«Сначала обрадовались, что туберкулез»: за жизнь российского футболиста, потерявшего ногу, борются немецкие врачи

Влюбленный в футбол. Так можно сказать о жителе Самары Алексее Быковцове. Среди команд, за которые он играл, был и дублирующий состав «Крыльев Советов». Однако страшный диагноз «саркома мягких тканей стопы» перевернул размеренную жизнь Алексея и его родных с ног на голову. И поставил крест не только на футболе, но и на спокойном существовании семьи Быковцовых. Историю молодого человека, который сейчас находится в Германии и не может общаться с журналистами, рассказали нашим коллегам из 63.RU его сестра Юлия и друг Максим Харин. «От бега начал задыхаться» В марте 2020 года у 26-летнего Алексея появилась шишка примерно посредине правой стопы. Хирург в районной поликлинике по месту жительства ответил отговоркой, что не знает, что это, и порекомендовал попробовать поносить ортопедические стельки, так как у молодого человека было плоскостопие. Однако стельки не помогли — стопа стала болеть еще больше. — Во время очередного визита Лёши врач снова сказал, что не знает, что это такое. И тогда брат просто ходил с болью, стараясь не обращать на нее внимания. Летом он женился, терпел боль и на свадьбе, пытаясь не показывать, что он испытывает дискомфорт. Примерно в это же время я узнала о его шишке. В сентябре боль стала еще сильнее. МРТ в ноябре показала доброкачественную опухоль. К тому времени она была размером как грецкий орех. В середине января опухоль должны были удалить в онкоцентре, — рассказала 63.RU сестра Алексея Юлия. Алексей начал планомерно готовиться к операции. В начале декабря молодой человек решил сделать флюорографию, так как с прошлого обследования прошел почти год. И тут события завертелись, как в страшном сне. Не успел Алексей выйти из кабинета, как к нему выскочила медсестра с вопросом: «Вы болеете?» «Нет», — отрицательно ответил Лёша, так как на тот момент его серьезно беспокоила лишь нога. Хотя уже летом появились первые звоночки. По словам Юлии, Алексей, влюбленный в футбол и игравший в него без перерыва почти 20 лет, начал жаловаться, что стало тяжело играть, от бега он начинает задыхаться. Но тогда никто и подумать не мог, что означают эти симптомы, и большого значения им не придали. После флюорографии молодого человека, толком ничего не объяснив, отправили на рентген. И уже после него врач сказал, что в обоих легких метастазы, поражение сильное. Дома у родных случилась паника. — Первое время мы вообще не знали, что делать, и верить в диагноз не хотели. Записались на КТ легких в один из медцентров, обследование показало, что у Лёши туберкулез. Мы обрадовались, что не рак. Но в поликлинике нас обнадеживать не стали, и после консилиума медики сказали, что это не туберкулез, а онкология. Это же подтвердили в тубдиспансере после обследования и в онкоцентре, — продолжила рассказ Юлия. Следующие недели, вплоть до конца декабря 2020 года, Алексей провел в онкологическом центре. — В больнице ему взяли биопсию, потом он пролежал еще две недели. Результатов не было. Они пришли в начале января, когда Лёша был уже дома. Биопсия подтвердила рак. Брату поставили диагноз «саркома мягких тканей стопы с метастазированием в оба легких». В онкоцентре сказали, что жить ему осталось два месяца. Предложили попробовать химиотерапию, но в приватной беседе отметили, что химиотерапия у нас в Самаре очень агрессивная, и если есть возможность, то лучше увезти его на лечение за границу. Нашелся знакомый, кто оплатил крупную сумму за лечение в Германии, — рассказала Юлия. «Стопа раздулась до размеров головы ребенка» Однако Лёша попал в Германию не сразу. Отлета пришлось ждать около полутора месяцев. По словам Юлии, представители клиники не совсем верно оформили документы, необходимые Алексею для выезда. В Германию, в клинику города Бохум, молодой человек попал только в начале марта 2021 года. К тому времени опухоль выросла так, что стопа, по оценкам родных Лёши, стала размером с голову восьмимесячного ребенка. Сам передвигался Алексей с трудом, опираясь на трость и слегка наступая на пятку правой ноги. Немецкие врачи пришли к выводу, что нет смысла пытаться сохранить стопу, вопрос стоял уже о жизни Алексея. В итоге молодому человеку ампутировали ногу до середины голени. Однако на этом мучения Лёши не закончились. 