«Пойдет на пользу стране». Экономисты объясняют, что стоит за заявлениями Путина о налогах и инфляции

Заявления Владимира Путина на совещании по экономическим вопросам, которое прошло на этой неделе, рисуют вовсе не драматическую картину, какая казалась еще в конце прошлого года, едва было объявлено о повышении налогов.

По словам президента, рост ВВП России в 2025 году составил 1%. Это замедление он охарактеризовал как ожидаемое и даже «рукотворное» — сознательный выбор в пользу охлаждения экономики ради снижения инфляционного давления. Логика здесь классическая: сдерживание спроса и более жесткая финансовая политика используются как инструмент борьбы с ростом цен.

И действительно, инфляция по итогам 2025 года, согласно данным, озвученным Путиным, снизилась до 5,6%. Однако уже в начале 2026 года она вновь ускорилась — до 6,4% в годовом выражении. Президент подчеркнул, что этот всплеск также был прогнозируемым, в том числе на фоне налоговых изменений, прежде всего повышения НДС. При этом глава государства настаивает: влияние повышения НДС на цены будет краткосрочным, а к концу 2026 года инфляция должна замедлиться до 5%.

Отдельный акцент Путин сделал на необходимости «контролировать всю макроэкономическую картину», а не отдельные показатели. Это важный сигнал: в текущей модели приоритет отдается системной устойчивости, даже если отдельные сегменты экономики — потребление или малый бизнес — испытывают давление.

При этом президент прямо говорит о необходимости восстановления более высоких темпов роста экономики. Сдерживание инфляции не должно стать самоцелью. В этой логике укладываются и заявления о структурной трансформации экономики: первые значимые результаты реализации соответствующего плана, по словам Путина, должны быть видны уже в этом году.

Финальный штрих — социально-экономический. Экономику России, как отметил президент, необходимо сделать более эффективной за счет создания современных, хорошо оплачиваемых рабочих мест. Это попытка связать макроэкономическую стабилизацию с долгосрочными целями — производительностью труда и качеством занятости. Однако вопрос в том, насколько выбранная налоговая конфигурация способствует этой задаче, остается открытым.

Что же происходит сейчас с бизнесом, который пережил самое, пожалуй, значительное за последние годы повышение налогов за много лет? MSK1.RU задал этот вопрос экономисту, инвестиционному банкиру Евгению Когану и другим экспертам.

— Как вы оцениваете влияние повышения НДС на инфляцию?

— Ситуация следующая. Действительно, повышение НДС оказало свое влияние. Мы увидели рост цен и инфляции — сначала декабрьской, потом февральской, да и январь был достаточно высоким. Но я думаю, что этот эффект будет кратковременным.

Скорее всего, в следующие периоды рост НДС приведет даже к антиинфляционным моментам. Любой рост налогов — это снижение покупательной способности, а значит давление на инфляцию со временем ослабевает. Поэтому я ожидаю, что данные по инфляции будут уже не такими значительными. Я также считаю, что февральские данные по инфляции будут относительно небольшими. Получается, что инфляция сначала подскочила, а затем будет подавлена. Хотя для экономики это, конечно, не очень хорошо.

— Ну а как российский бизнес переживает повышение налогов? Что с инвестициями, с деловой активностью?

— Если говорить конкретно об этом повышении, то да, оно снижает покупательную активность населения: в итоге всё становится дороже. Но будет ли это значительным ударом? Нет, не будет. Это правда.

На мой взгляд, гораздо важнее другая мера — снижение лимита по упрощенной системе налогообложения до 20 миллионов рублей для ИП и малых предприятий. Вот это будет серьезно влиять на ситуацию и для многих станет критичным. Это куда более чувствительный фактор, чем повышение НДС! Для очень многих ИП начинаются реальные проблемы, потому что для них это решение имеет принципиальное значение. Людей в итоге просто вынудят закрывать бизнес.

А вот что говорит налоговый консультант Дмитрий Шумейко, руководитель компании «Шумейко и партнеры»:

— Повышение ставки НДС в 2026 году — это не просто техническая правка налогового кода, а сдвиг в ценовой механике всей экономики. В краткосрочном периоде бизнес почти неизбежно перекладывает рост налога в цены, поэтому инфляционный всплеск в первые месяцы выглядит закономерным. Этот эффект обычно концентрируется в секторах с низкой маржой и высокой конкуренцией, где компаниям сложнее «съесть» налог за счет прибыли.

При этом, как отмечает Шумейко, часть продавцов использует удобный момент, чтобы под шумок подтянуть цены выше чисто налогового эффекта, и это усиливает ощущение подорожания. По его словам, с точки зрения темпов инфляции «удар действительно может быть кратким».

— После первичной переоценки цен скорость роста обычно замедляется. Но с точки зрения уровня цен эффект долгосрочный, потому что новая налоговая надбавка навсегда вшивается в базу стоимости товаров и услуг. Иначе говоря, инфляция может успокоиться, а дороговизна останется, просто станет «новой нормой». Это бьет по реальным доходам населения, особенно по группам с фиксированными доходами, где компенсации не поспевают за ростом цен, — говорит эксперт.

По мнению Шумейко, для бизнеса повышение НДС — это сжатие оборотного капитала и рост кассовых разрывов, особенно в цепочках с длинной дебиторкой. В среднесрочной перспективе это может охладить спрос и инвестиции, так как деньги начинают «прилипать» к налоговым обязательствам и обслуживанию оборота.

— Если денежно-кредитная политика смягчается, часть инфляционного давления сглаживается, но это не отменяет структурного удорожания экономики. Поэтому тезис о краткосрочности верен для темпов роста цен, но неверен для уровня цен и нагрузки на бизнес и потребителей, которые меняются надолго, — говорит аналитик.

Но есть и те, кто выступает за повышение налогов.

«Не могу согласиться, что фиксируемое в начале текущего года ускорение темпов роста цен стало ожидаемым следствием корректировки налоговой политики», — делится доцент экономического факультета МГУ Магомет Яндиев.

— Рост ставки НДС влечет за собой рост цен на всё. Но на коротком промежутке времени компании, пытаясь сохранить лояльность клиентов, могут сдержать рост цен за счет внутренних ресурсов, и в результате рост цен проявляет себя лишь в среднесрочной перспективе, — считает эксперт.

Яндиев описывает ситуацию так: рост цен ведет к ужесточению конкуренции между производителями. Они начинают еще больше экономить издержки, так либо иначе, принуждая персонал к увеличению производительности труда.

— Да, экономике это больно и неприятно, но это ведет к оздоровлению бизнеса. Уровень производительности труда в России сильно отстает, а в сравнении с некоторыми странами вообще на порядок. Поэтому такое принудительное его повышение пойдет на пользу всей стране, — размышляет экономист.

Кроме того, рост НДС в наших условиях — это дополнительная гарантия выполнения государством социальных обязательств, что тоже хорошо.

А рост цен в начале 2026 года это, скорее всего, результат действия в совокупности множества факторов: отложенное следствие санкций, последствия падения цен на нефть, сокращения объемов ее продажи и аналогичное, в том числе и рост ставки НДС, уверен Яндиев.