«Что ж, ни одна альтернатива не работает!» Как Тюмень погрузилась в безсвязье и почему это не норма — колонка главреда 72.RU

Среда. Около девяти часов вечера. Обычный сетевой продуктовый. Подъезжаю к магазину, прикидываю в голове список необходимых продуктов, параллельно загружаю приложение банка, чтобы перевести себе денег. Не хранить крупные, да хоть какие, суммы на карте нас научили мошенники и все пропагандирующие безопасность органы. Банк предательски долго думает и даже не извиняется: нет соединения. В моей корзинке молоко, курица, бананы и что-то еще. И я понимаю, денег на карте на всё это не хватит.

Передо мной стоит почти всхлипывающая бабулька. У нее полная корзинка, оплата по карте не проходит — сбой связи. Сын, который уже на громкой говорит с продавщицей по телефону, находится где-то в центре и не может прямо сейчас перевести деньги за покупку мамы, обещает сделать это, как доберется до стабильной связи и пропадает в тишине отсутствия мобильной связи. Продавец не может отпустить бабушку без оплаты — даже чек не выйдет из кассы. Вайфая в магазине нет, наличных ни у кого в очереди тоже. Для красивого кадра, как в фильме апокалипсиса, остается одна сцена — в магазин вваливаются зомби.

Старик и отсутствие связи — мой страх. Бабушке 82 года, и недавно мы ее потеряли. Три дня никто из родственников не получал от нее сияющие открытки, пожелания доброго утра и голосовые сообщения. На звонки она не отвечала. Родственники с Алтая уже начали звонить и спрашивать, где она. Перепуганные, мы ринулись к ней домой. Как страшно стучать в дверь и не знать, будет ответ или нет. Бабушка радостно открыла дверь и заявила, что у нее ничего не работает.

Всё совпало: она живет в районе между железной дорогой и ТЭЦ, где, видимо, блокировки наслоились друг на друга и создали идеальную зону без сотовой связи и даже MAX. Домашнего телефона у нее нет лет 20. Все ее установленные мессенджеры для общения с родными, которые посеяны по всей России, как у миллиона жителей, превратились в тыкву. Эсэмэски простым способом она писать не научилась. Бабушка пыталась в первый день сходить в салон связи через дорогу и узнать, что случилось, но там ей не смогли помочь, потому что у них самих не было связи и интернета.

Какие есть варианты у моей бабушки, меня, людей в магазине и всех тюменцев, чтобы оставаться на связи? Не на хоть какой связи, а нормальной?

Из всех доступных способов связи рабочим остается лишь стационарный телефон редакции, который стоит на моем столе. И читатели дозваниваются на номер 56-72-72, чтобы рассказать о проблемах, и никаких перебоев, шумов, отключений нет.

В последние недели редакцию 72.RU заваливают сообщениями, что недоступно уже ничего. При этом у других регионов — блокировки связи либо совсем отсутствуют, либо включаются ненадолго.

Путь с работы в сторону дома похож на безмятежность. Ни одно рабочее сообщение не долетит до редактора, ни одна фотография аварии или вдруг зацветающего дерева не отправится в ответ в рабочий чат.

Я пробовала передвигаться между кофейнями, магазинами и центрами услуг. Редкая птица готова поделиться паролем от вайфая. Коллеги рассказывают, что появился новый подход: сетью готовы поделиться, если не получается оплатить счет в ресторане или вызвать такси, чтобы покинуть заведение, а вот поработать или позависать в соцсетях на их линии не получится. Фитнес-клубы пошли еще дальше: сначала отказывались заводить точку общественного вайфая, а когда завели, сформировали ее возле ресепшена. Это же самое удобное место, чтобы подключиться к Сети на беговой дорожке и включить музыку.

Мне скажут, что у бизнеса хватает проблем. И будут правы. Мы много пишем, как предпринимателям тяжело. Но ваша стабильная сеть со связью — моя кружка кофе у вас.

Призрачная надежда остается на городской вайфай. Пора затестировать остановки, которые его раздают.

Среда. Около девяти часов вечера. Обычный сетевой продуктовый. Я стою на кассе. Продавщица оплачивает корзину бабушки своей картой и договаривается, что сын переведет деньги. Я начинаю выкладывать продукты на ленту и прошу пробивать каждый по отдельности. На молоко хватает денег на карте. На курицу тоже. На бананы и всё остальное — нет. Продавщица смеется: даже если бы у меня были наличные, в ее кассе нет ни рубля сдачи, всё еще утром выбрали те, кто уже понял: на связь надежды нет.