Это надо сделать? Эксперт — о запретах на компьютерные игры, осознанных родителях и гейминге в стране

Игры проникают в нашу жизнь — это факт, с которым бесполезно спорить. Причем речь не только о тех, что установлены в смартфонах, но и о тех, которые выпускаются студиями для персональных компьютеров и приставок. Турниры по ним собирают миллионы зрителей, а призовой фонд исчисляется миллионами долларов.

В большом московском кластере в Сколково, придуманном специально для создателей игр и анимации, мы встретились с Александром Ряховским — директором офиса партнерских и перспективных продуктов компании «Ростелеком». Вместе с экспертом мы поговорили о том, стоит ли детям ограничивать количество часов для игры, будущем гейминга и как ИИ влияет на индустрию. Ниже — большое интервью.

— Начну с того, что мне сейчас 40 лет. Когда я был в подростковом возрасте, я так же, как и все, активно посещал компьютерные клубы. Конечно же, мои самые любимые игровые жанры — это были шутеры, гонки и стратегии. Поэтому для меня всё, что связано с играми в видеоигровой индустрии, — это не просто слова, а для меня это опыт. В «Ростелекоме» я возглавляю офис партнерских и перспективных продуктов, и в офисе есть четыре основных направления. Если мы говорим про игры, как раз наша основная задача сейчас, задача моего офиса — это развитие федеральной платформы игровой. Значит, наша цель — занять первое место на рынке видеоигровой индустрии, в том числе как маркетплейс, и лаунчер.

— Для понимания — это российский аналог платформы Steam (крупнейшая цифровая платформа для скачивания, покупки и запуска игра на ПК. — Прим. ред.)?

— Нас сравнивают с этой платформой. Просто мы хотим и делаем еще больше. Мы понимаем, как это делать, и мы это уже делаем.

— Мы находимся на большой площадке в Сколково, которую открыли не так давно. Что значит открытие этого кластера?

— Здесь можно посмотреть с нескольких сторон. Что это в целом для видеоигровой индустрии? Игровой кластер видеоигр и анимации — это, наверное, самое главное место в России, которое является Меккой для игровых студий, для тех, кто вообще хоть как-то соприкасается с геймингом, с геймдевом, с созданием анимации, в том числе мультфильмов и графики.

— Так.

— Все здесь получают полную инфраструктуру для того, чтобы можно было создавать игры, используя мокап-студии (пространства, где можно записывать движения людей и предметов, чтобы потом их переносить в фильмы и игры. — Прим. ред.), которые существенно экономят время по внедрению их в игры. Условно, если вы будете делать это без этих специалистов, то это будет неделя. В студии же можно сделать всё за четыре часа, что экономит время. Плюс здесь есть студия звукозаписи. То есть эта площадка, где есть вся необходимая инфраструктура.

— А что она значит для компании?

— Резиденты приходят сюда со своими играми, которые находятся в разных стадиях разработки — у кого-то есть только прототип, кто-то уже выпустил свой продукт и работает над вторым. Для нас это возможность прийти, ознакомиться со всеми, посмотреть и приземлить на нашу платформу игр. Для разных компаний мы предоставляем разные условия. Кого-то берем на эксклюзив, другие проекты просто приземляем к нам на территорию России и помогаем с маркетинговым продвижением. То есть для игровой студии мы как платформа являемся серьезным каналом дистрибуции своего продукта.

— Сколько создается современная игра? Имею в виду не на смартфон, а достаточно серьезный продукт, который может увлечь миллионы людей?

— Здесь очень много факторов. Приведу простой пример. Есть продукт X. У вас есть финансирование, всё хорошо. Любой внешний контекст, изменения, которые повлияют на ваш финансовый поток и на финансирование вашего продукта, может его остановить в любой момент, и вам будет необходимо искать тогда еще один источник финансирования. Но если всё хорошо и в целом это двигается, то зачастую проекты, которые выходят не только на территории России, но и за ее пределами, — это пять плюс лет.

— То есть, грубо говоря, если всё хорошо, то от идеи до реализации проходит пять лет?

— Около того.

— Тогда следующий вопрос: а не теряется ли качество графики за такое время? Понятно, что не все приходят в игры именно за этим, кто-то ценит сюжет, но некоторым же важна реалистичность.

— Я думаю, что что-то теряется, но пока это некритично. Здесь надо понимать еще вот что. С приходом искусственного интеллекта, его популяризации всё больше и больше необходимо хорошего «железа» для сборки современного игрового компьютера. ИИ тоже диктует свои условия, как эта графика производится и так далее. Со скоростью развития этого явления начинают меняться и требования, что является вызовом для игровых студий в том числе.

— Раз заговорили про искусственный интеллект, то не могу не задать вопрос: насколько он вообще помогает создавать игры? Речь не только о графике, это понятно, но и об идеях, создании персонажей, сюжетов и так далее.

— Короткий ответ: конечно же, да, помогает. И мое сугубо личное мнение, что ИИ — это не какое-то зло, а инструмент, которым нужно пользоваться. Вопрос только рамок и того, сколько мы отдаем творчества и сколько творчества мы приносим в игру. С коллегами беседовали на эту тему, и они привели такой кейс: на этапе создания игры, когда делали прототипы персонажей, цена на эту работу существенно снизилась. Есть определенные модели, которые помогают со всей этой историей чуть ли не за бесплатно. Просто потому что применяют искусственный интеллект для подготовки прототипа. А использование ИИ на других стадиях влияет на стоимость конечного продукта. С его появлением и применением в игровой индустрии увеличиваются вызовы для студий. Но он и помогает достаточно быстро выходить на те этапы создания продукта, когда можно привлекать дополнительные инвестиции.

