«Сын спросил: "Мам, а ты теперь мальчик?"»: оперная певица откровенно рассказала о борьбе с раком груди

35-летняя Анна Кравченко из Красноярска — оперная певица. Диагноз рак молочной железы второй стадии ей поставили в 2022 году, она перенесла несколько операций, курс химиотерапии и до сих пор продолжает лечение. Анна откровенно поговорила с нашей коллегой, корреспондентом NGS24.RU Полиной Бородкиной о том, как рак изменил ее жизнь и что помогает ей сохранять оптимистичный настрой. В ноябре 2021 года Анна обнаружила небольшую шишку в правой груди, когда принимала душ. В тот день она подумала о том, что это могут быть временные изменения в женском теле после грудного вскармливания, и не придала значения находке. Однако в декабре того же года шишка никуда не делась, поэтому после праздников красноярка записалась на УЗИ и в начале 2022 года с опухолью попала на операционный стол. Спустя время Анна узнала, что та оказалась злокачественной. — Узистка сказала, что шишечка не одна — их три, и отправила к маммологу. В этот же день — это было 11 января — мне удалось попасть на прием к врачу: я позвонила и узнала, что освободилось место. Взяли биопсию, результаты пришли через 10 дней. Это была фиброаденома (доброкачественная железистая опухоль молочной железы. — Прим. ред.) — это то, что не оперируют, а просто наблюдают. Но врачу она не понравилась, поэтому в марте 2022-го мы вырезали их и отправили на гистологию для того, чтобы исключить злокачественность, — вспоминает Анна. — Я забыла про этот анализ, вспомнила о нем только тогда, когда ехала мимо больницы. В регистратуре мне выдали заключение, в конце которого было написано слово из трех букв: «Рак». У меня всё внутри рухнуло, оборвалось. Такого исхода событий я никак не ожидала и даже не предполагала. Семья стойко перенесла плохую новость и не подала виду, что была шокирована ею. Никто до Анны не сталкивался с этой болезнью, родные и близкие Анны поддерживают ее. — Они наверняка не показывали то, что у них было на душе. Но меня поддерживали абсолютно все. Абсолютно все были уверены в том, что всё преодолимо и что мы справимся со всем, — говорит Анна. — Моя мама оставила свою работу на три месяца и приехала ко мне из Хакасии. Она помогала мне с детьми во время моей химиотерапии. Она оказала очень огромную помощь. Я не знаю, как справилась бы без нее. Анне пришлось оставить работу в Красноярском колледже искусств им. П. И. Иванова-Радкевича в один из самых ответственных моментов: у студентов начиналась сессия, они нуждались в ее поддержке. В конце весны 2022 года Анна легла под нож и перенесла еще одно серьезное операционное вмешательство: ей удалили лимфоузлы для того, чтобы исключить возможные метастазы в будущем. Но, увы, на тот момент метастазы уже были, поэтому первая стадия рака автоматически перешла во вторую. Лечащий врач вырезал их и отпустил ее со словами: «У тебя рака нет. Я вырезал его». У Анны дольковый рак, поэтому обошлось резекцией — это когда удаляют какую-то часть. — Моя вторая операция была уже в онкологии, мне пришлось оставить студентов накануне сессии и рассказать, по какой причине. В тот момент я не могла открыто говорить об этом, потому что сразу начинала рыдать, — признаётся Анна. — Сейчас я спокойно говорю об этом, без лишних эмоций. Я не скрывала свое заболевание, не считаю его постыдным. Просто есть пациенты, которые даже родственникам не говорят о том, с чем им пришлось столкнуться. Да, болезнь тяжелая, но с ней можно и нужно справиться. Дальше — полгода химиотерапии. Восемь курсов: четыре «красной» — самой агрессивной, и четыре «белой» — более щадящей. «Красные» капельницы сильно бьют по печени, поэтому Анне пришлось отказаться от тяжелой пищи и начать принимать гепатопротекторы для того, чтобы стабилизировать работу органа. Есть также приходилось с трудом, потому что пропал аппетит и появилось чувство тошноты. Сейчас она восполняет дефициты с помощью витаминных комплексов. — Меня предупреждали о том, что я потом не смогу пить напитки красного цвета. И я действительно сейчас не могу пить красные напитки. Например, брусничный морс. Даже смотреть противно, — отмечает Анна. — Еще говорили есть перед химией блюда, которые никогда не нравились, потому что я не смогу есть их по той же причине. А мне так хотелось куриный бульон после химии, и теперь я не только не могу есть его, но и варить курицу из-за запаха. Видимо, организм так структурировал себя, что в этот период мы ели куриный бульон, мы прошли этот период и больше не хотим возвращаться к нему. Справиться с химиотерапией Анне помогала не только ее семья, но и равные консультанты. Равные консультанты — это женщины, которые тоже столкнулись с раком груди и сейчас прошли или проходят лечение. Они обучились на равных консультантов и теперь помогают таким же женщинам, как они сами. Их главная задача — ответить на все интересующие пациенток вопросы. Например, на такие, которые они стесняются задать лечащему врачу. — Иногда просто кажется, что вопросы слишком мелкие и глупые. Например, я долго стеснялась спросить, можно ли мне спать на стороне правой груди, — признаётся Анна. — Ну вот и зачем доктора загружать вот такими вопросами при их занятости? А вот равным консультантам можно задать абсолютно любой вопрос. Они помогают понять, что тебе дальше делать, куда двигаться, потому что некоторые люди теряются настолько, что вообще не понимают, куда им