отработал на скорой помощи лет, ты каждый раз в этот момент испытываешь одни и те же чувства. Большое облегчение, удовлетворение от проделанной работы, гордость и радость от того, что ты смог вновь подарить человеку жизнь.

Спасатели прибыли минут через двадцать. Всё это время женщина была стабильна. Совместными усилиями мы погрузили ее на носилки тосэровцев и принесли в машину. Там еще раз проверили гемодинамику (АД, пульс, кислород) и доставили женщину в стационар.

Мы ехали на подстанцию пополниться после реанимации. За боковым стеклом проплывал очередной день. Мимо нас проезжали автомобили, люди спешили по своим делам. И никто из них не догадывался, что мы только что одному из них вновь подарили жизнь.

Ранее мы публиковали историю Ларисы Массон о том, как внимательность помогла спасти маленького ребенка, который заболел пневмонией. Его мама уже хотела отказаться от помощи, но врачи настояли на осмотре.