10 дней после операции у него держалась температура выше 39. Все эти полторы недели Алексей находился в полубреду, а в Самаре сходили с ума от беспокойства родные, друзья и беременная жена (у пары в мае должна родиться дочка). — Через 10 дней температуры Лёше сделали МРТ, оказалось, что у него очень воспален желчный пузырь. Мы боялись, что метастазы начались и в этом органе, но врачи успокоили, что воспаление не связано с основным заболеванием. В итоге 30 марта брату удалили желчный пузырь. Сейчас у него температура 37,5, ждет химиотерапию. А начинать ее нельзя, пока температура не спадет до нормальной. Мы все сейчас находимся в ожидании, — вздохнула собеседница 63.RU. Скоро Юлия летит к Алексею в Германию, чтобы ухаживать за ним во время химиотерапии (попасть в закрытую для туристов на время пандемии страну могут те, кого вызывают сами зарубежные клиники на лечение или для ухода за больными). На эту процедуру его должны перевести из одной больницы в другую, возможно, даже и в другой город. Пока точной информации родным не сообщают. — Прогнозов никаких врачи не дают, говорят, что случай сложный, но они сделают всё возможное. Есть человек, который Лёше помогает, уже проплачено многомиллионное лечение на первое время. Но мне сказали немецкие врачи, что нужно открыть сбор, чтобы были дополнительные средства. Имеющихся средств может не хватить. Проплачена только одна операция, а у Лёши уже было две, — отметила Юлия. Она говорит, что сам Алексей верит в лучшее, ждет окончания лечения, чтобы поскорее оказаться дома с родными и женой. Он мечтает быть рядом с любимой, когда в их семье появится дочка. Пара уже придумала малышке имя. — Лёша говорит, что хочет домой и Наташиного борща, и рассказывает, что в Германии — одни бутерброды, — с грустной улыбкой говорит сестра Алексея. «Его практически сразу заметили тренеры КС» Мы поговорили и с Владимиром Филипповым, он был тренером «Крыльев Советов — 2» (не путать с дублирующим составом «Крыльев Советов») в 2012 году. — Когда обратили внимание на Лёшу, он играл в ЦСК ВВС, и пригласили его в «Крылья Советов — 2», тогда мы только набирали команду и отсматривали ребят по всему городу. Претензий у меня к нему никогда не было, как человек достаточно скромный. Как футболист полностью отдавался игре, всегда был напористым, нацеленным на победу. Конфликтов с ним не было, — отметил собеседник 63.RU. В «Крыльях Советов — 2» он играл один сезон, его практически сразу заметили тренеры дублирующего состава «Крыльев Советов». Защитники на поле, друзья по жизни Одним из первых об опухоли Алексея узнал его друг Максим Харин. — Мы играли в одной команде, когда у Алексея появилась небольшая шишка, сначала небольшая. Он сказал мне об этом, но не придавал значения, думал, что обычный ушиб и пройдет, — сообщил Максим. Молодые люди познакомились еще совсем детьми. Максим занимался в детской футбольной школе при клубе «Крылья Советов», когда туда пришел Алексей. Ребята начали общаться. Правда, потом их пути разошлись. Около полугода в 2012 году Алексей играл в дублирующем составе «Крыльев Советов». Позже они снова встретились уже в команде ЦСК ВВС. — Там мы вспомнили друг друга. Оба были с ним защитниками. Сначала оба — центральными, потом я стал крайним, а он остался центральным. Но соперничества никогда между нами не было. Всё время у нас была взаимовыручка, старались всегда друг другу что-то подсказать, подбодрить, — рассказал друг Алексея. Лёша играл на городском уровне за «Маяк», «Полёт», «Нефтяник», на областном уровне — за «Кинель». В «Нефтянике» молодые люди снова играли вместе. И так сдружились, что Лёша стал крестным у дочери Максима. — С женой решили сразу, что крестным у дочки будет именно он — надежный, добрый, веселый. Пока Лёша не заболел, он часто приезжал в гости, не пропускал дни рождения своей крестницы. Сейчас мы общаемся по переписке, а дочка часто спрашивает, как дела у крестного, — рассказал Максим. И еще он сказал: «Мы все желаем ему здоровья. Он самый лучший крестный…»