— По вашему мнению, использование ИИ будет еще больше, оно будет развиваться и помогать в создании игр или же мы дойдем до той точки, когда потребуется ограничивать его использование?

— Искусственный интеллект в целом меняет многие индустрии, это уже необратимый процесс. И это не просто мое мнение, мы видим всё сами и читаем новости о том, что крупные компании и российские, и зарубежные, внедряют ИИ. Это помогает оптимизировать рабочие процессы. Я тоже работаю с искусственным интеллектом.

— Расскажите.

— У меня установлен специальный агент. По сути, многие задачи я решаю нажатием двух клавиш и вызовом агента. У него есть конкретные ежедневные задачи, которые он отслеживает. Например, анализ новостной повестки, что меняется с точки зрения гейминга. Плюс — какие на рынке появляются стартапы, студии. Он всё аккумулирует и мне выдает. Поэтому, я думаю, видеоиндустрия будет меняться. Все этапы, которые сейчас есть при создании продукта, они существенно сократятся. Мы с вами говорили про создание игры за пять плюс лет, но эта дистанция тоже сократится.

— Какими вы видите сейчас перспективы именно российского гейминга внутри России? Будет ли эта индустрия расширяться?

— С точки зрения российского гейминга здесь можно опереться на цифры. Рынок в рублях прирастает на 5–7%, по разным подсчетам он доходит до трехсот миллиардов рублей. У нас всё больше играют: это необязательно ПК, но и мобильные игры. Почему считаем игры в смартфоне? Потому что они просто более доступны. У нас у всех есть такая техника, и в один клик ты запускаешь какую-то свою любимую игру. Дальше смотрим на траты. По различным исследованиям, траты на игры доходят до половины среднемесячного бюджета человека. Есть и такие цифры: играют так или иначе порядка 100 миллионов россиян.

— Ого.

— Российский гейминг развивается, всё больше продуктов появляется на рынке. Приходят достаточно серьезные суммы в индустрию, инвесторы приносят деньги. Поэтому могу сказать, что здесь идет точно развитие, но вызовы они точно есть. И, на мой взгляд, если говорить о вызовах, это даже пока сейчас не столько искусственный интеллект, а сколько финансовая ситуация. То есть это размер ключевой ставки, которая у нас есть сейчас. Любой инвестор, конечно же, оценивает, как ему правильно вложить и вернуть деньги. То есть положить деньги на депозит или в облигации федерального займа или инвестировать в игровой стартап. Конечно, здесь риск у инвестора. Я считаю, что основной пока вызов для игровой индустрии у нас в том числе вот финансовый.

— На мой взгляд, большинство людей, которые играют, — это дети школьного возраста, они буквально не вылезают из своих телефонов. Как вы считаете, стоит ли родителям запрещать и ограничивать время, проведенное в играх?

— Знаете, когда речь идет о запретах, то, на мой взгляд, надо подходить трезво. У всех разные подходы. Например, один говорит, что игры — это плохо. Иной занимает другую позицию и говорит: «А я со своим ребенком играю вместе». Когда я слышу вариант номер два, я понимаю, что человек — осознанный родитель, и он понимает ровно свою ответственность перед ребенком. Здесь ответственность связана с тем, что с ребенком можно договориться о неких рамках. Рамках временных, то есть сколько он может использовать компьютер, играть в конкретную любимую игру.

— Так.

— Есть и пример. Мы проводили не так давно кибертурнир, и один из победителей — молодой человек четырнадцати лет, приехавший в сопровождении своего родителя, отца. У папы брали интервью, и он сказал: «А я играю вместе с ребенком». На мой взгляд, вот этот подход очень здравый. Он помогает разорвать дистанцию родителя и ребенка. Потому что когда они находятся в одном пространстве, играют в совместную игру, то у ребенка уровень доверия к своему родителю повышается. В игре они тоже обсуждают проблемы: как захватить, как сделать что-то, какую стратегию занять, как выбрать персонажа и так далее. И за счет вот этого уровня доверия, который формируется за счет совместной игры, ребенок может и вне игры больше доверять родителю и быть более открытым. Соответственно, лучше воспринимать какие-то слова родителей.

— Мы часто слышим, что игры влияют на развитие ребенка. Как, на ваш взгляд, действительно ли это так? Могут ли игры дурно повлиять на школьника?

— Я не эксперт с точки зрения воспитания детей в части влияния игр на детей, но я могу сказать по своему опыту. Я тоже был подростком, много играл. И играл в различные шутеры, в стратегии, гонки и так далее. Повлияло ли это как-то негативно лично на меня? Отвечу так: нет, не повлияло. На мой взгляд, еще раз: вопрос — не перегибать, чтобы были рамки. Это ответственность родителей в первую очередь. Есть второй момент.

— Какой?

— На мой взгляд, игры — это по сути просто новая современная песочница. Или если мы говорим о подростке, то это как кафе. Подросток играет, он так проводит свое время, досуг, общается там со сверстниками, с которыми будет играть во дворе.

— А что значат игры для взрослых?

— Это может быть уход от реальности. Я, чтобы снять напряжение, занимаюсь боксом. Кто-то на велосипеде катается, кто-то бегает. Игры — это просто еще один способ отдохнуть.

Ранее мы рассказывали, что в Тюмени стали появляться игровые компьютерные клубы. Рассказываем о предпринимателях, которые ими владеют.