дальше идти, что делать и вообще что происходит с ними. Анну вел равный консультант по имени Алена. Та знала всю историю болезни красноярки и прошла с ней весь курс химиотерапии от начала до конца, а также помогла легко перенести последствия химиотерапии. Например, потерю волос. Анне непросто было смириться с тем, что рано или поздно она останется без своих длинных волос. Она полностью потеряла их уже на 14-й день после начала химиотерапии. До этого Анна сначала сделала короткую прическу, а спустя время побрилась под ноль. Последнее делали в мужском зале парикмахерской в окружении клиентов-мужчин, этот момент вместе с Анной пережили муж и их двое сыновей: они присутствовали во время бритья. Анна купила парик и ходила в нем больше полугода. — Парикмахер предложила оставить мне несколько сантиметров. Я провела по волосам и показала ей клок, который остался на ладони. Спросила: «Зачем? Они всё равно выпадут», — вспоминает Анна. — К тому времени я успела подготовить мальчиков к тому, что их мама будет лысенькой. Чтобы для них это не было травмой. Потом они присматривались ко мне, щупали. Младший сын однажды спросил: «Мам, а ты теперь мальчик?» Вместе с потерей волос пришли и другие ограничения. Например, не находиться под активным солнцем, не поднимать тяжести больше полутора килограммов и избегать любого перенапряжения, которое может усугубить процесс лечения. И это самый минимум. Еще после удаления лимфоузлов Анне не менее полутора-двух лет надо ходить в компрессионном рукаве. — После удаления лимфоузлов там иссечены подмышечные лимфоузлы, ключичные, и были иссечены мышцы, и в общем нам нужна реабилитация и разработка руки. И у нас очень большой риск развития лимфостаза, потому что лимфоузлов нет, и лимфа себе пробивает новые пути, чтобы отток лимфы не нарушался, — поясняет Анна. — И поэтому мы носим это компрессионное белье и ежедневно делаем гимнастику для руки. При этом очень важна физическая нагрузка — можно ходить в бассейн, это помогает в восстановлении. Анна завела лабрадора и назвала его Астой, она много гуляет с собакой и даже участвует в выставках. Активная стадия лечения уже позади, сейчас Анна проходит антигормональную эндокринотерапию, которая подавляет и снижает уровень гормонов эстрогенов и прогестеронов в крови. — Химиотерапия проходила достаточно тяжело. Она раз в 21 день, получается, химия капается. Вот и у меня на восстановление, на мое очень нехорошее самочувствие как раз приходилось недели две, потом неделю я себя более-менее чувствовала и понимала, что мне уже на следующую химию надо идти. Ну, тяжко, конечно, тяжело это было, но у меня семья, у меня муж, который меня поддерживал, просто я не знаю, я без него бы как это всё. Например, он научился делать уколы и поставил мне более 80 уколов. Чтобы упорядочить мысли о происходящем в жизни, Анна обратилась за помощью к психологу. Сначала это были групповые терапии при онкоцентре, а потом она познакомилась с психологом, с которым начала заниматься индивидуально. В августе 2023 года они закончили курс встреч, сейчас наша героиня учится любить себя другой. — Она помогла мне упорядочить всё у меня в голове, потому что был небольшой хаос. Где-то взглянуть на себя, на мир другими глазами, со стороны. Я понимаю, что надо учиться себя любить. И я учусь, — делится Анна. — Я вообще по жизни оптимист. Конечно, такой диагноз, как гром среди ясного неба, как обухом по голове, как снег на голову. Но я никогда не думала о смерти. У меня никогда не было ощущения, что моя болезнь смертельна и я буду готовиться туда. Я очень вовремя это всё застала, потому что на ранних стадиях это всё-таки возможно вылечить. Да, есть неприятные моменты в связи с антигормональной терапией, есть неприятные моменты во время химиотерапии. Спустя 10 месяцев больничного, в апреле 2023 года, Анна нашла в себе силы вернуться на работу. Нагрузка уже не та, что была раньше. Если раньше она могла взять под свое крыло не один десяток студентов, читать лекции, курировать вокалистов и участвовать в выездных концертах и при этом успевать уделять внимание своей семье, то сейчас объемы работы уменьшились. — Я просто не стала набирать новых студентов. У меня раньше был класс пять человек, теперь я троих оставила. Раньше я как активистка взвалила бы это всё на себя, сейчас уже, наверное, к своему здоровью, к своему образу жизни начинаешь относиться несколько иначе. Начинаешь уже думать о том, что я должна быть для себя на первом месте, потому что я у себя одна, — говорит она. Сейчас Анна мечтает вернуться к концертной деятельности, в том числе к сольной практике. А пока она является одной из активисток красноярского центра «Вместе против рака». Она участвовала в проекте «Театр сторителлинга "Честно о важном"», а сейчас вместе с волонтерами посещает пациенток онкоцентра, которые перенесли операции после удаления опухолей из груди. Они рассказывают им о том, что с этим можно жить. Девушкам и женщинам она советует внимательно относиться в своему здоровью: проходить обследования, диспансеризацию, делать чекапы, то есть комплексное обследование организма, и самодиагностику. — Прощупывать грудь на наличие уплотнений, шишечек, образований — всего, что угодно, что может насторожить, и бегом бежать к врачу, если вдруг, не дай бог, что-то, — говорит Анна. — Рак не болит, болят последствия. Почитайте также о том, какой метод лучше подходит для диагностики рака груди.